Наказание для вора (СИ) - Дарья Котова

— Спасибо, — повторила малышка. — Спасибо тебе. А кто ты?

— Я — знаменитая эльфийская воительница, — величественно ответила Мила. — Я путешествую по миру и ищу смелые души. Наградив их, я указываю верный путь для них, — она опустилась на одно колено перед девочкой, заворожено слушающей ее, и, погладив мишку по голове, снисходительно улыбнулась его хозяйке: — Пусть твое большое и доброе сердце всегда согревает теплом любви дорогих тебе людей.

Проводив взглядом уходящую троицу — счастливого папу, радующуюся дочку и бирюзового медведя, — Мила обернулась к Лену и щелкнула пальцами:

— Эль мне быстро, — разом переходя с возвышенного тона на уличный жаргон.

Лен отвесил глубокий поклон и с подобострастным лицом подал ей бутылку, под дружный хохот остальных.

— А мне выиграешь что-нибудь? — хитро спросил он, Мила очень живо изобразила удивление и сделала такой жест, что пьяный Мэл покраснел: все же девушки себя так не ведут. В отместку Лен потащил друзей к ларьку с леденцами, предлагая возлюбленной выбрать что-нибудь пососать. Она купила леденец в форме лиса и не сводила взгляда с Лена, пока не ссосала весь.

* * *

Старая музыкальная шкатулка тихо играла до боли знакомую мелодию, ставшую неотъемлемой частью его жизни. Зелан Чесэр стоял перед большим зеркалом, отражавшим всю его немаленькую фигуру. Прожитые столетия сказались на нем: он располнел, немного полысел. Зато усы были такие же черные и пышные, как и триста лет назад, когда он только начинал свой путь в Управлении, а хитреца так и не ушла из ярко горящих глаз. Есть еще магия в наших артефактах, есть!

Дверь позади него открылась без стука, и на пороге бледной тенью возник Нелан. Его непослушная черная челка почти полностью скрывала глаза, которые он и без того часто отводил при деде.

— Ты еще не ушел? — не особо вежливо поинтересовался Нелан.

Чесэр позволил себе недовольно нахмуриться:

— Выпроваживаешь?

— Спрашиваю, — огрызнулся внук, тут же становясь похожим на шипящего котенка.

— Зачем? Хочешь привести друзей? Сразу тебя предупреждаю, Нелан, никаких гостей. Я не желаю, чтобы в моем доме шастали посторонние.

— Как скажешь, — практически выплюнул Нелан.

Чесэр, сделав поблажку на юный возраст, не стал отчитывать мальчишку и перевел тему, миролюбиво заметив:

— Ты мог бы пойти со мной, у Фия большая семья, есть и твои ровесники…

— Я не хочу идти на ваши стариковские посиделки!

— Нелан! — их взгляды схлестнулись, и в очередной раз за этот короткий разговор старший оборотень сделал над собой усилие и сдержался. — Не хочешь с нами, сходи куда-нибудь с друзьями. Тебе дать немного денег на прогулку?

— Мне ничего не нужно, — процедил сквозь зубы Нелан и, гордо вскинув голову, вышел, не видя уже, как побагровел от ярости дед.

* * *

— О, смотрите! Гадалки!

Ребу точно не стоило столько пить: его и без того не тихий голос прогремел над площадью громче праздничной музыки, заставив многих прохожих обернуться.

— Да ну их, — отмахнулся Лен. — Пошли лучше к фокусникам. Во-он тот с картами хорошо мухлюет!

— Даже ты так не можешь? — подколола его Мила, пихая локтем в бок.

— Я могу все! — пафосно заявил Лен, задрав острый нос к верху, и тут же получив щелчок по нему от Милы.

— Не задавайся, — наставительно произнесла она под протестующее фырканье лиса и хохот друзей. — Пойдем к фокусникам.

У фокусников они проходили недолго: Лен очень громко нашептывал на ухо Миле, каким образом у уличных кудесников получается дурить народ, так что те начинали недовольно на них поглядывать, а окружающие — смеяться. В итоге миролюбиво настроенный Дель увел компанию подальше, соблазнив Лена с Ребом аппетитным запахом свежепожаренных пирожков с мясом. Именно по дороге к этим самым пирожкам случилось до странности нелепое и пугающее происшествие. На людных улицах празднующей Рестании было не протолкнуться, поэтому первым шел Реб, как самый массивный и наглый, раздвигая поток горожан. За ним шли Лен с Милой, как главные заводилы, а в конце плелись Дель с шатающимся Мэлом. Внезапно в их ровный строй врезалась женщина, которая, казалось, состояла из вороха шалей. Ее сухие и еще не старые руки мертвой хваткой вцепились к запястье опешившей Миле.

— Предупреди его, предупреди своего младшего кузена! Он умрет, отдаст свою жизнь! — голос женщины был дрожащим и каким-то приглушенным, так что даже эльфийка едва расслышала ее слова в уличном гомоне.

Но неожиданно гадалка замерла, словно окоченела, ее глаза застыли двумя темными зеркалами, а губы открылись, как будто против ее воли:

— Тебя ждет тяжкая судьба, мой мальчик

Поберегись, мой милый добрый птенчик.

Пройдешь ты пять кругов, пять жизней,

Пять верениц бессчетных испытаний.

Пусть первым будет лорд желаний Извращенных,

Поймешь ты с ним, что нет предела боли стыдной.

Вторым тебя ждет лорд пыток

Лорд наказаний жестких, Истязаний вечных.

А третьим станет тот, кто истину забыл во свете

Беги от лорда света, лорда Искуплений.

Четвертый подстережет тебя у водной глади,

Его лицо — лицо Обмана, лорда фальши.

На пятый круг ты если встанешь, то победишь

И жизнь, и смерть, и память.

Тебя ждет в своем замке леди тьмы

Холодной Одиночества души.

С ней вступишь ты в шестую жизнь свою

Или падешь во мрак небытия же с нею.

Воздух вокруг загустел настолько, что стало тяжело дышать. Глаза Мэла расширились от ужаса, Дель повел плечами, сдерживая потустороннюю дрожь, и только Реб благодаря королевскому воспитанию имел представление о стихосложении и красивом слоге, а также не был лишен вкуса, поэтому «поэзия» гадалки вызвала у него исключительно раздражение. Мила тоже отреагировала более чем прохладно: вырыв руку, она молча развернулась и прошла мимо дрожащей женщины. Лен криво усмехнулся и поспешил за нею.

— Собираешься предупреждать кузена

— Семилетнего мальчика? — насмешливо произнесла Мила. — Уже бегу. Лучше пирожков поем.

— Пр-равильный подход, — хохотнул рядом Реб, одобрительно похлопав Милу по плечу, от чего девушка едва не улетела