Тайные наслаждения - Джорджетт Хейер

– Негодяй, что ты натворил?! – прогремел Никки, бросаясь вперед.

– Не теряй времени, расспрашивая меня, что наделал я! – взмолился Френсис. – Позови лучше мисс Бекклз, мой дорогой мальчик! Жженые перья! Где же Кроули? Он знает, как привести ее в чувство! О боже, что с ней случилось? Мои бедные нервы!

К этому времени на месте действия появилась мисс Бекклз и с криком подбежала к собравшимся у камина.

– Элинор, любовь моя! – воскликнула она. – Миссис Шевиот! О, что с ней произошло? Отчего она упала в обморок? Позвольте мне подойти к ней, мастер Никки! Бегите на кухню и попросите пригоршню павлиньих перьев у миссис Барроу!

– Да, да, и кликни этого моего идиота-камердинера! – взмолился Френсис. – Когда особенно нужно, его не сыщешь! Мне срочно требуется нюхательная соль и нашатырный спирт. Миссис Шевиот выглядит ужасно бледной! Еще никогда в жизни я не испытывал такого потрясения! Сколько времени она здесь пролежала? Какое счастье, что на ней не загорелась одежда от искры из камина! Поспеши, мой дорогой мальчик!

– Что ты с ней сделал? – громовым голосом спросил Никки.

– Дорогой Николас, что я мог сделать? У меня было время только на то, чтобы схватить вот эту вазу с цветами и плеснуть на миссис Шевиот водой, но это не помогло! Прошу тебя, приведи сюда Кроули! Он очень умный и всегда знает, что делать в случае болезни!

Никки застыл в нерешительности, но после того, как мисс Бекклз обратилась к нему, заклиная поторапливаться, он развернулся на каблуках и поспешил в кухню. К тому времени как юноша привел встревоженную чету Барроу в библиотеку, он уже успел немного пораскинуть мозгами и пришел к выводу, что Френсис непричастен к несчастью, случившемуся с Элинор. Он не представлял себе ни одной причины, которая могла бы побудить его наброситься на нее, и начал подозревать, что с миссис Шевиот произошел обыкновенный обморок. Она все еще была без сознания, но мисс Бекклз в ответ на взволнованный вопрос Френсиса заверила обоих, что пульс у девушки бьется. Френсис оставил попытки помочь старушке и повалился в кресло с таким видом, словно ему самому помощь требовалась ничуть не меньше, чем хозяйке дома. Во всяком случае, именно так решил его камердинер, поскольку, явившись на крик Никки, он первым делом извлек из кармана флакон с нюхательной солью и поднес его к носу своего господина. Однако тот отвел его руку.

– Сначала миссис Шевиот! – слабым голосом провозгласил Френсис. – Я не должен быть эгоистом, и если спокойно посижу минуту-другую, то со мной, скорее всего, ничего не случится.

Из открытого окна потянуло сквозняком, и камин принялся плеваться клубами дыма. Никки сказал:

– Очень хорошо, что ты открыл окно, однако она скорее задохнется в дыму, чем извлечет какую-то пользу из этого дьявольского сквозняка!

– Открыл окно! Неужели ты мог подумать, что я позволю себе подобное неблагоразумие! – воскликнул Френсис. – Боже милостивый, а я даже не заметил этого! Закрой окно немедленно, мой мальчик! Или ты хочешь, чтобы я скончался от воспаления легких?

Никки подошел к оконной раме и удивленно замер.

– Ты говоришь, что не открывал его? – спросил юноша. – Тогда кто же это сделал? Она ни за что не стала бы сидеть на таком сквозняке! И почему подушка валяется на полу?

К дыму начал примешиваться запах жженых перьев; мисс Бекклз, подняв голову, заявила:

– Нет-нет, она не стала бы сидеть у открытого окна в такой день, как сегодня! Я знаю, потому что, когда я заходила сюда каких-нибудь полчаса назад, окно было закрыто! Что же здесь могло случиться? Возможно, тут был кто-то посторонний, а потом сбежал через окно?

– С Баунсером в доме этого быть не могло! – отрезал Никки.

– О, но непослушная собачка убежала охотиться! Мне не следовало оставлять миссис Шевиот одну, однако я и предположить не могла… да еще средь бела дня!

– Вы хотите сказать, – умирающим голосом осведомился Френсис, – что какой-то отчаянный тип проник в дом без спросу и без помехи?

– Это вполне могло произойти, потому что боковая дверь была открыта, – коротко бросил Никки. – Я сам вошел через нее. Но как кто-то осмелился… – Юноша оборвал себя на полуслове, заслышав вдали перезвон колокольчика.

– Звонят в переднюю дверь, – сказал Барроу, сунул жене графин с бренди, который держал в руках, и пошел открывать.

– Кроули, – слабым голосом проговорил Френсис, – если мисс Бекклз не нужны больше мои нюхательные соли, пожалуйста, отдайте их мне! Благодарю вас… и, наверное, капельку этого бренди. Да, вот столько довольно. А теперь ступайте и заприте все двери, которые еще открыты! Не понимаю, как можно быть таким беззаботным, когда все злонамеренные личности, обитающие в окрестностях, только и ждут случая ограбить дом! Рядом могут оказаться даже цыгане! Я не отвечаю за последствия, если существует хоть малейшая опасность того, что в дом кто-нибудь вломится, ведь я и так опасаюсь, что со мной вот-вот случится нервная колика. Пожалуй, будет лучше, если ты, дорогой Николас, предпримешь меры предосторожности и обыщешь прилегающую территорию. Признаюсь, смогу успокоиться только тогда, когда узнаю, что в этих чудовищно разросшихся кустах никто не затаился, чего никак нельзя исключать.

– Ах, она приходит в себя! – вскричала мисс Бекклз, ласково растирая холодные и безвольные ладони Элинор. – Это я, любовь моя! Все хорошо, хорошо!

В холле неожиданно раздался звук чьих-то решительных и быстрых шагов, приближающихся к библиотеке; еще мгновение, и в комнату вошел Карлайон, по-прежнему в пальто для верховой езды с многочисленными воротниками и в перчатках. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит; стягивая с рук перчатки, он коротко спросил:

– Что случилось? Отчего она упала в обморок?

– Мы не знаем! – ответила мисс Бекклз. – Мистер Шевиот обнаружил ее лежащей здесь и закричал, призывая нас на помощь. Но ей уже лучше! Видите, она приходит в себя, и лицо немного порозовело! Элинор, любовь моя!

– Нед, окно было распахнуто настежь, одна створка раскачивалась на петлях, а вот эта подушка так и валялась на полу, словно сброшенная ногой! Да, и взгляни вот сюда! Видишь, занавеска сорвана с двух крючьев?

Карлайон беглым взглядом окинул окно, однако направился к камину, опустился на одно колено рядом с Элинор и приподнял ее с пола. Затем он выпрямился во весь рост, держа ее на руках, и подошел с ней к дивану. Она слабо застонала и открыла глаза, пробормотав что-то, чего он не расслышал. Он же спокойно сказал:

– Не пытайтесь разговаривать, миссис Шевиот! Сейчас вам станет лучше. Мисс Бекклз, будьте добры, поправьте подушки! Никки, принеси мне для нее немного бренди!