Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Похоже, когда я взял сеткоулавливатель, соратники заподозрили меня в излишней мягкотелости. Они полагали, что мне было бы лучше прихватить с собой лишнюю обойму для гранатомета.

Автомобиль на большой скорости проносился мимо всех полицейских постов. Наверное, номера на автомобиле позволяли игнорировать некоторые правила. Большой Брат занимал неплохую должность. Или имел очень хорошие связи. Впрочем, поскольку их организация содержала огромную базу в Подмосковье, куда они беспрепятственно свозили оружие и спецсредства, об этом можно было догадаться и раньше.

Проехав километров тридцать, электромобиль свернул под знак «проезд запрещен», посигналил перед большими стальными воротами и выехал на огромное поле. По нему тянулся какой-то длинный ангар, заканчивавшийся огромным пилоном, уходившим ввысь на невообразимую высоту.

– Баллистическая станция северного направления, – объявил Большой Брат. – Путешествия здесь влетают в копеечку, но все быстро и надежно. Хотите-летите в Архангельск, хотите – в Канаду. А что через полюс – запросто! Гораздо лучше, чем по западной или восточной траектории. В крупный город можете попасть на баллистическом аэробусе, в небольшой поселок – в индивидуальной капсуле.

– Я стало быть, лечу в Кырту? – спросил я.

– Нет, – притворно-ласково улыбнулся Большой Брат. – В Усть-Щугор. Курс скорректируют мои друзья прямо на станции. Я им уже рассказал об охотничьей избушке на правом берегу Печоры. Но и вы можете подсоединить свой мобильный компьютер к блоку управления капсулы. Это повысит надежность точного приземления.

– Почему же не в Кырту? – спросил я.

– Вдруг вы успели с кем-то договориться? И вас там встретят?

– Да, конечно, – кивнул я. – Мне будет очень трудно передоговориться. Или вернуться.

Недоверие главарей террористов уже начало меня раздражать. Ну что ж, если вы хотите нечестной игры, будем играть именно так.

– После того как вы сядете в капсулу, вы не сможете выйти и послать сообщение. Лишь по прибытии на конечный пункт, – сказал Большой Брат.

– Меня радует, что и вы не сможете до меня дозвониться, – бросил я.

Автомобиль остановился непосредственно около аэровокзала – или баллистического вокзала, если называть его по виду транспорта. Большой Брат показал охранникам какое-то удостоверение, и мы прошли с ним в холодный полупустой зал – как я понял, для особо важных персон.

– Я лечу к своим избирателям на север, – заявил Большой Брат. – Вы – мой провожающий. Но полетите только вы, а я останусь. Кому какое дело?

– Действительно, – согласился я. – Избиратели подождут. Вы, стало быть, депутат?

– Вроде того, – ответил Большой Брат. – Но вам это совершенно не нужно знать. К делу не имеет никакого отношения.

Теперь мне стало еще яснее, что в живых меня оставлять не собираются. Ну да ладно – мы еще посмотрим, как обернется дело.

Капсула оказалась яйцеобразной, размером с небольшой легковой автомобиль. Я поместился без труда, места для мешков тоже хватило. Баллистики в синей униформе закатали меня внутрь с помощью специального устройства, как в консервную банку. Теперь нужно было ждать своей очереди.

В маленький иллюминатор я видел, что Большой Брат ушел из аэровокзала. Я уже был в пути. Обратно меня никто не выпустит, даже если я начну биться о стены капсулы головой. Да и дверь открыть можно будет только после полета, когда внешний слой капсулы обгорит от трения при торможении.

Прошло минут двадцать, и техники выкатили мою капсулу на длинный монорельсовый путь. На маленьком мониторе загорелось предупреждение: «Закрепить кресло, пристегнуть ремни!» Кресло мне закрепили еще при посадке, ремень я тоже застегнул.

Капсула тронулась плавно, но разгон был впечатляющим. Меня вдавило в кресло с четырехкратной перегрузкой. Земля пропала из вида – я взлетал на высокий разгонный пилон. Прошло меньше минуты, и перегрузка почти пропала. Сердце екнуло и ушло в пятки, в животе появилась странная легкость, как на качелях.

Капсула сорвалась с монорельсового пути и устремилась в небо. Включились корректирующие ракетные двигатели, но очень скоро они замолчали. Я был в свободном полете, с каждой секундой приближаясь к конечной точке маршрута. На мониторе горели три огонька: баллистическая станция, Усть-Щугор и движущаяся точка, отмечавшая положение капсулы.

В маленькие иллюминаторы трудно было что-то рассмотреть. Сине-черное небо, облака внизу. Один раз впереди мне почудилось нечто напоминавшее северное сияние. Может быть, бликовало стекло иллюминатора.

Несколько минут – и снова включились ракетные двигатели. На этот раз они притормаживали движение капсулы. Конечно, в идеальном варианте баллистический транспорт должен работать как пушка: капсула вылетела, капсула приземлилась. Но любому, кто хотя бы немного знаком с законами механики, ясно, что на излете ее скорость будет почти такой же, как при выходе с разгонного пилона. О землю она ударится так, что не останется и мелких кусков. Так что без торможения не обойтись.

На мониторе загорелась надпись:

– Для корректировки влияния ветра и прочих внешних факторов совместите точку приземления, указанную синим перекрестьем, с зеленой точкой баллистического маяка.

Как бы не так! Крутя две ручки рядом с монитором, я вывел перекрестье правее и выше приглашающей зеленой точки. Только бы не упасть в Печору! Капсула, наверное, должна всплыть, но такое приключение мне не слишком нужно.

Двигатели гудели все сильнее, а я размышлял, почему бы им было не компьютеризировать систему посадки. Скорее всего, в Усть-Щугор никто никогда не летал. Баллистический маяк установили на дикой поляне и забыли о нем. А компьютерная система капсулы должна быть недорогой – капсула ведь практически одноразовая – и надежной. Пассажиру делать все равно нечего. На каком-то логическом блоке сэкономили, поставили вместо него две механические ручки. Крути, пассажир, и радуйся, что делаешь нужное дело!

И я вновь начал крутить ручки, выводя их на этот раз левее и ниже зеленой точки. Как же я сразу не сообразил! Зачем мне идти на поводу у Большого Брата? Тем более что никакого контроля с его стороны быть сейчас не может. Мне нужно побывать в Усть-Щугоре! И на правом берегу Печоры я садиться не стану!

Двигатели взревели сильнее, вырабатывая последнее топливо. Но я надеялся, что их ресурса хватит, чтобы посадить капсулу в нужном месте.

Удар о землю был ощутимым, но безвредным. Баллистический снаряд раскололся пополам – мне даже не пришлось крутить ручку «консервного ножа», открывавшую капсулу изнутри.