Игра в чужую жизнь - Елена Гриб

Суть полемики заключалась в том, что девушка категорически противилась участию метаморфа в предстоящем обряде. Он и так ходил, как в воду опущенный, и пускать его к пробуждающей совесть реликвии было бы бесчеловечно. Впрочем, Кари имел собственное мнение на этот счет, разительно отличавшееся от воззрений Лин, и следовать ее советам не собирался. А Марк (другом себя называет, предатель!) попросту высмеял аргумент «душевные терзания».

Метаморф рассеянно кивнул, явно думая о чем-то своем. Да и поздно уже было давать задний ход…

Шумени и Димап — соответственно Главная жрица и Главный жрец Его Храма — заговорили разом, не сбиваясь ни на один звук — сказывалась многолетняя тренировка по произношению ритуальных фраз:

— Хранители, возьмите Ищущего за руки, — в их равнодушных голосах не проскальзывало даже тени эмоций.

Парни добросовестно вцепились в ее ладони — клещами не оторвать. Лин скосила глаза — чуть в стороне с мученическим выражением лица терпел такой же произвол Геданиот. Она немного посочувствовала ему, ведь как-никак, а потомственному воину не пристало ходить, словно малышу на прогулке. Да еще перед своими подчиненными… Нет, разумеется, все понимают, обряд есть обряд, но в будущем принца ожидает немало шепотков за спиной.

— Ищущие, закройте глаза, — наверно, так произносили слова зомби, отвечая на вопросы некроманта.

Девушка слегка прищурилась, справедливо рассудив, что от ритуала не убудет, а ей встречать неведомое в полной тьме тоже не с руки. Тем более, стояли они лицом к Стене и этот факт вызывал неприятные ассоциации… Возле принца возникло небольшое перешептывание — его хранители настаивали на точном исполнении инструкций. Лин мысленно улыбнулась — своих спутников она успела отучить от столь трепетного отношения к правилам. Даже Кари лишь вопросительно хмыкнул и не стал задавать дурацких вопросов.

— Хранители, закройте глаза.

Теперь пришла очередь парней старательно делать вид (интересно, перед кем таким озабоченным соблюдением традиций?), будто слегка опущенные ресницы означают сомкнутые веки. Зато Геданиот смог подмигнуть ей без укоризненных тычков в спину — его хранители привыкли исполнять приказы.

— Ищущие, сделайте шаг вперед. Хранители, сделайте шаг вперед.

Лин удивленно уставилась на желтовато-серый камень перед глазами. Сделайте шаг вперед? Это значит, так долбанитесь головой, чтобы совесть проснулась? Принц тоже колебался, рассматривая муравья, выползшего погреться на солнышке и, вероятно, сосредоточенно пялившегося на громадину, заступившую ему небо.

Девушка вздохнула (на что не пойдешь ради отечества и своего существования?) и медленно продвинулась вперед, пообещав себе — только до прикосновения камня. Шаги ведь разные бывают! Однако ее нога не встретила ни малейшего сопротивления. Лин на мгновение прикрыла глаза, осознавая происходящее. И открыла их в настоящих джунглях.

Огромные деревья закрывали кронами небо, их корни выпирались из земли, как туловища окаменевших змей. Из щелей толстой коры тянулись к солнцу какие-то растения, сплошь усыпанные мелкими, приторно пахнущими цветками. Сверху свисали лианы, цепляясь за деревья бледными щупальцами. Земля была очень влажной, ее покрывали крохотные красноватые побеги, а в воздухе витал легкий запах разложения. Немногочисленные солнечные лучи, с трудом пробивавшиеся сквозь зеленый полог, высвечивали небольших насекомых, деловито сновавших туда-сюда. Издали доносились крики неведомых животных и затихающие голоса жрецов:

— Ищущие, лишь найдя друг друга, вы вернетесь назад. Да поможет вам Он.

И они остались посреди дикого мира, в котором найти принца казалось труднее, чем иголку в стоге сена.

— Странная какая-то у меня душа, — задумчиво посетовала Лин, — я лично считала ее немного более цивилизованной. И приветливой. Да и открытой тоже…

Единственное, что немного утешило девушку — почти полное отсутствие подлеска в этом странном месте. Разумеется, молодой подрост и кусты все же произрастали, но свободно ходить между древесных стволов, уклоняясь от лиан, было возможно. Она понадеялась, что здесь нет паутины и пауков под стать чудному лесу. Эх, вот вылезет какое-нибудь страшилище, покрытое розовым панцирем, с полусотней глаз, раскиданных по всему телу, и челюстями, как у акулы — и думай, то ли оно умное и пытается познакомиться, то ли ему просто хочется есть.

— Лин, не шевелись, — тихо попросил-приказал Кари.

С другой стороны ее руку до боли сжал Марк, вряд ли соображая, что делает. А потом девушка заметила причину его поведения. Она слишком красочно вообразила себе страшного монстра и не обратила внимания на его появление вживую. Громадная тварь, видневшаяся впереди, настолько соответствовала придуманному описанию, что Лин заподозрила себя в предвидении.

Метаморф медленно выдвинулся на передний план, заслонив ее от твари (и закрыв весь обзор). Девушка, привстав на цыпочки, выглянула из-за его плеча, разминая помятую гвардейцем руку. Позади Марк шепотом поминал чьих-то матерей и их прошлое.

Паук (или подобное создание грех называть столь обычным словом?) не двигался с места, словно решая, что делать — дать деру от мелкого, но превышающего количеством противника, или перевести врага в разряд «обед». Наверное, он действительно пребывал в раздумьях, порываясь двинуться вперед — и тут же отступая назад, приседая, как перед прыжком, — и сразу же выпрямляясь.

Лин слышала, как быстро бьется сердце гвардейца и медленно — Кари, однако не чувствовала своего. А тварь все медлила… Может, она вообще травоядная и лишь пытается грозным видом прогнать нежеланных гостей, вторгшихся на ее территорию? Будто в подтверждение этой догадки паук ощерился всеми многочисленными зубами и начал вгрызаться в ствол близстоящего дерева.

— Марк, понемногу отходим назад, — распорядился метаморф, взяв бразды правления в свои руки.

«Только в паутину не вляпайся», — подумала девушка, однако донести это соображение гвардейцу не успела — тот зашипел, запутавшись в розовых нитях, которых мгновение назад за его спиной не было.

Дальше шли тихо, изредка переговариваясь вполголоса, чтобы не накликать на свою голову еще какую-нибудь местную животину. Марк продолжал зло материться, счищая остатки паутины, а Лин не покидало ощущение неправильности происходящего.

Вел метаморф. Девушка сомневалась в том, что он знает, куда стоит пойти, но ничего не говорила — какая разница? Все равно ни она сама, ни гвардеец не смогли бы указать верное направление.

Понемногу испуг от встречи с розовым пауком прошел, и Лин начала представлять, каких еще тварей мог вырастить этот мир. Например, медведя размером с небольшой холм, или орла, с легкостью удерживающего в когтях овцу. Хотя нет, местная овечка тоже отличалась бы габаритами. Птицы могут выковыривать из земли дождевых червей, больше похожих на питонов. А змеи… додумать ей не дали.