Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

— Ну, рассказывай, — разведчица положила руки на стол и сплела длинные пальцы. Их можно назвать музыкальными, если не знать место работы обладательницы.

— С чего начать?

— С моего брата.

Шайн не знал точно как погиб Рансу, поэтому на всякий случай пересказал версию Исмаила. Узнав о смерти ближайшего родственника, Аурилла даже бровью не повела. Лицо оставалось беспристрастным на протяжении всего повествования. Или «крыса» научилась полностью контролировать эмоции (что не исключено), или ей было наплевать на целителя. Второй вариант почему-то показался Альберту более правдоподобным.

— Всегда говорила ему, что любовь к оркам плохо кончится. Тебя это тоже касается.

— Так что с нашим освобождением?

Аурилла побарабанила пальцами по столешнице.

— С твоим. Перед прибытием посла отправляющая сторона всегда присылает письмо с уведомлением. По этому письму можно будет установить твою личность, но архив в последнее время еле шевелится.

— Ну так заставьте его шевелиться лучше! — Шайн вскочил со стула. — В Империи война, между прочим. А вы подписывались нам помогать!

— Успокойся. Как только тебя признают именно тем, за кого ты себя выдаешь, вытащить орчих из тюрьмы не составит труда.

— А Исмаил?

— С этим сложнее. Король очень не любит, когда по столице разгуливает нежить. Опасная нежить. Боюсь, он застрял в подземелье надолго.

— Это неприемлемо! Есть хоть какой-то способ освободить его?

Разведчица посмотрела в окно и вздохнула.

— Можно перевести твоего друга к друидам. На исследования, так сказать. Но договариваться будешь сам. Это все, чем я могу помочь.

Вернувшись в темницу, Шайн пересказал суть разговора друзьям.

— Анклав друидов? — Маргит всплеснула руками. — О, это просто замечательно! Моя мама служит там.

— Твоя… мама? — удивился дипломат и хлопнул себя по лбу. — А, ну да.

Прошло несколько томительных часов. Альберт с ужасом отметил, что за все время ареста пленников никто не покормил. Что, черт возьми, случилось с этим высоконравственным народом, если они морозят и морят голодом ни за что? Ладно человека и орчих, так ведь собственных собратьев на тот свет выпроваживают.

Так как сидеть с новичками рядом никто не хотел, приходилось согреваться собственными силами. Тарша пару раз собиралась делать зарядку, но стоило охотнице отойти, Маргит подсаживалась к Альберту ближе и распускала руки. В конечном итоге девушки зажали беднягу меж собой так, что тот едва дышал, и грозно сопели на уши. Стало теплее, хоть и ребра периодически потрескивали.

— Девочки, может хватит ссориться? У вас же разрешено многоженство.

— Пфф, — фыркнула Тарша. — Еще я буду делить постель с какой-то торговкой!

— Ну и не дели! — огрызнулась соперница. — Маргит больше достанется!

— Это уж точно. Щас как дам в лоб!

Пришлось опять успокаивать драчуний. Альберт вздохнул: от такой парочки будет больше проблем, чем удовольствия.

Дверь скрипнула, на пороге показался коротко стриженный эльф в круглых очках и черном камзоле с золотистой вышивкой. Под мышкой посетитель держал несколько свитков. Позади эльфа толпилась любопытная стража.

— Есть ли здесь человек, выдающий себя за имперского посла господина Альберта Шайна? — гнусаво протянул гость. — Пусть подойдет ко мне. Так, это вы, да? Пальчик дайте.

Дипломат протянул руку. Эльф достал из кармана иголку и проколол подушечку указательного пальца. Затем достал какую-то бумагу, развернул и капнул на нее кровью. Пергамент засиял мягким золотым светом в том месте, куда упала алая капля.

— Замечательно, авторизация пройдена. Добро пожаловать, господин Шайн. В качестве компенсации за доставленные неудобства вам полагается один золотой. Получите на выходе вместе с оружием.

Альберт поморщился. Неужели народ со столь развитой медициной не может справиться с обычным насморком?

— Меня сопровождают вот эти дамы. Они тоже свободны?

Эльф взглянул на орчих поверх очков. Почесал лоб.

— Полагаю, что да. Интересная у вас свита, господин посол.

— А-то. Хороши и в охране, и в постели, — Шайн решил, что немножко бахвальства не повредит.

Уходя, дипломат повернулся к одиноко сидящему в углу Исмаилу и подмигнул.

— Мы тебя вытащим.

Рыцарь махнул рукой.

Слава богам наступил вечер, и бывшим узникам не пришлось щуриться и страдать от яркого света. Троица шла по безлюдным улицам, перепрыгивая мелкие ямы и обходя крупные. Дело в том, что эльфы не мостили улицы вообще — не из чего было. Только чистили от снега и валежника — и на том спасибо.

В редких окнах теплился свет, большинство домов-башен выглядели заброшенными. Несмотря на потемки, Маргит уверенно вела спутников за собой. Раз пять ночных гуляк останавливали дозорные для проверки документов. Дипломатическое письмо, ярко светящееся в ночи, всех устраивало. Стражники отдавали честь и топали дальше, хотя зачем так много дозоров в пустом городе Шайн понятия не имел.

— Когда-то здесь было весело и светло, — неожиданно шепнула торговка, молчавшая всю дорогу. — Златолист не спал ни днем, ни ночью. Много эльфов на улицах, много голосов, веселья. Я тогда совсем маленькой была.

— А как получилось, что… ну… твой отец… — замешкался Альберт, до последнего раздумывая, не оскорбит ли он орчиху таким вопросом.

— Старая история, — спокойно ответила девушка. — Шаманы и друиды поддерживали отношения даже после войны. Одни любят Степь, другие Лес, но вместе все это одна Природа. Ездили друг к другу в гости, так и получилась я. Первое время росла в племени, потом поехала к мамке в гости. А племя в это время вырезали безродные. Хотите расскажу, как я стала торговкой?

Тарша фыркнула, но перечить не стала. Пусть треплет себе языком о чем угодно, только не лезет к Шайну.

Оказалось, однажды мать подарила Маргит тряпичную куклу. Она так понравилась оркам, что те постоянно просили выменять ее. Оставшись без родного племени, Маргит не подалась к безродным и не стала торговать своим телом, а принялась возить из Леса разные штуки. Потом научилась лепить и красить глиняные горшки. Тем и зарабатывала на жизнь.

Кольцо башен осталось позади. Альберт был весьма удивлен малым размером Златолиста. По сравнению с имперской столицей он выглядел просто захудалым городишком. Но эльфы старались равномерно заселить весь Лес, а не скучиваться в одном месте. Это у людей между двумя городами могут несколько дней тянуться необжитые земли, у остроухих все иначе. Поэтому столица отличалась от других поселков лишь тем, что в ней жил король. И внутренний голос подсказывал дипломату, что эта традиция не