Оружие Кроноса - Александр Петровский

— Подожди, Мерлин, — попросил Сатана. — Пусть Абрам Альбертович пояснит свою точку зрения. Если ему не удастся сделать это убедительно для всех, полагаю, тебе действительно следует его прикончить. Вам слово, достопочтенный. Публика полностью обратилась во внимание. Если артист не сможет достойно сыграть свою роль, его ждёт печальная судьба.

— Вот не надо угрожать, — с досадой отмахнулся Жора. — Вы же сами Отец Лжи, неужели не распознаёте брехню в чужих рассказах? Начнём с самого начала. Во время эпидемии какой-то там чумы Мерлин, которого ни одна болячка не берёт, бродит по местности и суётся в разные деревни. Один из вождей отправляет его в лесную хижину, а потом туда приходит Берегиня. Откуда она взялась в этой истории?

— Ей доложил вождь, наверно, — неуверенно предположил Сатана.

— А откуда он вообще её знал? И как доложил? Телефонов тогда не было, или я ошибаюсь?

— У всех богов есть люди, которые на них работают. Вождь — один из таких, вот и всё.

— А зачем греческой богине свои люди в какой-то задрипанной британской деревушке? Там что, решались судьбы мира?

— Зная Афродиту, Абрам Альбертович, очень легко угадать, какие у неё были дела в той местности.

— Ну, допустим, угадали. И в чём интерес любовника богини любви к какому-то бродячему малолетнему босяку?

— Вождь выполнял её инструкции.

— Как она могла дать инструкции, если об этом босяке ничего не знала?

— Значит, она знала. Может, она даже была в той деревне, когда Мерлин туда пришёл.

— Сатана, сколько в то время было богов?

— Точно не знаю. Около сотни. Ненамного меньше, чем сейчас.

— И что, очень вероятно, что богиня и будущий бог случайно встретились в какой-то никому не нужной деревушке в местности, где ничего не происходит и ничего не решается?

— Милейший мистер Эйнштейн дело говорит, — отметил Сатана. — Мерлин, может, ты что-то объяснишь?

— Нет. Мне кажется, встреча была случайной, — заявил Мерлин. — Почему этого не может быть?

— А визит ахинейца — тоже случайность? — ехидно поинтересовался Жора. — Зачем эта греческая морда вообще припёрлась в Британию, кто-то может объяснить?

— Это же очевидно. Пифагореец прибыл, дабы передать уважаемому Мерлину смертельное заклятие против Зевса, — объяснил Сатана.

— Сатана, вам самому не смешно? Вот вы хотите прикончить Женьку, допустим, обзавелись против него заклинанием. И что, пойдёте в какое-то занюханное село за тридевять земель, чтобы передать заклятие деревенскому колдуну, который сидит в этом селе на попе ровно и даже не думает из него высунуть нос? Кстати, интересно, откуда ахинеец вообще знал про Мерлина? Неоткуда было знать, если он просто грек! Ему наверняка кто-то сказал.

— Логично, мистер Эйнштейн, — признал Мерлин. — Я почему-то об этом тогда не подумал.

— Так это ещё не всё! Скажите мне, пифагорцы — идиоты?

— Вроде, нет, — не скрывая сомнений, заявил Сатана. — Они так ловко спрятались от Зевса, что он их так и не смог всех перебить.

— Вот именно! Они спрятались. Сколько они прятались до того, как ахинеец появился у Мерлина?

— Несколько веков.

— Несколько веков они, значит, прячутся, все давно решили, что их больше нет, и вдруг какой-то ахинеец заявляет: смотрите на меня все, я — пифагорец! Кто-нибудь скажет, зачем он это сказал Мерлину?

— Действительно, странно, — согласился Сатана.

— А где он раздобыл охрану из пиктов? Пришёл к ним один и заколдовал их? А как он их нашёл? Он же в Британии был иностранцем, и ничего не мог знать о местных племенах. Кстати, на каком языке он говорил с Мерлином? На греческом?

— Нет. На бриттском, если мне не изменяет память, — сообщил Мерлин.

— А откуда он знал этот язык?

— Полагаю, милейший Абрам Альбертович, вы правы, и дело тут нечисто, — заявил Сатана. — Но если вы это поняли сразу, отчего же ждали второй части рассказа уважаемого Мерлина?

— Так уверенности же у меня не было! Я в ваших божественных делах ни в зуб ногой. Но байка Мерлина о графине из Ада — это вообще какая-то чушь. Всё равно как я встречаю в баре женщину по имени Мария, которая сказала пару слов про Иисуса, и сразу понимаю, что это не кто-то там, а сама Богородица. Но главное, стало ясно, как накладывается заклятие покорности. Женщина его спела. Представил ахинейца, поющего для пиктов, и понял, что мне морочат голову. А уж когда услышал, что грек, который привёз дочери Байрона бумаги её отца, тоже назвал себя пифагорцем, всё, последние сомнения отпали — так быть не могло. Кто-то нагло врёт. Не будем показывать пальцем, но это…

— Языком тоже не нужно показывать, — попросил Сатана. — Во избежание, так сказать, внутренних конфликтов в нашей сплочённой команде, объёдинённой благородной общей целью. Напрашивается вопрос, кто же столько веков морочил голову патологически честному Мерлину?

— Вагиня, кто же ещё? — фыркнула Ромуальдовна. — Она в этой истории повсюду!

— Вы имеете в виду историю, рассказанную Мерлином?

— Не только. Но взгляните, вокруг мистера Мерлина постоянно крутится Вагиня! Эпидемия чумы — она находит его и так с ним трахается, что он из подростка сразу становится стариком. Потом появляются пикты с греком, которые шли прямо к Мерлину. Кто им рассказал, что Мерлин вообще существует, и где его искать? Она, Вагиня! Кто ещё хоть что-то о нём знал? Кроме крестьян из его деревни?

— Никто, — потерянно подтвердил Мерлин.

— Потом она рассказала, что Геракл убил Зевса. Откуда она могла это знать?

— Ну, это вы, милейшая Ромуальдовна, несколько преувеличиваете, — возразил Сатана. — Она вполне могла всё выяснить, допросив слуг покойного Зевса. Это всё?

— Это только начало. Вагиня сказала, что Жене нужна любовь. Как она вообще узнала о существовании Жени?

— Хороший вопрос, — одобрил Елубай. — Кстати, Шайтан, у меня созрел аналогичный в отношении вас. Как вы познакомились с этим ишаком в человеческом облике?

— Мне по электронной почте пришла анонимка, — сообщил Сатана. — Я на всякий случай проверил, и убедился, что в этом анонимном письме, в отличие от подавляющего большинства прочих подобных, содержится правда. Я был уверен, что автором этого неподписанного сообщения является мой брат Иешуа. И сейчас так считаю, хотя определённые сомнения зародились. Ромуальдовна, вы хотите ещё что-то добавить?

— Да. Кто рассказал Жене об оружии Кроноса? Он знал, что оно существует, и что это какая-то магия. Причём, узнав, настолько перепугался, что сразу же помчался к своему папочке, Господу. Готова спорить, что ему разболтала Вагиня.

— Что ж, всё это выглядит весьма подозрительно, глупо было бы отрицать, — согласился Сатана. — Мы в ближайшее же время непременно расспросим милейшую Афродиту. А сейчас разумно выслушать окончание повествования уважаемого Мерлина, раз уж он присутствует здесь и готов делиться с нами информацией.