Великий и Ужасный 3 - Евгений Адгурович Капба

После этого — принял мешочек с деньгами, скрупулезно их пересчитал, спрятал внутрь комбеза, и, махнув Клаусу — еще одному чернобородому гному, чтобы он выгонял фудтрак из гаража, покачал головой:

— Нет, совершенно не понимаю! Ехать на Байкал, сейчас? С одной стороны — мир ист ес шайзегаль, а с другой — вы хоть и орки, но парни вроде неплохие. Послушайте, там будет месиво, я вам точно говорю! Сам Государь не успеет вмешаться… Я может и не сторонник, но тут остроухие перегнули палку.

Мы переглянулись. Государь вмешаться не успеет? А такое бывает? Нет, бывает, конечно. Феодальные междуособойчики тут случаются, дружина против дружины в юридиках дерется. Формально — эльфийский и кхазадский анклавы — те же юридики, но…

— А почему вы так уверены, что это именно эльфы? — не выдержал я.

— Так поймали диверсантов! Ушастые это были! А кто сидит на полиметаллических рудах? А кто в тендер Государев впрягся?.. Ш-ш-ш-шайзе! Езжайте уже хоть в жопу, хоть к тойфелю! — кузен Биербаух явно снова взбесился, что позволил подцепить себя на больную для всех магнитских кхазадов тему. — Езжайти и никого ни о чем не спрашивайте, если не хотите неприятностей.

Клаус выпрыгнул из фудтрака, хлопнул его зачем-то по металлическому боку, одобрительно кивнул, и вместе с разговорчивым владельцем автомастерской они скрылись внутри гаража, даже не попрощавшись. Мы всей толпой загрузились в фургон, и, не спеша, примеряясь к обретшему второе дыхание шушпанцеру, Серый попросился за руль — и я не стал ему отказывать.

Парень аккуратно вел машину по тихим улицам с одинокими прохожими: угрюмыми гномами в традиционных пальто, сюртуках, жилетках, шляпах и очках. Попадались тут и вечно позитивные кхазадки, кутавшиеся по осеннему времени в теплые салопы и капоры, и редкие представители человеческой расы, одетые в самые обычные дутые куртки, дубленки, аляски. Архитектура Магнитогорского Предместья была квинтессенцией кхазадского орднунга: геометричность, основательность, функциональность, приземистость. Камень, черепица, металл. Из украшений — довольно мрачные барельефы и рунные насечки на фасадах, бронзовые статуи мастеров и героев подгорного племени на перекрестках… Я горестно вздохнул: не удалось повидать настоящей кхазадской жизни! Всё жто был эрзац, вывеска для жителей поверхности. Настоящий Магнитогорск, Город-под-Горой, остался там, за закрытыми вратами!

По тротуару, решительно вбивая подошвы сабатонов в брусчатку промаршировал взвод тяжеловооруженных гномских солдат с мортирами, огнеметами и тесаками, и я мигом отринул дурацкие мысли. Нужно было торопиться на Байкал! Над моей Эсси веяли враждебные вихри!

— Ваще-то нужно торопиться в «Гуси-Лебеди», а то наше мясо протухнет, — сбил весь настрой Кузя. — А потом уже на Байкал.

Я опять думал вслух!

— А кто такая Эсси, и причем тут вихри? — почесал дредастую башку Бахар.

— Падажжи! — сказал я. — Щас выедем из Магнитогорска — я тебе не то что расскажу, я тебе спою про вихри! Будешь учить самую ордынскую песню в мире!

— Не-е-е-ет! — простонал Кузя. — Два поющих урука?! Сергей, че ты как этот? Скажи им, скажи чтоб они не пели!

— Не скажу, — покачал головой Серый. — Живая музыка — это классно! Пусть поют, будет весело!

Он еще никогда так не ошибался.

Глава 24. Навстречу солнцу

— Ты чего удумал? — Серый ошарашенно смотрел на то, как я снимаю байк с крыши и пакую кофры самым необходимым. — Три тысячи километров до Братска! Сколько будешь ехать — неделю?

— Тридцать часов считая остановки на подзарядку, и чтоб мотор остыл, — отрезал я. — Ну да, жопа моя превратиться в бешбармак, но это дело поправимое. Я должен быть на Байкале срочно, раньше, чем они ожидают. Они ведь и думают, что мы будем в Братске через неделю, верно? Следят за фудтраком.

— С чего это ты решил?

— Кузя обнаружил маячок в бачке для стеклоомывателя. Кто-то из кхазадов, этих Бирбаухов — то ли сильно умный, то ли сильно тупой, то ли — злонамеренный. Или — продажный. Ма-а-ахонькая такая пуговка, трекер. Никакой аудио или видео фиксации, только — навигация, сопровождение…

— И что теперь?

— А ничего. Твоя практика продолжается. Кузя научит. Да ты уже на прошлой парковке неплохо справлялся. Вообще, Серый — остаешься за старшего по общим вопросам, понятно? Ты тут один адекват из всех. Я не стесняясь это заявлю… Да, что касается финансов и авто — это Кузьма отвечает, конечно. Убивать и жрать живьем — тут консультируйся у Бахара. Но в целом — последнее слово за тобой. Ваша задача — с кайфом доехать да Братска, расторговаться как положено, набить парочку морд, подвезти как можно больше автостопщиков и… Притворяться, что Швабр… То есть — Бахар — это я!

— Ась? — удивился Сергей. — Гримировать его, что ли?

— Расплести дреды, — развел руками я. — Надеть на него футболку с крокодительством. Дать ему в руки турочку с кофе…

— А ты?

— А я… Я оставлю ему свой кард. Никто не поверит, что урук оставил меч кому-то другому! И вперед — на восток, к Священному морю эльфов. Сто двадцать километров в час — нормальная скорость для электробайка. На тракте ограничение — сто тридцать. Три тысячи кэмэ, пусть — три тысячи пятьсот, делим на сто двадцать… Получаем, что завтра ночью я буду на берегу Байкала. Понимаешь, Серый, всё это ж-ж-ж-ж неспроста! Началось такое шебаршение на Кавказе, несколько месяцев назад — я специально поискал информацию… Тырныауз — это не только Хтонь. Это еще и залежи полиметаллических руд… Были. Еще зимой, несколько месяцев назад. И принадлежали Ермоловым. Потом, в марте — прорыв! Дальше — Байкал. Якобы Ермоловы начинают стычки с кланами лаэгрим. У лаэгрим что? Правильно, теракт на шахте. Что там добывают? Полиметаллические руды. Редкоземельные элементы. События ускоряются: с какого-то хрена активизируется проклятье хрен знает какого Полоза у Демидовых, сын главы клана помирает на войне, невестка и внук при смерти, цитадель кишит метаморфами… Чем занимаются Демидовы?

— Кабздец, — нахмурился Сергей. — Добычей и переработкой драгоценных, цветных и редкоземельных металлов. Артефакторика. Боевая, бытовая, какая угодно. А теперь — Магнитка!

— Вот, сукападла! ВОТ! Кто-то что-то мутит… — я запустил пальцы в волосы и яростно дернул, аж слезы из глаз брызнули. Рефлекторно, конечно, а не то чтобы я там сильно расстроился. Уруки не расстраиваются! — Кто-то хочет подставить Ермоловых — под удар эльфов, эльфов — под удар кхазадов… Чтобы