Ненависть - Ким Ынджон

Она не знала, что ее ждет, однако надеялась, что там соберутся не все фанаты Худжуна, готовые разорвать ее на части.

Из-за напряжения Гынён не хватало воздуха. Ощущения были совершенно иные, чем во время съемок. Девушка решила, что должна быть смелой, поэтому глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Тогда мы пойдем первыми, а вы за нами.

Джихян обеспокоенно посмотрел на Гынён, затем похлопал ее по спине и подошел к Худжуну. С серьезным выражением лица он что-то сказал ему, и парень нахмурился после его слов. Казалось, что он тоже волнуется, как самый обычный человек.

Через некоторое время они вышли из зала прилета аэропорта. Худжун был в капюшоне, Джихян и сотрудники шли сразу за ним.

Гынён наблюдала за Худжуном. При его появлении в зале словно начался фейерверк. Казалось, что звезды упали на землю, чтобы осветить его.

Непрекращающийся звук вспышек, мигающие огни тут и там сводили с ума. Голоса репортеров, выкрики фанатов – все смешалось в единый гул.

Если бы Гынён могла остаться, то она ни за что бы не согласилась выйти к этой толпе. Она словно попала в стеклянную банку, из которой должна была выйти на всеобщее обозрение, где ее все разглядывали, но при этом она была одна. Ей казалось, что люди будут оценивать каждое ее движение, прежде чем съесть, как тунца из банки.

Девушка неосознанно сжала кулаки, но в тот же момент сценаристка положила руку ей на спину. Когда Гынён обернулась, ее напряженный взгляд вызвал тревогу у окружающих ее людей.

Гынён постаралась улыбнуться. Сценаристка пожала плечами, словно напоминая ей, что она должна собраться. Поэтому Гынён кивнула, и весь персонал вышел вслед за Худжуном из зала.

Как только девушка вышла к толпе, мигание вспышек участилось и усилился гул голосов.

– Вы ожидали, что шоу произведет такой фурор?

– Что вы думаете о сцене с фургоном?

– Ты действительно ненавидишь его так сильно, что собиралась убить?

– Ты хотя бы знаешь, как должен выглядеть менеджер?

Из-за множества вопросов репортеров, которые пытались вытянуть из Гынён хотя бы слово, в голове у нее начало гудеть, словно там поселился рой ос. Неосознанно девушка закрыла уши руками, но от этого лучше не стало.

Крики фанатов перемешивались с вопросами репортеров, которые набрасывались на нее один за другим.

– Ты вообще в своем уме?! Кто тебе права выдал?

– Если с головы Худжуна упадет хоть один волосок, я самолично убью тебя!

– Проваливай! Если еще раз тебя встретим, то тебе несдобровать!

Из глаз Гынён невольно катились слезы, пока сотрудники шоу пытались прорваться через толпу репортеров и поклонников. Вдруг кто-то положил руку на ее плечо. Она попыталась повернуться, чтобы понять, чья эта была рука, но из-за напряжения почти не могла пошевелиться.

– Если вы будете показывать, что боитесь их, они только больше распалятся. Держитесь увереннее!

Слова пронзили сердце Гынён, словно мечи. Сценаристка упорно тащила ее вперед.

Когда они почти выбрались из толпы, один из сотрудников открыл дверь машины, и девушку затолкали в нее. Остальные участники съемочной группы, которые все это время снимали, сложили оборудование и тоже сели в машину. Дверь захлопнулась.

Шум улицы и людские крики стали тише. По щекам Гынён текли слезы, которые она не могла контролировать.

– Все в порядке? – спросила сценаристка, обеспокоенно глядя на Гынён, но вместо ответа девушка лишь склонила голову. Слезы ручьем стекали по щекам.

Ей было так больно оттого, что никто не знал, ведь на самом деле в этой истории жертва она. Она не могла смириться с этим и чувствовала себя невероятно жалкой. Из-за слез горло перехватило, и Гынён не могла даже слова сказать. Когда она попыталась пошевелить губами, поняла, что голос пропал. Она всхлипывала снова и снова.

– Все хорошо. Теперь все хорошо. – Сценаристка обняла Гынён и нежно поглаживала по спине.

Однако ничего не помогало. В груди невероятно болело. Остальная команда растерянно смотрела на развернувшуюся перед ними картину. Кто-то смотрел в окно, а кто-то поглядывал на Гынён и лишь тяжело вздыхал.

* * *

Когда они всей группой приехали на телестудию, продюсер Хан заботливо встретил Гынён и передал ей еженедельные журналы и первую запись трансляции.

АНТИМЕНЕДЖЕР ГОНЯЕТ НА МАШИНЕ ХУДЖУНА И ВЛЕТАЕТ В СТЕНУ!

ОШЕЛОМЛЕННЫЕ ФАНАТЫ ТРЕБУЮТ ИЗОЛИРОВАТЬ ЭТУ ЖЕНЩИНУ ОТ ХУДЖУНА!

ВСЕ ИЗ-ЗА ДЕНЕГ? ШОУ – НЕУДАЧНАЯ ШУТКА?

КАК ДОЛГО ВСЕ ЭТО СМОЖЕТ ТЕРПЕТЬ ХУДЖУН?

Она тяжело вздохнула.

– На самом деле реакция на программу оказалась слишком бурной. В плохом смысле…

Продюсер не смог закончить предложение, так как видел состояние девушки. Гынён сидела с красными глазами и опухшим лицом.

Она посмотрела на продюсера.

– Они начали охоту на ведьм. Поклонники теперь ищут козла отпущения и не остановятся, продолжая портить ваш имидж. Положение немного ухудшилось, поэтому «анти-» теперь точно равно «плохой».

– Немного… – повторила за продюсером Гынён на выдохе. – Вы сказали, что все смонтируете и отредактируете.

Голос девушки надломился.

Продюсер посмотрел на нее с жалостью:

– Я хотел сказать, что после каждого падения обязательно следует взлет. Прошу немного подождать.

Девушка медленно встала со своего места с мрачным выражением лица. Вздохнула и холодно сказала:

– Вы все прекрасно знали. Могли бы и мне сказать.

Идя по коридорам, Гынён чувствовала насмешки людей у себя за спиной. Ей хотелось как можно скорее убраться с телестанции, потому что все они думают, будто она собиралась убить Худжуна. Она больше не могла этого выносить. Потрясений за день было столь много, что ей хотелось просто испариться.

– Ой!

– Ай!

Девушка так сосредоточенно смотрела себе под ноги, что случайно наткнулась на человека.

– Простите… – не поднимая головы, сказала она и поклонилась.

– Ничего страшного… Погодите! Ли Гынён?

Девушка смущенно подняла голову и посмотрела на человека перед собой.

Боже, это же Джей-Джей! Именно благодаря ему она познакомилась с Худжуном.

Гынён снова опустила взгляд, так как не могла контролировать свое лицо.

– Это правда вы? Я смотрел трансляцию… Да, шума, конечно, много, – сказал он, выражая обеспокоенность по поводу происходящего. – Вы, должно быть, очень расстроены.

Она думала, что Джей-Джей будет тоже зол на нее, так как Худжун дорог ему, но слова утешения стали для нее неожиданностью.

– Вероятно, это все из-за трансляции. Не унывайте! – Джей-Джей сделал сочувствующее выражение лица, словно он все знал, понимал и, главное, не осуждал ее.

– Благодарю.

Возможно, он сказал это лишь из вежливости, но его слова немного утешили Гынён. Хотя бы один человек