Вид с больничной койки - Николай Плахотный

До того не дошло. Довершил развал автогиганта застенчивый интриган и беспощадный разбойник по кличке БАБ.

Воровская заповедь № 1: «Вовремя смыться!». Свой побег Березовский обставил в приключенческом жанре. Через два часа после взлета его встретили в аэропорте Хитроу с дипломатическими церемониями, как полпреда России. Борис Абрамович имел красивую ксиву во внутреннем кармане блайзера классического покроя. Но ее не спросили. Ведь по трапу спускался в натуре действующий секретарь Совета безопасности Президента РФ. Птица высокого полета, которая на следующий день обратилась в… беженца с перебитым крылом.

Да ведь готовый сюжет для нового Шекспира! Садись и пиши с натуры хронику о превращении скромного математика в авантюриста с политическим уклоном. Пока же в деле Березовского ни шатко ни валко копаются прокуроры, следователи и разные эксперты — да все невпопад… Я тоже сунулся было со своими показаниями, чем вызвал неудовольствие чиновника МВД. Что сие значит? Думаю, гадаю… Версия первая. Я ненароком нарушил благостный процесс чаепития. Версия вторая. Г-н Абрамов не нашел в заявлении истца криминала, достойного внимания сотрудников своего ведомства (по-старому ОБХСС).

Вслух же хозяин кабинета врастяжку проговорил:

— Не знаю, не знаю, как с вашим заявлением и поступить.

Я уловил не только сомнение, но и слабину в настроении визави. Попытался полковника разжалобить:

— Владимир Николаевич, умоляю. Дайте ход письму.

Бровь на каменном лице Абрамова изогнулась крутой дугой. Голова качнулась влево.

Это можно было расшифровать и как сочувствие, и как готовность к переговорному процессу.

К сказанному тут же еще и добавил:

— Поймите правильно: я созрел для сотрудничества.

Под конец совсем обнаглел:

— Ну и заодно уж завизируйте второй экземпляр.

Боже, что я натворил! На лице полковника взметнулись сразу обе брови.

— Э-э-э… Тут, понимаете, не частная лавочка. Работаем в полном соответствии с инструкциями… Вы же не удосужились даже подпись личную поставить… Главное же — не ясны претензии. Зачем-то притянули за уши ЛОГОВАЗ. Вернулись к тому ж, с чего начали… Я ему про Фому, мне же талдычат про какого-то Ерему. Беседа напоминала ведьмины круги в дубовой роще.

Ту же мысль можно выразить проще. В криминальных делах не должно быть мелочей. Подчас крохотная деталь открывает следователю глаза, перетягивает чашу весов, приоткрывает завесу над бездной. На ум пришла детская сказочка «Про репку». Ведь шестеро не могли вытащить из грядки чудо-овощ, пока к делу не подключилась мышка-норушка. Известно, сказка — ложь, но в ней намек добрым молодцам и мужам служивым. Тут же я лицом к лицу столкнулся с… оборотнем в погонах.

Сам не знаю, откуда взялось в моем лексиконе не свойственное мне словосочетание. Вброшено оно было в массы года два назад, похоже, не спонтанно, вполне продуманно прежним министром МВД г-ном Грызловым. Власть предержащие зря воздух не сотрясают — непременно с политическим смыслом, с подтекстом. Я же как услышал те словеса, сразу и позабыл — за ненадобностью. Тут же они готовы были сорваться с языка, да я прикусил его вовремя. Вслух же произнес:

— И куда прикажете эти странички нести?

— Воля ваша… Хоть в урну мусорную бросьте.

Я опешил: наглость какая! И это молвил слуга народа, живущий на наши подаяния — отчисления от зарплат, пенсий, на налоги с продаж и прочих поборов. Причем ведь бросил мерзость в лицо не где-нибудь за углом, по пьянке, и не в шутку — в своем рабочем кабинете, под портретом Президента страны.

Был я оскорблен до глубины души, в силу своего возрастного преимущества имел полное право призвать хама к порядку. Не знаю, как сдержался. Собравшись с духом, проговорил, чеканя слова:

— Когда-нибудь, товарищ полковник, увидите эту свою фразу в служебном протоколе. Возможно, и в печати.

Милицейский хват нервно заерзал в мягком кресле, словно голым задом наткнулся на ежа. После чего завопил благим матом:

— Нет, нет, ничего подобного я не говорил! Вы сейчас все сами придумали… Свидетелей нет. Как докажете?

И молча, без слов вернул мне сложенные пополам страницы письма. Титульный лист был проштемпелеван казенной печатью: «Приемная МВД. 11.07.2007 год». А ведь это вещдок, улика… Что ж, и за то спасибо. Теперь господину полковнику и в суде не отвертеться.

Я сделал три шага. Беззвучно прикрыл за собою дверь. Пересек холл. Миновал раму металлоискателя. Омоновец пропустил ходока беспрепятственно. Более того, пожелал доброго пути. От волненья я никак не мог справиться с массивной дверью. Подождал, когда входящий сделает это за меня.

Наконец-то на свободе. Здесь силы окончательно покинули мое тело, изнуренное борьбой за истину. Присел на гранитную ступеньку и… Через какое-то время здесь меня нашла вездесущая «скорая помощь». Благо, институт имени Склифосовского напротив, наискосок.

Мое обращение в МВД, несмотря на все старания, так и не дошло до адресата. Оба экземпляра (один из них проштемпелеванный) лежат в домашнем архиве, в заветной папке. Надеюсь, когда-нибудь станет достоянием истории. Ведь мусорные урны в нашей столице и без того переполнены. К тому ж письмо-то сугубо кон-фи-ден-ци-альное. К нему непосредственно причастно важное должностное лицо: силовой министр Нургалиев. Не исключено, Рашид Гумарович сильно пожалеет, что в его папке из сафьяновой кожи не окажется документа, проливающего свет на преступление планетарного масштаба.

Как только в сказе своем поставил я жирную точку, домой позвонил почтальон и под расписку вручил депешу. Сам председатель Арбитражного суда г. Москвы Олег Михайлович Свириденко счел для себя необходимым проинформировать истца об итогах судебного процесса. Документ стоит того, чтобы его целиком огласить:

«Ваше Дело по иску к ОАО АВТОВАЗ, а также к холдингу автомобильного машиностроения о выплате дивидендов за приватизационный чек и возмещение морального ущерба находилось в производстве судьи Федорининой Т. В.

В соответствии с принятым решением от 05.02.2007 г. требования Ваши удовлетворены частично, — а именно: в размере 256 руб. 90 коп. Уведомляем, что решение вступило в законную силу. Исполнительный лист, к сожалению, Вам не был выдан. Теперь он отправлен в Ваш адрес по почте.

Судья Федоринина Т. В. в Арбитражном суде больше не работает.

К Вашему сведению, Ваше выступление на судебном заседании 29 января с. г. к материалам дела почему-то не приобщено».

За внимание председателя арбитражного, разумеется, спасибо. Однако истцу все еще неймется. Резонный вопрос: куда запропастилась моя речь, сказанная на последнем ристалище сторон? Ее нет в деле! Понутно возникает вопрос из судебника римского права: «Кому это выгодно?». Когда из госхрана исчезают важные документы, конечно, за державу обидно.

По всему выходит: персональный иск акционера к АВТОВАЗу для кого-то не просто заноза — смертоносное жало, направленное в самую сердцевину многоголовой гидры, именуемой коррупцией. Официально ее чехвостят и клянут, грозят всевозможными карами; в то же время преступный мир связан с властью всеми фибрами души, проще говоря, повязан. Скрипя зубами, олигархи делятся с чиновной верхушкой утаенными сверхприбылями от эксплуатации трудящихся, природных ресурсов страны, торгового оборота, операций с валютой и прочего крутежа с материальными ценностями. Расчеты нарочито усложнены, запутаны, сам черт не разберется в двойной, а то и тройной бухгалтерии.

«Оседлаем денежные потоки!» — принципиальный политический постулат явившейся во власть элиты. Лозунг сей действует на всей территории отечества — от кремлевской стены до самых до окраин. Всяк сидящий в кресле под двуглавым орлом с распростертыми крылами имеет право на свою долю — и даже сверх того, что обусловлено не столько прихотью взяточника, но гарантируется действующими нормативами. Взяты цифры не с потолка. Теперь это называется канцелярским бизнесом. Он подтвержден троекратно, принят с поправками Госдумой. Так что не возмущайтесь и не ропщите. Все нынче продается и покупается. Любая госконтора, в том числе и самого низшего разряда, имеет тарифную сетку. За малейшую канцелярскую услугу, в том числе за никчемную справку из РЭУ, с посетителя выворачивают мзду. По мере важности бумажки цена ее возрастает — от десятки и до тысячи. Таков тариф. Впрочем, для надежности можно сунуть и «на лапу».

Это, товарищи, не каприз и не прихоть. За спиною исполнителя стоит (сидит) столоначальник. Чуть повыше — заведующий отделом или канцелярии. Еще выше — районная управа, потом округ, мэрия. А еще выше — знатные федералы разных свойств и направлений. Не рассчитывайте ни на льготы, ни на скидки. У нас нет торгового дефицита, но цены ежемесячно растут, соответственно растут и расходы алчных чиновников на молочишко для своих деток, на эксплуатационные расходы и содержание семейных авто, на оплату коммунальных услуг и телефонных платежек. При всем том немилосердно вздорожали поездки в Ниццу, в Куршавель и иные элитного класса лежбища, к которым уже привыкли наши доморощенные аристократы… Привыкать к благам легко, отвыкать — морально тяжело.