Вид с больничной койки - Николай Плахотный

По слухам, свои же деньжищи и растащили — помогли чиновники из окружения первого президента России. По другой версии, Березовский длинным своим носом учуял ветер перемен — в один присест перекачал «кровные сбережения» за рубеж, в заранее приготовленные скрыни. В последний момент Путин перекрыл канал, отключил помпу… Из автовазовских остатков якобы и возник горемычный стабфонд, на который либералы, облизываясь, зарятся, как та лисица на недоступный ее лапам виноград.

Опыт хищника из Замоскворечья был подхвачен, растиражирован. Живоглоты разных мастей взапуски кинулись рвать на шматки госсобственность. Хватали что ни попадя.

Как-то позвонил давний приятель, коллега Ю. Ф. С первой фразы буквально огорошил: нет ли у меня в загашнике лишних грошенят? И следом уточнил цифру: 12 миллионов. Грешным делом подумал: коллега меня разыгрывает, берет на понт. Оказалось, разговор был вполне серьезный. Наш общий знакомый (тоже журналист) уезжал насовсем в США. Ну и в этой связи освобождался от имущественного бремени… Продавал 51 процент своих акций, а именно: недвижимость на Казанском вокзале. Из любопытства я поинтересовался: каков, дескать, формат собственности. Оказалось, речь идет о действующих сортирах: один мужской и два женских (или наоборот).

У меня челюсть отвисла. Я хорошо знал Т. Когда-то вместе сотрудничали в солидном издании. Коллега успешно разрабатывал культурную тематику: писал о русском балете, о шумных премьерах в драматических театрах столицы. Неплохо разбирался в современной живописи. Между прочим, вхож был в мастерскую И. С. Глазунова.

Не могу понять и объяснить такое соседство, как высокое искусство и личную причастность к общественным нечистотам. Пожалуй, тут имела место необъяснимая шизофрения. После того телефонного звонка хотелось руки с мылом вымыть, а душу сполоснуть неразведенным спиртом.

Корысти ради на земле творятся самые злостные преступления. При этом отступники-злодеи думают: тем самым они служат Богу. Об этом прямо сказано в Священном Писании от Иоанна (глава 16). Пророк имел в виду подлость любимого ученика Иисуса Христа — Иуды.

Не в погоне за славой и не ради спасения своей души некоторые мои соотечественники-единоверцы изменили присяге, целованному знамени. В итоге честь свою продали — вместе с тем и душу. В октябре девяносто третьего, с парапета Краснопресненского моста своими глазами видел я, как в недавнем прошлом советские танкисты, обряженные в мышиного цвета робы, с дистанции 110–120 метров расстреливали защитников Белого дома. Это зрелище напоминало полотно кисти Делакруа «Коммунары на баррикаде»… Самой яркой деталью в сюжете (прежде и теперь) было красное знамя. Тогда его крепко держала в своих руках молодая парижанка; теперь же алое полотнище болталось на переломленном пулей снайпера шпиле.

Так вот, то подлое действо на набережной Москвы-реки было щедро проплачено. Каждый танкист за подлую свою работу получил из казны по 30 тысяч баксов. По библейскому номиналу равно 30 сребреникам. Ну буквально один к одному. Командовал операцией генерал Евневич, срочно отозванный из Приднестровья в белокаменную столицу.

Разумные люди говорят: проблемы на автогиганте начались с 93-го года. Всему виной — пресловутые ваучеры. Для трудового коллектива то была убийственная халява. Даровые незаработанные честным трудом банкноты обрушились на головы незадачливых работяг: парализовали волю, убили стремление к творчеству, к борьбе.

Бывший лидер советского автопрома давно нуждался в серьезной реконструкции и модернизации производства. А тут будто с куста — по-щучьему велению — невесть откуда взялись вдруг безумные деньжищи. Однако даровым кредитом менеджеры не воспользовались. Банкноты в два счета профукали, растратили на чепуху, на баловство. И как в той сказке, оказались… у разбитого корыта. В 1995 году экономическая комиссия ОАО решила: под угрозой банкротства дивиденды временно не выплачивать даже привилегированным пайщикам. Как говорится, номер прошел! На следующую пятилетку хитрованы формулировочку повторили.

ЛОГОВАЗ при этом исправно получал свою долю. Таков в натуре был хитро спланированный кавардак.

Освобожденная от пут тоталитаризма святая Русь впала в тяжкий транс. Народ никак не мог взять в толк, что ОНО на самом-то деле происходит? Вожди тем временем кликушествовали, пьянствовали, на разные лады придуривались. Раснутство стало нормой жизни. Культура пала ниже плинтуса. Парламент являл собой нечто среднее между балаганом и ристалищем. Заседания стали похожи на отрепетированные шоу и интермедии вперемешку с мордобоем. Сюжетно напоминая частично развратный Вавилон, частично погрязший в скверне Рим, перед тем как великим царствам Древнего мира и сойти с мировой арены.

…После Козельска в вагон электрички вошел странник в рясе, в бархатной скуфейке, в кроссовках на босу ногу и с деревянным распятием поверх одежды. Троекратна осенив пассажиров крестным знамением, изрек проникновенно:

«Прости нас, Господи, согрешивших гордостью, самомнением, тщеславием, славолюбием… Согрешивших леностью, небрежением в исполнении первостепенных обязанностей… Дай нам, Господи, силу перенести утомление наступившего дня и все события в течение дня».

После паузы, обведя внимающих проникновенным взором, продолжил:

«В тридевятом царстве за смертные грехи мирян вокруг городов и селений снег огнем горел. Миряне, не собравшись с разумом, бросились пожар соломою гасить… Много-много разных людей зазря извели, дел же так и не порешили.

Спаси ж всех нас, Господи!»

Поясно поклонился и вышел на платформу.

Пассажиры сидели ошалелые, уставясь в пространство, как бы в одну точку. Каждый вроде бы примерял изреченное к своей душе.

Мне показалось: сказанное проецировалось не конкретно, а вообще на теперешние обстоятельства. Все в нашей жизни перемешалось невероятным образом — соединилось воедино анекдотичное, трагичное, несусветное. Перестроечный морок вроде бы уже прошел. Что ж в руках простого человека оказалось? Оказалась трын-трава… Впрочем, это еще мягко сказано.

Обещаны были всем и каждому златые горы, млечные реки вдоль кисельных берегов. Символом сказочного благополучия была непонятная, будто с неба свалившаяся индульгенция под непонятным названием ВАУЧЕР. Его владельцы автоматически становились игроками… Как в том казино, где каждому гарантирован проигрыш. Фартовые, рисковые, наглые превращались в маньяков с трясущимися руками; пускали на ветер свое имущество, пополняли колонии бомжей. Многие от безысходности пускали пулю в лоб или лезли в петлю. По статистике ЮНЕСКО, Россия и Латвия делят первое и второе место в мире по числу самоубийц.

…Весьма-весьма темная история. Однако доподлинно известно: окропленные кровью тугие пачки зеленых банкнот ни удачи, ни счастья их обладателям не принесли. После взятия Белого дома одни стрельцы из того отряда, не выдержав «триумфа», свели личные счеты с жизнью… Кто-то на радости сошел с круга и спился; весьма расчетливые купили по дешевке землю, возвели островерхие хоромы, да вскоре после новоселья терем сгорел дотла; кто-то, не раздумывая, махнул за океан, получив же гражданство США, бесследно куда-то сгинул. Среди штурмовиков было несколько рассудительных тихонь. Независимо друг от друга стрельцы решили не суетиться: оставить все как есть, а там уж пусть все как будет. Ну и что же? Через год-два те умники один за другим посходили с ума.

Захватившие власть реформаторы недолго ерничали да притворялись друзьями народа. Под присмотром Чубайса в городах и весях развернулась жульническая кампания приватизации госсобственности. Самые жирные куски — целые отрасли народного хозяйства — оказались в лапах свояков, своячениц и верных единомышленников. Не все, конечно, шло гладко, были и трудности. Новые русские уже не знали, что еще от жизни взять. Многие буквально бесились с жиру. Да и как не беситься, коль бутерброды бестии намазывают маслом с двух сторон: сверху и снизу.

Народ же страдает, бедствует. Образовался целый класс бродяг — это бомжи, беспризорники. От них расходятся кругами по стране несчастье, горе, беда, одновременно подпитывая бандитский криминал. Год от года он растет как снежный ком — обрел поистине угрожающие размеры. От домушников уже не спасают ни стальные двери, ни решетки на окнах, ни хитроумные запоры с числовым управлением. С наступлением сумерек улицы в спальных районах контролирует разнокалиберная шпана. Припугнут жертву, затем трясут: изымают денежки, ценные вещи. Часто и до крови доходит.

А на больших и малых трассах круглосуточно дежурят группы захвата. Схемы разные: потрошат салоны, угоняют иномарки, отстреливают заказников. Последнее время активизировалась охота за инкассаторскими броневиками. Такие операции весьма-весьма напоминают разведку боем.