Чокнутый - Сергей Костин

Живописную картину, представляющую лежащего на спине мутанта и склонившегося с растопыренной пастью Мила, обступили жители, включая и разбуженных, которые своими дельными советами предлагали, как побыстрее закончить кровавое дело. Но Мил не обращал внимания на их крики и внимательно смотрел в сухие глаза мутанта.

– Ты не боишься смерти? – Глупый вопрос бывшего человека к мутанту. Любой в джунглях скажет, что смерть есть лишь избавление от суеты и вечного бега. Так же думал и Проклятый народ.

– Смерти? – Мутант еще шире оскалил зубы в улыбке. – Она желанна для любого из Проклятого народа. Но моя смерть не принесет никому пользы. Скажу даже больше, она не принесет пользы и вам, даже наоборот.

Мил не перебивал. Он, как бывший полицейский, прекрасно знал: если любому живому существу приходит желание поболтать, то не стоит прерывать его.

– Я с самого начала знал, что вы постараетесь избавиться от меня при первом удобном случае. Только удивляюсь, что вы затянули это так надолго. Почему я не принял мер?

Этот вопрос действительно интересовал Мила. Если мутант знал, что смерть ходит бок о бок, то почему он дался так легко.

– Ответ прост, Чокнутый. – Мил в очередной раз проглотил прозвище. – Перед тем как убить меня, ответь всего на один вопрос: есть ли в стае Пришельцев двойные агенты?

Мил медленно опустил нижнюю челюсть на подбородок. Но тотчас же пришла мысль о том, что где-то в темных подземельях Проклятого народа томятся Шейла и Ириза. А то, что бормочет мутант, – всего лишь слабая попытка спасти никчемную жизнь. Именно так. И пришло понимание, что нужно все отбросить и завершить это дело во что бы то ни стало.

– К нам гости.

Альвареза стоял в позе впередсмотрящего и пристально вглядывался в сторону города из-под ладони.

Со стороны города, погрязшего в ослепительном дневном тумане, к жителям двигалось несколько черных букашек, в которых Мил распознал транспортные пикапы. Три машины, с двух сторон окруженные двумя десятками легких танков.

– Если через полчаса мы все еще будем живы, то можете благодарить звезду, дающую тепло и свет, за проявленную к вам милость.

Сказано это было таким гробовым голосом, что даже пещерный медведь, который считал себя первым храбрецом в бескрайних джунглях, почувствовал непривычное чувство всепоглощающего беспокойства. Говорить об остальных просто не приходилось. Одно дело погибнуть в джунглях во время охоты, а совсем другое – где-то на краю пустыни от рук Пришельцев, вернее, от их странных и страшных машин.

– Может, смыться, пока не поздно? – Осторожный Альвареза уже разминал ноги, готовясь к длительному и долгому бегству, которое он почему-то называл спланированным отступлением от неприятных обстоятельств.

Мил был совершенно другого мнения.

– Если мы сейчас повернем обратно, даже если мы сделаем хоть шаг от города, то это будет расценено со стороны людей как издевательство. Да и уйти нам, даже если очень захотеть, не удастся. Наши ноги не так быстры, как колеса машин. Да, да. Это именно те странные штуковины, которые поднимают столько пыли. Единственное, что я могу сказать для всеобщего спокойствия, что город послал нам навстречу все, что у него имелось из тяжелого вооружения. Думаю, что они приняли нас именно за тех, за кого должны были принять.

– За горстку глупых животных, вышедших из леса. – Орангутанг был самым настоящим пессимистом и во всем видел только отрицательное.

– Не ной. – Серый странник, до этого молча внимавший за всеми изменениями в окружающем его мире, наконец-то решил высказать свое мнение. – Чокнутый! Ты знаешь, что сказать своим сородичам?

– Без проблем, друзья мои. – Белая пантера задрала сухой нос к звезде, дающей тепло и свет, и надолго задумалась.

Мил размышлял, что мог он сказать этим животным, жителям Великих джунглей, ввязавшихся по его вине в опасную игру под названием «смерть»? Честно говоря, он часто размышлял долгими дорогами, что скажет людям, когда представится случай. И вот он – случай. Хватай обеими руками, вернее лапами. Если они поймут. Поймут и поверят. Кто поверит в то, что белоснежная пантера, облизывающая шершавый нос, в недалеком прошлом офицер самой уважаемой службы Коалиции. Без пяти минут полковник и заслуженный герой. Кто? И Мил отвечал сам себе – никто. Дураков нет. Хотя…

Мила охватило чувство, которое не раз выручало его в прошлом в тяжелых ситуациях. Импровизация вперемешку с неоспоримыми фактами. Мил еще сам не знал, но был уверен, что в нужный момент он найдет неопровержимые доводы для того, чтобы ему поверили. Или он не офицер космической полиции. Хоть и бывший. Но для этого ему нужен мутант. Живой мутант.

Белая пантера задумчиво поковыряла когтем на груди замершего мутанта, вскинула глаза на разрастающиеся точки машин и сказала великую фразу, которую еще долго будут помнить джунгли:

– Мертвые не болтают.

После этого оставила лежащее тело в покое, устремив горящий взгляд в сторону города, в сторону своих сородичей.

Патрульные джипы, подняв тучу сухой пыли, от которой жители джунглей закашлялись и зачертыхались, остановились метрах в тридцати. Чуть позади них заглушили двигатели ощетинившиеся пушками танкетки. Их черные носы, неторопливо покачиваясь, заняли устойчивое положение, направленное прямо на жителей, и ненавязчиво замерли. Пока пыль оседала, а жители прокашливались, над головами пару раз на низкой высоте прошмыгнули планетные истребители, сотрясая воздух, да высоко в небе замер разведывательный катер ближнего действия, неотъемлемая часть любого экспедиционного поселения, способного за один заход выжечь раскаленным огнем пару сотен квадратных метров.

Мил подумал, что вся эта шумиха по поводу их прибытия явно не к месту, рассчитанная только для того, чтобы посеять как можно больше страха или уважения в сердца странных животных, которые выходят из непроходимых джунглей, ловят пьяных служащих и разговаривают с ними человеческими голосами. На него все это присутствие железа не оказало ровно никакого влияния, но вот на остальных… Мил посмотрел на своих подрагивающих и теснящихся в одну кучку животных и тяжело вздохнул. Что ни говори, человеком быть гораздо приятнее. Хотя бы разумом.

Дверь одного из джипов распахнулась, и секунды через три из нее стремительно выпало на песок с десяток рейнджеров. Быстро извиваясь, они, волоча за собой тяжелые наступательные бластеры, стремительно расползлись по сторонам, замерли и, словно по команде, одновременно стали окапываться со скоростью паука-ловушечника.

– Чего это они? – Альвареза забыл про свои недавние страхи и, выпятив на два сантиметра вперед глазные яблоки, с удивлением взирал на летящий во все стороны песок.