Чокнутый - Сергей Костин

Грохот и скрежет стихли так же неожиданно, как и появились, предоставив Милу закончить начатое предложение:

– …немножко громко, – что, впрочем, не слишком успокоило остальных.

Еще минуты две все старательно метались по сторонам, и только вполне спокойный вид Мила заставил жителей остановиться и перевести дух.

– Ну ни хрена себе птичка! – Альвареза уже выбрался из теплых и ароматных объятий мутанта и теперь старательно стряхивал с себя налипшую плесень.

– Это боевой вертолет, – пояснил Мил. – Думаю, всего лишь небольшое предупреждение, чтобы мы не двигались дальше.

Словно в подтверждение слов пантеры со стороны города, глухо рокоча, приблизилось два легких геликоптера, которые замерли в воздухе метрах в ста от сбившихся в кучу жителей.

– Не нравится мне это, – снова завелся Квар. Ему, жителю джунглей, за свою долгую жизнь среди зарослей и зелени не слышавшему ничего громче предсмертного крика загнанной жертвы, становилось не по себе от того шума, что несли странные машины Пришельцев. Квар даже подумал о том, что многое бы отдал за то, чтобы оказаться сейчас снова среди джунглей. Чувство это усилилось в несколько раз, когда со странных летающих механизмов Пришельцев яркой вспышкой вылетели сверкающие жала и, разворотив землю шагах в пятидесяти, с тяжким грохотом опрокинули Квара поближе к земле. Некоторое время староста старательно дышал в мелкий песок, боясь оторваться от спасительной поверхности, и только тогда, когда стрекочущие звуки отдалились в сторону города, отряхнув с головы песок, посмел поднять морду:

– Это называется предупреждением?

Белая пантера старательно выплевывала из пасти набившийся песок. Появление вертолетов несколько озадачило его. Как-то не верилось, что город настолько неприветливо встречает их. Но так или иначе, необходимо смотреть правде в глаза. Если они хотят, чтобы жители джунглей ждали определенного решения именно в этом месте, то придется так и поступить. Хотя это не лучшее место для ожидания.

Мил обвел взглядом пустыню по обе стороны дороги, прикинул, на сколько хватит терпения у жителей джунглей, и только после этого вынес решение.

– Мы ждем до заката звезды, дающей тепло и свет. Если к этому времени с нами не захотят встретиться, то придется выдвигаться обратно в джунгли. А так как данный шаг нежелателен, то остается одно: ждать и надеяться.

Никто из жителей не стал слишком долго размышлять над словами белой пантеры. Так уж заведено в джунглях. Если не можешь предложить ничего лучше, прислушайся хоть к какому-то мнению.

Альвареза недолго думая свалился под единственную в этом месте тень и мгновенно захрапел, аккуратно подложив под щеку волосатые пальцы. Пещерный медведь, который и служил этой единственной тенью, даже не успел возмутиться и теперь только что-то бурчал про себя. Прислушиваясь к ненавязчивому храпу орангутанга, Мил, Квар и Родж улеглись рядом, изредка всматриваясь в пылающее зноем небо без единого облака. Неторопливо вели беседу, смысл которой заключался в обсуждении поведения мутанта. Последний устроился лучше всех, закопавшись в песок так, что на поверхности остались только полуприкрытые глаза да вздрагивающий кончик рассеченного носа.

– Когда кончать будем? – Ночной Родж то и дело сводил глаза в кончику носа и иногда облизывал его.

– Все зашло слишком далеко. Он нам мешает. – Квару каждое слово давалось тяжело. Шкура, словно болотный мох, впитывало небесное тепло, и тело пылало невероятным огнем жажды.

– Если мы станем терпеть его дальше, то все планы летят к черту. – Родж перевернулся на спину, подставляя лучам живот.

– Тем более что Шейла…

– В том-то и дело, – перебил его Мил. – Если бы не это юное создание, разговаривали бы мы сейчас о прохладных норах да свежей воде. С мутантом ничего нельзя делать. Риск слишком велик.

– А кто об этом узнает? – вкрадчиво спросил Квар, демонстрируя один выпущенный коготь размером с хороший человеческий палец.

– Действительно… – Ночной Родж многозначительно потерся боком о пантеру. – Пару минут – и мы в относительном информационном спокойствии. А тем, из пещер, скажем – погиб смертью героя. Что скажешь, Чокнутый?

Мил хотел напомнить, кто он есть, но передумал. Для жителей джунглей он навсегда останется только Чокнутым. Он не обижается. Жители не вкладывают в это имя ничего обидного. Просто они так привыкли.

– Ну, если вы так думаете. – Мил задумчиво почесал сухой нос. – Тогда это нужно сделать сейчас.

– Жители, вы не правы!

Мил мог поклясться своей белой шерстью, что за мгновение до этого он пристально наблюдал за торчащими из песка глазами мутанта. Но раздавшийся за их спинами голос мог принадлежать только мутанту и никому больше. На том месте, где еще недавно окопался мутант, осталась только небольшая яма, напоминающая недавнее убежище представителя Проклятого народа.

Для Квара и Роджа появление за спинами предмета, о котором только что шел разговор, было не менее озадачивающим фактором. Неприятная штука, когда потенциальная жертва оказывается за спиной у охотника, причем в самом выгодном положении: стоя на лапах. Еще более неприятно, когда эта самая жертва знает, что ее жизнь почти вычеркнута из истории великих джунглей.

– Вы не правы, – повторил мутант, присаживаясь на корточки.

Ночной Родж прикинул расстояние до мутанта, вздохнул, понимая, что из такого положения, в котором он находится, достать мутанта непросто, и вопросительно посмотрел на Мила. То же самое сделал и Квар. Почему-то решение поставленного вопроса они решили переложить на плечи Чокнутого.

– Ты все слышал? – Мил старался говорить спокойно. Никто не знал, что выкинет мутант, получив весьма неприятную для него информацию.

– Ага, – почти беззаботно кивнул мутант. Это его и подвело.

Мил чутьем зверя понимал, что сейчас в их небольшой компании сложилась такая ситуация, когда одно малейшее неправильное действие могло повлечь за собой целую цепь неприятных событий. На данный момент требовалось только одно: убрать мутанта как ненужное лицо и действовать по своему усмотрению. Мил, не делая резких движений, привстал, развернулся и, удивляясь недогадливости мутанта, прыгнул.

Тяжелая масса, состоящая из костей и мускулов обрушилась на мутанта, свалила его, вдавила в сухой и горячий песок.

Милу требовалось только несколько ничтожно маленьких мгновений, чтобы полоснуть клыками по бледной шее мутанта и враз окончить неприятное дело. Но что-то неподдающееся пониманию Мила задерживало его. Что? Может быть, совершенная беспомощность мутанта, который не думал даже защищаться. А может, совершенно спокойная морда мутанта, который к тому же самым бессовестным образом улыбался. Улыбался в лицо смерти. Вот именно это обстоятельство и задержало белую пантеру.