Грешный ангел - Брук Лин

день. Слёзы лились сами собой. От безысходности и злости хотелось выть. Я уже была не в состоянии ехать в ресторан и отмечать свой день рождения. Всё, чего я хотела, и о чём были мои мысли – это как достучаться до Сима.

Когда он в очередной раз сбросил звонок от меня, я сорвалась и позвонила ему с номера Сары, дождалась автоответчика и начала кричать в трубку как сумасшедшая:

– Возьми трубку, Симон! Возьми эту чёртову трубку! Как ты можешь думать, что я променяла наши отношения на него? Приди в себя! Я не Даяна! Я, мать его, не Даяна! Я бы никогда так не поступила с тобой! Возьми трубку! Выслушай меня! Не разрушай всё, что между нами!

Я кричала так громко и отчаянно, что казалось, меня слышит весь город. Не ведая, что творю, швырнула мобильный сестры в стену. Осела на пол и начала плакать от злости.

«Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!» – твердила как заколдованная.

И я не знала, кого ненавидела больше всех в тот момент: ублюдка Филиппа, который одним своим появлением снова превратил мою жизнь в руины; Симона, который так просто поверил во всё, что увидел; или себя, за то, что впала в ступор перед Филиппом и позволила всему этому произойти.

Сестра обнимала меня и пыталась успокоить. Она просила быть тише, говорила, что родители сейчас обо всём узнают, но я как заведённая кукла плакала навзрыд и качалась из стороны в сторону, обнимая свои ноги и обжигаясь слезами.

Мне было всё равно, что родители могут услышать меня и обо всём узнать. Мне было плевать на всё. Я пыталась докричаться до человека, для которого, очевидно, я умерла в свой же день рождения.

– Ну почему он так поступает, Сара? – сквозь истерику спрашивала сестру.

Не понимала, как можно не дать мне шанс хотя бы объясниться.

– Успокойся, Аврора, – заставив меня выпить воды, сказала она. – Я попрошу Бруно, и он с ним поговорит.

В тот момент мы ещё не догадывались, каким категоричным может быть Симон. Он запретил всем говорить обо мне. Если кто-то продолжал это делать – вставал и молча уходил. Имя «Аврора» стало запретным в их компании.

Естественно, моя истерика не прошла мимо внимания родителей. Войдя в комнату, они замерли, ошарашенно смотря на моё заплаканное лицо и потрёпанный вид. Спросили, что случилось, и Сара хотела было им соврать, но я вдруг взорвалась. Поняла, что мне всё надоело. Окончательно надоело притворяться, врать, скрываться и всего бояться. Надоела я и моя непонятная жизнь. Надоела моя слабость.

Ещё ночью я не готова была рассказать им всю правду о нас с Симоном и вот уже вечером я говорила обо всём так, словно в этом не было ничего такого. Рассказала, что ослушалась их и начала отношения с ним. Призналась, что влюбилась в него, хотя ещё даже себе не успела в этом признаться. Кричала, что ненавижу Филиппа и готова убить подонка. Рассказала, что он приезжал в университет, что он потом сделал и сказал Симону.

Я повергла их в настоящий шок.

– Аврора, мы ведь только недавно вернули кольцо. А ты уже с другим начала встречаться. Ещё и с братом Бруно. Ты с ума сошла? – расстроенным голосом спросила у меня мама.

– Да, мама, я сошла с ума! – я вновь завелась и начала кричать, как не в себя. – Сошла с ума от хорошего к себе отношения! Меня унижали и ломали полтора года, изменяли мне! Казалось, что по-другому у меня и быть не может, что заслуживаю только этого! Но появился Симон! Он показал, что я ошибалась! Что заслуживаю всего самого лучшего в этой жизни! Ему было плевать на моё прошлое! На Филиппа, на видео! Да, мама, я сошла с ума!

Я говорила бессвязно и так много, что мне перестало хватать кислорода. Боялась снова потерять сознание, поэтому убежала на улицу подышать свежим воздухом и дать время родителям всё переосмыслить.

В тот же день они приняли решение, что пора мне уехать из города и из страны. Договорились с родной сестрой мамы, которая живёт на родине, что я поживу у неё какое-то время. Тётя Римма очень меня любит, поэтому с удовольствием согласилась.

Моего мнения никто не спрашивал. Но когда на следующий день я узнала, что папа разговаривал с Симоном, и тот сказал ему:

– При всём моём уважении к вам и к вашей семье, но говорить о вашей младшей дочери я не намерен. Ни с вами, ни с кем-либо ещё. Есть Сара и есть сестра Сары. На этом всё. Никто не узнает, что нас что-то связывало. Об этом не беспокойтесь.

Я поняла, что человек уже принял решение. Если даже тот факт, что я рассказала всё родителям, не заставил его о чём-то задуматься, то смысл дальше биться в закрытую дверь, за которой пустая комната?

Наверное, его чувства были не настолько сильными, чтобы поступиться принципами и пойти мне навстречу. А я устала бороться за внимание и чувства. Второй раз унижаться перед мужчиной даже для меня – слишком.

Поэтому, я спокойно собрала чемодан и вместе с Лўной улетела на родину. И приняла самое правильное решение.

Глупо было прыгать из одних отношений в другие. Для начала нужно было разобраться с собой и со своими проблемами.

Я думала, что рядом с Симоном я исцелюсь, но встреча с Филиппом показала – я осталась всё той же сломанной и испуганной Авророй, которую можно использовать, как угодно, а она даже не сможет дать отпор.

Мне необходимо было познакомиться с собой. Научиться самой справляться со своей болью и страхами. Научиться любить себя и жизнь своими глазами, а не чужими. Мне необходимо было поверить в себя и в свои силы.

Отношения с Симоном на многое открыли глаза. Я поняла, как много всего мне нравится в жизни; чего я хочу и жду. Но только переезд и одиночество помогли мне разобрать бардак в голове и начать в ней генеральную уборку.

Я больше не пытаюсь заполнить пустоту внутри себя другими людьми. По утрам выхожу и гуляю в одиночестве. Отключаю телефон и не включаю музыку. Только я и мои мысли. Сначала было сложно, порой невыносимо. Но с каждым новым днём мне становилось легче. И спустя полгода я могу с уверенностью сказать, что я для себя – самый лучший друг и собеседник.

Тётя записала меня на терапию. И два, а порой и три