Суд истины - Кей Си Кин

— Я не уверен, что именно ты должен взять под контроль, отец. Академия больше не нуждается в ее должности, так как, нет необходимости в упомянутой академии. Ее роль в Совете также не имеет значения теперь, когда королева заняла свое место на троне. Я не помню, чтобы она упоминала тебя в своем обращении к королевству. Она дала тебе должность, о которой я не знаю? — Спрашиваю я, наклоняя голову, когда его глаза чуть прищуриваются.

— Кто-то должен выполнять обещания вампира, сынок. Не все довольны открытиями, которые стали известны в последние недели. — Он открывает бар со спиртным и проводит кончиком пальца по бутылкам, обдумывая свой выбор яда.

Бурбон.

Конечно.

— Что за открытия, отец?

Он пожимает плечами, принижая проблемы, которые только что вывел на поверхность, но я не отрываю взгляда от него, наблюдая, как он делает глоток из стакана, терпеливо ожидая, когда он начнет раскрывать мне детали.

— Королева не всем по вкусу, — медленно произносит он, пытаясь понять, понравится ли мне его выбор слов, и я киваю.

— Это логично. Не всем угодишь, но, увы, такова демократия. Ее выбрал народ, большинство в нее верит, теперь нам предстоит увидеть, куда нас приведет этот путь, — предлагаю я, понимая, что мои слова проходят мимо его ушей.

— Отличное заявление, Рейден, но, по мнению некоторых, только вампир должен быть у власти.

— И кто попадает в эту неопределенную категорию? — Спрашиваю я, приподнимая бровь, и он отмахивается от меня.

— О, я не знаю. До меня просто дошли слухи, — настаивает он, и я усмехаюсь.

— Слышал их или создал?

Его глаза расширяются, когда он подходит и встает перед ревущим огнем. — Почему ты вообще так говоришь?

— А почему бы и нет? — Возражаю я, наклоняясь вперед, чтобы упереться локтями в колени.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, сынок. Хочешь выпить? — Его попытка отойти от темы, которую он затронул, неудачна, но я соглашаюсь с ним.

— Я буду то же, что и ты. — Он занят тем, что наливает мне стакан неразбавленного бурбона, прежде чем поставить его на стол рядом со мной, а не вложить в мою руку. Я ухмыляюсь ему, но прежде чем я успеваю заговорить, он залпом допивает свой напиток и снова переводит взгляд на меня.

— Почему ты здесь, Рейден? — Он спешит обратно к бару, наливая себе еще. Он такой же взбалмошный, как всегда, но часть меня задается вопросом, всегда ли это было своего рода прикрытием.

— Я здесь, потому что столкнулся с проблемой. Проблемой, которая ведет меня прямо к тебе. — Слова тяжело повисают в воздухе, и ему требуется мгновение, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Ты уверен? Я не знаю о каких-либо проблемах, которые могли бы привести тебя сюда, — настаивает он.

— Ты не знал бы, но думаю, это потому, что ты недооценил меня. Ты всегда так делал. Это немного забавно, но, наверное, я тоже всегда недооценивал тебя. Можешь прекратить с этим едва заметным дрожанием руки, я знаю, что ты не трясешься. — Его руки замирают, тень усмешки на его губах исчезает так же быстро, как и появилась.

— Рейден, я…

— Сегодня я имел удовольствие узнать, что обезумевшими вампирами управляет темная магия. И не просто темная магия: магия крови. Мне также довелось стать свидетелем того, как сильная и отважная фейри уничтожила целую толпу из них одной лишь силой своего разума, но мое торжество по поводу последнего омрачено фактами, поскольку они относятся к первому. И это именно то, что привело меня сюда.

— Темная магия? Я даже не знал, что такое существует, — заявляет он, наполняя свой бокал вдвое больше предыдущего, прежде чем сесть в кресло рядом со мной.

Он кажется, полон решимости успокоить меня своим присутствием со своими нервозными манерами. Глупо думать, что я когда-либо чувствовал себя непринужденно рядом с ним.

Проводя пальцем по краю моего бокала, стоящего на маленьком столике между нами, я улыбаюсь. — Я не только узнал о возможностях магии темной крови, я также узнал местонахождение пропавшего ключа, который мы искали. Я знаю, с кем связаны обезумевшие вампиры. Это потрясающая новость для королевства. Теперь, когда их больше не будет с нами, мы сможем жить более спокойной жизнью, — объясняю я, его глаза следят за тем, как мои губы произносят каждое слово.

Тик его челюсти раздражает, когда он проводит языком по нижней губе, прежде чем глотнуть еще немного бурбона.

— Это была не твоя мать?

— Хотел бы я. Они все упали бы, как мухи, в тот момент, как только я убил ее, — размышляю я, наблюдая, как он крепче сжимает стакан в руке.

— Рейден, ты же не пришел сюда притворяться, что причинил вред своей матери, не так ли? Это безвкусная ложь твоему отцу, признавать, что ее кровь запятнала твои руки. Я безумно любил эту женщину. Я…

— Пожалуйста, заткнись нахуй, — со вздохом ворчу я, поднимая стакан со стола и наблюдая, как ликер кружится внутри. — Наша семья никогда не была основана на любви. Ни капли любви. Если уж на то пошло, ты благодарен, что она больше не стоит у тебя на пути.

— У меня на пути? — В его тоне чувствуется смущение.

— Она всегда была сильнее тебя.

Его ноздри раздуваются, когда он допивает остатки в бокале. — Как ты смеешь говорить мне такие бесхребетные вещи?

— Как ты посмел поступать со мной так бесхребетно?

Он вскакивает на ноги и расхаживает передо мной, протирая рукой лицо. — Я не знаю, о чем ты говоришь, Рейден, но я больше не хочу это слышать. Я хочу, чтобы ты ушел.

— О, пожалуйста, не выставляй меня за дверь. Я все равно здесь долго не задержусь. Время почти пришло. — Я ухмыляюсь, краем глаза поглядывая на своего отца.

— Время для чего? — Он огрызается, поправляя блейзер своего дорогого серого костюма, и я показываю пальцем.

— Ах, ах, ах. Я не думаю, что ты заслужил право знать ответ прямо сейчас, — поддразниваю я, наблюдая, как гнев расцветает на его лице. — Может быть, если ты скажешь мне почему, тогда я смогу дать тебе фрагмент информации.

— Что «почему»? — рычит он, хлопая себя рукой по груди и энергично растирая то место.

Вставая с бокалом в руке, я сталкиваюсь нос к носу со своим отцом. — Почему кровь обезумевших вампиров связана с моей?

Тишина.

Густая, ощутимая, тяжелая.

— Или это то, во что я должен поверить, не так ли? Скажи мне, почему я должен в это верить? — Настаиваю я, наблюдая, как он в замешательстве хмурит брови.

— Я не