Как влюбить дракона - Полина Вечерница

той части «стены», где стояли сундуки, сундучки, коробочки и шкатулки, и принялась переставлять их, открывая и перебирая монетки, бусы и прочие полудрагоценные безделушки, которые в них хранились.

Лика уселась, где стояла. Наконец, к ней присоединилась и чорка.

Села напротив, сжимая в ладони какой-то брусок из белого-белого матового камня, и вдруг нажала на него пальцем. Внутри камня хрустнуло. По ушам резануло высокой нотой, какой не бывает ни у скрипки, ни у флейты. Чорка же сунула камень в карман узорчатой юбки и пояснила:

— Я включила купол тишины. Теперь можем говорить.

— Что сделали? — Лика поморщилась, ибо в ушах всё ещё чувствовался неприятный фоновый звук.

— Уши болят? — сочувственно спросила чорка. — Это с непривычки. У меня старая модель, да и та скоро разрядится.

— Что значит «модель» и «разрядится»?

— Не важно. Сами сказали, у нас мало времени. Говорите, что хотели, пока нас никто не слышит, а я карты разложу.

Палатку действительно будто ватой обложили. Лика оглянулась по сторонам, за сеткой по-прежнему ходили люди, дети играли с щенком, кто-то вёл коня под уздцы. Но теперь действительно ни одного звука не проникало в палатку.

— Магия… — изумлённо прошептала Лика.

— Угу. Ну же, говорите.

— Сами говорите. Вы же меня сюда позвали.

— И у вас… не возникает вопросов, как я всё это устроила?

— Не возникает. Я и сама много чего устроить могу. Могла. — Лика обняла подушку и выдохнула. Ей вдруг стало так горько и обидно, как давно уже не было. — Скажите, я… вернусь в Ардар?

— Да, — ответила чорка, не переставая сосредоточенно раскладывать карты.

— А-а… когда?

— Скоро.

— Как?

— Этого я не знаю… Я не знаю даже, зачем судьбе понадобилось сводить вас с королём Адайном, — чорка подняла на Лику серьёзный взгляд. — Просто… так надо было.

«Так надо было… И ни тебе «зачем» да «почему». Вот и как с ней разговаривать?»

— Для Чории, — закончила свою мысль королева кочевников.

— Для Чории? — Лика истерично хохотнула. — Значит всё это… Я, Адайн… и мои родители… — в горле встал ком. — Для Чории?

— Неисповедимы пути Судьбы, — ответила Зейна проникновенно.

— Вы хоть чем-то поможете мне?!

— Опосредованно, — чорка положила между ними последнюю карту и теперь заворожённо любовалась раскладом.

— Ну да, «опосредованно», — хихикнула Лика и обессиленно завалилась на подушки.

Некоторое время она молча разглядывала полоток, пытаясь сосчитать количество длиннющих прутов, на которые была натянута ткань палатки, и которые сходились наверху в самом центре. А потом решила получить хотя бы один внятный ответ:

— А как вы выбрались отсюда? Вы же как-то вышли из Каменного кольца, чтобы встретиться со мной пять лет назад?

— Зачем вам это знать? Вам этот способ всё равно не понадобится.

— Зачем тогда я здесь?

— Пообещайте, что поможете нам покинуть Каменное кольцо.

— Я — пленница Грайгцура должна пообещать… вам… Кстати, кому это «вам»? — от абсурдности ситуации Лике стало так смешно, что даже интересно. Она пружиной подскочила с подушек, села прямо и уставилась на чорку. — Вам, это вам и Больдо?

Чорка отрицательно мотнула головой.

— Всему… вольному народу? — произнесла Лика, и сама испугалась.

— Угу, — Зейна любовно поправила карты, что лежали на покрывале.

— Как вы себе это представляете? — по коже бывшей королевы Ардара пробежал холодок.

— Просто пообещайте. Время уходит, — Зейна покосилась на сетку, закрывающую вход.

Снаружи полыхнуло алым. Небо быстро темнело, Больдо разжёг костёр и теперь подкладывал в него деревяшки. Лицо его при этом было светлым и умиротворённым. Чего нельзя было сказать о Зейне.

— Понимаете, его всё устраивает, — быстро заговорила вольная королева. — Здесь хорошо. Нет, правда, хорошо. Они нас не обижают. Помогают. Но я, как и вы… хочу домой… У нас там… не знаю… — на мгновение чорка задумалась. — Там воздух другой. И травы, и… там всё другое, родное. Понимаете?.. Пообещайте, что поможете.

Неожиданно Зейна предстала перед Ликой в новом свете, не гордой королевой, не зрелой женщиной и единственной в своём роде носительницей тайного знания. А просто… человеком, который хочет домой.

Но прежде, чем Лика успела открыть рот, внезапно потемнело. Снаружи кто-то закрыл собой сетчатый вход. А потом сетку откинули. Лопнула струна, по ушам снова резануло.

Вспыхнувшее пламя осветило руку вошедшего. И его строгое лицо. Сердце Лики ёкнуло и помчалось вскачь.

— Пообещайте! — страстно проговорила чорка, хватая её за руку.

— Ликария, нет!!

— Обещаю, — глаза в глаза, рука в руке, Лика понимала, что здесь и сейчас пусть не на бумаге, но перед ликом каких-то иных, неведомых ей высших сил заключается новый союз.

— Ликааа… — пламя в ладони Адайна разгорелось до каких-то огромных размеров, а потом схлопнулось.

В тишине и темноте он произнёс только:

— Хватит с меня игр. Поднимайся. Ты идёшь со мной.

54

Лика

Лику, между прочим, начал утомлять приказной тон дракона. Но как только она решила высказать всё, что думает, Адайн как-то смешно поморщился, тряхнул головой и сунул палец в ухо:

— Что тут у вас… а-а, ясно, — бросил он чорке, и вновь обратился к Лике, уже более добродушно, с пониманием. — Вставай. Как ты… терпишь это всё?

— Сама себя спрашиваю, — буркнула Лика, поднимаясь на ноги и идя к выходу из зоны пораже… действия полога тишины. — Только я никуда не пойду. Пока не высплюсь.

— В чертогах Творца выспишься. Слышала такое? — ответил цинично Адайн.

Ох, не в тех она собиралась швыряться кружками с чаем.

— Слышала, — зыркнула на него Лика. — Однажды. От одного драконьего короля, который заставил меня двое суток подряд разбираться в своде законов о пошлинах.

— Сама виновата. У тебя месяц был, чтобы успеть до Собрания привести пошлины в порядок, а ты на последний день оставила.

— Я другими делами занималась. Налогами, флотом и производителями фарфора. Сама! — повторила Лика то, что уже не раз ему говорила.

— Ну да, фарфор — это ведь жизненно важная отрасль, — Адайн тоже умел повторяться.

Аж бесил.

— А подайте-ка чай, — приказала Лика, неизвестно кому, и даже руку в пространство протянула.

Чаю ей, естественно, не подали. Наверное, поняли, зачем ей на самом деле чай.

— Пешком не пойду, — Лика остановилась у самого входа в королевский шатёр и сложила руки на груди. — Я устала очень. Больше суток без сна. И потом шла сюда ножками три с половиной часа.

— Можно и не ножками, — деловито проговорил Адайн.

И вдруг схватил её на руки. И понёс.

Пока Лика раздумывала, как реагировать, и надо ли вообще что-то говорить, Адайн пронёс её мимо огромного костра, кивнув на прощание Больдо Петше и заметив Эфи:

— А вам, барышня, я рекомендовал бы вернуться