Морская ведьма - Вирджиния Кантра

Умереть должны обе селки, а их шкуры необходимо уничтожить.

Тану следовало действовать быстро, пока обитатели моря не пронюхали о том, что он замешан в этом деле.

Он вздрогнул. Хотя, может быть, это Ад терял терпение.

Со злобой демон неохотно признал, что этого хуманса, Калеба, можно использовать гораздо более эффективно, нежели просто подчинить себе. Он демонстрировал зачатки разума. Он явно обладал волей. Он был близок с этой селки, Маргред. И, судя по вопросам, которые он задавал на задворках ресторана, тоже искал котиковую шкуру.

Может быть, Тану стоит позволить ему найти ее?

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Воздух был тяжелым и душным, пропитанным запахами жира и чеснока, и вращающиеся под потолком кухонные вентиляторы не спасали положения.

Маргред пошевелила распухшими пальцами в кроссовках, делая вид, что слушает наставления Антонии, которая учила ее жарить моллюсков на гриле. На самом же деле она наблюдала за дверью.

И за часами.

Прошел ровно один час двадцать семь минут с того момента, как Калеб понес мусор на улицу, пообещав вернуться. Минуло одиннадцать — нет, уже двенадцать — минут после окончания ее смены. Она вся пропахла сигаретным дымом, потом, жиром от кастрюль, и ей хотелось пойти…

Домой.

У нее перехватило дыхание. Потому что при этой мысли она представила себе отнюдь не холодное каменное великолепие Кэйр Субая и не прохладную, желанную свободу океана.

Перед ее мысленным взором возник домик, спрятавшийся под сосновыми лапами, и широкая кровать, с которой открывался роскошный вид на море, искрившееся под лучами солнца за деревянными рамами оконных стекол. Дом Калеба. И кровать Калеба.

Видение обрушилось на нее подобно приливной волне, разбудив в сердце неведомые доселе чувства и заполнив пугающую пустоту в душе. Она приложила ладонь к груди. От волнения и испуга у нее едва не закружилась голова. Ей вдруг стало нечем дышать.

Она была селки. Она жила в море, свободная и беззаботная, следуя его течениям и своим капризам. Меняющейся ежедневно. Бессмертной.

Калеб же был высечен из скал Новой Англии, прочный и сильный, похожий на старую каменную церковь, стоявшую у входа в гавань, крепко вросший в землю корнями подобно столетнему дубу. Невзирая на кровь селки, текущую в его жилах, он принадлежал суше. И острову.

А чему принадлежала она? Где было ее место?

Маргред не знала ответа на этот вопрос. Зато знала, что ее неугомонное и беспокойное сердце наконец-то обрело тихую и уютную гавань. Пристанище.

— Ты слушаешь меня, милочка? — требовательно вопросила Антония.

— Нет, — призналась Маргред.

— Думаешь о нем, — презрительно бросила Антония.

На этот раз Маргред не стала отрицать очевидное. Каждая минута, которую отсчитывали часы, тяжким грузом ложилась ей на сердце.

А что, если Калеб отыскал демона? Или демон нашел его?

В горле у нее застрял комок. Она подняла руку, коснулась ожерелья на шее и сжала раковину в ладони. На самом деле Калеб был более уязвим, чем он полагал. А опасность, нависшая над ним, делала еще более уязвимой ее саму, о чем совсем недавно она и помыслить не могла.

Дверь в обеденный зал с грохотом распахнулась.

«Калеб, — с облегчением подумала Маргред. — Наконец-то!»

Но это оказалась Реджина. Она вихрем ворвалась в кухню, в глазах ее бушевало пламя, а на щеках горели яркие пятна сигнальных флажков. Маргред постаралась скрыть разочарование.

Антония вынула из кипящего масла проволочную корзинку.

— Какая муха тебя укусила?

— Этот… репортер! — Реджина буквально выплюнула последнее слово. — Подумать только, он поинтересовался у меня, свежий ли лобстер. Да, ответила я ему, свежий. Местный, заявил он. Да, мы живем на чертовом острове у побережья Мэна. Что он себе думает, что мы доставляем их самолетами из Флориды?

— Ты приняла у него заказ? — пожелала узнать Антония.

— Я откусила ему башку! — выпалила Реджина. — Козел! Я приготовлю ему местного лобстера.

— Ты дашь ему то, что он просит, — отрезала Антония. — Тогда он даст тебе денег. Так и работают рестораны.

— Не рассказывай мне о том, как работают рестораны.

Антония скрестила руки на груди.

— Тогда почему ты явилась сюда?

Реджина провела рукой по коротко стриженным волосам.

— Потому что если бы я осталась в зале еще хотя бы на минуту, то убила бы кого-нибудь из твоих драгоценных клиентов. Невелика потеря, но мне не хотелось бы подавать дурной пример Никки.

— Отлично! — Антония сняла фартук и швырнула его Реджине. — Гриль поступает в твое полное распоряжение. Только без фокусов!

— Ну, еще бы, не дай бог, я сделаю что-нибудь ненормальное. Например, возьму настоящую приправу или приготовлю собственный майонез, — пробормотала Реджина. Она обернула тесемки фартука вокруг своей осиной талии и принялась посыпать солью кусочки моллюсков, оттолкнув в сторону Маргред. — А ты что здесь делаешь до сих пор?

Та моментально ощетинилась.

— Жду Калеба.

— О-о, как мило!

Маргред злобно оскалила зубы.

— Если будешь издеваться надо мной, я тебя укушу.

Сочувственный смех смягчил резкие черты угловатого лица Реджины.

— Ладно, ладно, извини меня, пожалуйста. Втюрилась, что ли?

— Что?

— То самое. Секс. Мужчины. — Реджина разложила в корзинке кусочки мидий и ломтики жареного картофеля, умудрившись так украсить их листиками салата и дольками лимона, что получилось изысканное и элегантное блюдо. — Заказ готов! — крикнула она в окошко раздачи.

— Мне нравится секс, — заявила Маргред.

— Мне тоже. Если бы еще я вспомнила, когда занималась им в последний раз. — Реджина скривилась, читая следующий заказ, и вывалила в корзинку замороженные ломтики картофеля фри. — Вот только из-за него мы теряем остатки ума. Сколько раз я клялась себе, что ни за что не буду походить на безмозглых куриц, которые готовы бегать перед мужчинами на задних лапках, и все это только ради того, чтобы на них обратили внимание. Но потом я встретила отца Ника, и — бац! — вся дрожа, я стараюсь попасться ему на глаза, чтобы он одарил меня мимолетной улыбкой.

Маргред ощутила слабый укол любопытства и прилив симпатии. Необычные чувства. Как если бы Реджина была ее подругой. Ее первой подругой у людей, словно она тоже обрастала привязанностями и намеревалась пустить корни на суше.

— А что случилось с отцом Ника?

Реджина пожала плечами.

— Оказалось, что у него нет ни малейшего желания признавать существование мальчика. Мне надоело ждать, когда это случится, и я вернулась домой.