За дверью в лето - Николай Грязнов

Алиса бросила однозначно укоризненный взгляд на Тобио. Она не произнесла вслух слово "Беги", но сомнений в том, что выражали ее глаза, не возникало, поскольку было понятно, что лучших условий для побега уже не будет. Молодой храмовник в ответ уверенно покачал головой, как бы демонстрируя, что слово свое он ценит выше собственной жизни. Девушке очень захотелось смачно сплюнуть, но она сдержалась, почувствовав на своем затылке тяжелый взгляд магистра.

Четлане прошли мимо, и можно было расслабиться. Оглянувшись на Этьена, она увидела его самодовольную ухмылку, а за кустами акации причину его хорошего настроения. Над зданием, подвалами которого они столь удачно воспользовались, поднимались клубы черного дыма, из окон вырывались рыжие языки пламени.

Оторвавшись столь жестоким способом от преследователей, леомуры двинулись дальше намного бодрее и веселее, хотя столь же осторожно и аккуратно. Не стоило забывать, что помимо шоргов на стороне соронгов были еще и опытные лиаты, не говоря уже о таинственных барсах. Да и движение на улицах города, по окраинам которого пробиралась колонна, постепенно оживало. Оно непроизвольно отвлекало внимание бойцов посторонними звуками и непредсказуемой сменой обстановки.

Два раза довелось пересекать полотно автострады, но в первом случае это не задержало их, поскольку удалось воспользоваться трубой, по которой протекал хилый ручеек. Через вторую дорогу в небольшой лощинке пришлось перебираться по одному, расставив посты и контролируя отсутствие нежелательных свидетелей. Алиса с Роджером почти всю дорогу молчали. Девушка была мрачной, что вполне объяснялось ее двусмысленным положением.

С одной стороны, ее никто не считал пленницей, с другой, она не была уверена, что охрана магистра не держит на прицеле наставницу вместе со строптивым воспитанником. Юному воину тоже было не до разговоров, участь шоргов не вызвала у него такого же радостного подъема, как у остальных храмовников. Скорее всего, причиной этому был будущий поединок с настоятелем, который существенно подавлял влияние инстинкта самосохранения. Впервые молодой воин подумал, что у тех, кого он привык считать монстрами, наверняка были родители и друзья, любимые и дети, планы и мечты.

Страх бросает своего раба в пространство одиночества, вытравляя из души все самое светлое и доброе, превращая окружающий мир в пылающий ад. Обреченность порой способна сыграть и положительную роль, позволив взглянуть на происходящее как бы со стороны, увидеть звериную сущность собственных дум и поступков. Нельзя сказать, что к юному храмовнику пришло прозрение, но мысли его потекли по совершенно непривычному для ученика воина руслу.

Если б он находился в бою, Роджер был бы обречен, поскольку типичные для философа сомнения абсолютно неуместны в ситуации, требующей решительных действий. К счастью, колонна неспешно передвигалась по сложно пересеченной местности, так что ограниченному в перемещениях прихожанину ничто не мешало предаваться размышлениям. Самое обидное, что ему не с кем было поделиться своими соображениями об умении любить и прощать, даже в отношении тех, кто желает тебе смерти.

Тобио вспомнил своего наставника и понял, как сильно ему не хватает этого прищуренного взгляда насмешливых глаз, долгих бесед, занятий на выдержку или сообразительность. Почему Мики уже несколько дней не пытается выйти на связь со своим воспитанником? Пока он находился в Храме, где глушилась любая дальняя связь, это было объяснимо. Однако юноша уже довольно долго находился за границами зоны молчания, а сигнала вызова так и не услышал.

Неужели Антвар решил, что Роджер погиб, и опустил руки? Но ведь считается, что соронг его уровня способен почувствовать смерть своего ученика. Значит, он в курсе, что еще не все потеряно, по крайней мере, до сегодняшнего вечера. Или что-то случилось с самим учителем? Пока юный лиат жил с кобортами, ему и в голову не могло прийти, что с его наставником может произойти что-либо ужасное.

Побегав вольным странником по тропинкам большого мира, малыш понял, насколько призрачна граница, отделяющая жизнь от смерти, и как легко пересечь ее в любое мгновение. Он вспомнил, как сильно был озабочен Викинг в последние сеансы связи, словно какие-то посторонние проблемы мешали ему сосредоточиться на общении с учеником. Гадать было бессмысленно. Тем не менее, ученик вдруг остро ощутил одиночество в толпе, когда все спешат по своим делам и никого в целом мире всерьез не волнует твоя судьба. Притом, что ты стоишь перед пропастью и смотришь вниз.

Его просто скрутило от жалости к самому себе. Неожиданно в памяти всплыли милые родные коборты, которые никак не могли связаться с любимым леомуром, но наверняка ждали его. Воспоминания помогли собраться и сконцентрироваться, обрести желание бороться за свою жизнь, ведь любому важно, чтобы он был нужен, хоть кому-нибудь, хоть когда-нибудь. В конце концов, кто решил, что этот скользкий и двуличный настоятель настолько могуч и непобедим? Доводилось побеждать чудовищ и страшнее, и зубастее.

По всей видимости, Алиса почувствовала изменение настроения своего подопечного, поскольку она незаметно подвинулась к нему чуть ближе и тихо прошептала:

— Надеюсь, ты не собираешься показывать зубы Кроту, как продемонстрировал их Рыжему?

— Почему бы и нет?

— Потому что это неразумно. Существуют два основных способа психологической обработки противника: устрашение и убаюкивание.

— Колыбельную ему спеть, что ли?

— Обойдется. Но устрашение в твоем случае не сработает на сто процентов. Послушай меня. Пусть Крот считает, что ты сломлен. Что ты его испугался и дрожишь от страха.

— Не дождется, — сквозь зубы процедил Роджер.

— Я и не хочу, чтобы ты дрожал. Ты должен только сыграть испуганного, обмануть его.

— Зачем? Какой в этом смысл?

— Он расслабится, будет драться небрежно, допуская просчеты, и у тебя появится шанс, хоть и призрачный, но все-таки реальный шанс на победу.

— Тебе не кажется, что это унизительно?

— Никто не заставляет тебя пресмыкаться. Просто молчи. И выгляди подавленным. Посматривай на него исподлобья затравленным волчонком.

— Не знаю. Получится ли у меня?

— Скажи, только честно. Тебе жить хочется? — не выдержала Алиса.

— Конечно, кому ж не хочется?

— Тогда дай мне слово, что будешь вести себя тихо.

— Ладно, я постараюсь, — с задержкой, словно бы нехотя, произнес молодой воин.

— Хорошо. Теперь о самом поединке. Постарайся держать его на дистанции.

— Я вот чего не понимаю, — неожиданно увел разговор в сторону напарник. — Почему ты мне помогаешь? Ведь он — настоятель, красивый и сильный, при этом ухаживает за тобой.