Zona Incognita - Вольнов

Живи-доживай себе в мире... Да вот не дали ему помереть спокойно.

Жисть, мать иё, така сука, — вставлял Миха через каждые пару фраз, в смысле: «жизнь полна сюрпризов».

Буря была такая страшная, что они со старухой в погреб со страху спустились — переждать. А потом всё и началось.

Вото иду я, сына, — рассказывал он мне, — а у грудях як защимит, як защимит! Боязно якось, й не можу пройти прямо, вертаюсь назад и стороной обминаю. Як ото Боженька водить, от беды отводить.

«Ого-го, — невольно подумал я, — дед, так ты же скрытый потенциал, из самых первых! Мог бы ловчим стать, если б дожил!»

Сколько времени с той поры прошло, Миха не помнил. Зима придвинулась. Недавно вернулся Лесник с охоты пустой, глядь, а бабка его, «ведьма стара та кохана», и соседи — мёртвые все. Как будто медведь их порвал. Только медведей тут никогда и в помине не было. Погоревал дед, схоронил бабку и соседей, могилки насыпал и за зверем-обидчиком в последнюю охоту двинул. Что ему теперь, без карги старой? Скучно доживать.

После этого разговора ясно стало, почему мой зверь ему так интересен и почему ко мне в напарники набился. Ещё по пути дед встретил отряд военных, также на куски порванных, и подумал, что два охотника — не один. Всё же у двоих больше шансов одолеть животину. Да и «калаш» тоже оружие справное.

Так чего же ты автоматы убитых солдатиков не одолжил? — задал я ему закономерный вопрос.

Дык, ружжо пристрелял поди. Всэ ж таки жекан да картечь не пулька калашовская. А к трещоткам часу нима ловчиться, — исчерпывающе ответил Лесник.

Тут меня вдруг как озарило, об стену головой! Вот же придурок, всё про лук и арбалет думаю! На фита тебе лук, Робин Гуд хренов, когда есть «Сайга»?! Заряди не жаканом, а «мертвячком», — и дело сделано.

Я остановился, попросил карабинчик глянуть. Взял, осмотрел. Вполне подходит! Дальность и при-цельность под вопросом, но если сравнивать со стрелами... Хм, не суждено мне побыть Лучником даже на пять минуток, у меня другая участь.

Мы немного задержались в заброшенном строении. Навешал я деду лапши на уши — не одной вилкой и не один час снимать. Из контейнера отобрал кусочки артефакта нужного «калибра» и сказал, что это антимутагенная фракция. Мол, результат многолетней работы забугрянских НИИ. Гранулы, выращенные перед тем, как зверь напал. Дед проглотил сказку. Да и как было не проглотить, увидев собственными глазами, что целый отряд военных не смог пристрелить страшную животину обычными пулями.

Охотник расковырял все патроны и заменил жаканы серебристыми камушками. Я ему доходчиво объяснил, что именно от него успех всей охоты зависит. Мол, я буду отвлекать тварь, а убить её сможет только он. Спросил деда на всякий случай, сумеет ли он выцелить зверя. Лесник сделал суровое лицо, насупился и коротко кивнул. Этим своим вопросом я его по-настоящему обидел, похоже.

Передвигались мы третий час. Чую — тварь всё ближе, скоро настигнем. Выписав огромную дугу, следуя за химерой, мы вышли к реке. Лесник подсказал, что впереди обрыв, а слева гиблое место, где радиационный фон такой, что любое мясо, даже мутированное, вмиг зажарится. Справа балка широкая, по дну которой ручеёк бежит, грязный и горячий, даже зимой не замерзает. Почему водичка там парит, неизвестно, но глинистая грязища вокруг ручейка — похлеще болотных топей будет. Дед там своего пса на охоте потерял однажды. Так что тварь забрела в тупик, и если назад попрёт, то в аккурат через охотников.

Меня резко окатила волна звериной злобы — химера близко. Леснику я приказал залечь за валунами известняка, а сам выдвинулся вперёд. Остановился, замер, осмотрелся вокруг. Взгляд, намётанный в бесчисленных ходках, не дал сбоя. Вот она! Прячется в ветках заснеженных кустов. Злобными гляделками на меня пялится, сейчас нападёт.

Началось! Мутант выпрыгивает из своего укрытия и молча несётся на меня. Любой зверь естественным образом зарычал бы, бросившись в атаку. Эта же тварь молча и уверенно убивала.

Я побежал навстречу, выписывая зигзаги. Это мы ещё посмотрим, кто кого! «Гадюки-пятые» в обеих руках огнём плюются. Тело химеры, сотканное из стальных струн мышц, вибрирует от попаданий, но отступать зверюга и не думает! Взбухшие на шкуре кровяные розочки разорванной плоти моментально затягиваются. Куда же занозы пуль этот монстр девает?! Не переваривает же.

Стреляй, Леший!.. То есть Лесник, блин! — ору отчаянно.

И тут как громыхнёт!!! Тварь взвыла, дёрнулась, на секунду замерла и, сменив решение атаковать меня, поскакала в сторону деда.

Пали, Леший, пали!!!

Хотя уже можно и не орать, охотник Миха своё дело знает крепко.

Отчаянно бегу за мутной тварью и режу очередями по её ногам. Кровь брызжет из них фонтанами —-есть попадание, работает «мертвяк»! Громыхнуло ещё пять раз. И вот после шестого выстрела химера валится как подкошенная, видимо, Лесник перебил ей позвоночник! Ух, какой герой дедуля! Ворошиловский стрелок!

Ну, Миха, молодца! Охотник! — поражённый его меткостью или везением, осторожно приближаюсь к истекающему кровью и хрипящему мутанту.

От горячей крови валит пар. Лесник молча подходит к химере, распахивает свою телогрейку и извлекает из-за пояса топор с широким лезвием, тот, что предназначен для разделки мяса. Без церемоний одним махом отсекает ей башку и закидывает трофей в свой мешок. Тело мутанта в последний раз вздрагивает... Жесть! Очень надеюсь, что в массовом порядке подобные монстры в Зоне Сталкеров так и не появятся .

Эх, Максимка, шо ни кажы, а цэ животное навряд чи от природы пошло, — заключает дед, рассматривая химеру. — Не творил Господь отаку страхитливу скотину.

От людей, дедушка, от людей, — открыл я ему истинную правду, развернувшись и уходя прочь, чтобы войти в портал межвременного перехода где-нибудь в укромном уголке. — Последние пару тыщ лет почти вся мерзость в этом мире нашими стараниями появилась. Нам её и суждено ликвидировать, хочешь — не хочешь.

2

— Давно пора было сделать привал, а не просто краткую остановку в пути, но меня несло и несло, никак не мог перевести дух. Несло по следу Несси... Сегодня я остановился. Вспомнил, что где-то как-то учёный, а не только следопыт и... м-м-м... нервотрёп. Стало быть, должен сохранять способность мыслить аналитически-системно. То есть анализировать и систематизировать. Именно в таком порядке. Хорошо сказано, что первый признак наличия разума — способность сомневаться... Накопился богатейший материал для осмысления. Бегаю за Другим уже целую вечность, по ощущениям. Назначил целью и почти не упускаю из виду. Иногда он будто исчезает, но я уже понял, почему его не чую. Другой уходит в будущее, недоступное мне. Туда, в морок, из которого я сбежал и в который не могу вернуться. Если допустить, что мои сны не просто досужая фантазия, а навеяны чем-то реальным, — Несси отправляется на побывку в райский сад... Я тщательно сопоставил различные поступки и акции наймита, разложил по полочкам и впервые засомневался... Не допустил ли я фатальную ошибку, безоговорочно приняв Несси за исчадие зла? Развивая осенившую меня догадку о мотивах закрытия, неизбежно возникает мысль, что Зона закрылась очень даже неспроста. У аномальности мог быть и совершенно иной мотив, не менее сильный, чем желание победить нормальную реальность. Но совершенно обратный по смыслу. Она попыталась убежать от самой себя, избежать призывов своей натуры и заодно не позволить вмешиваться в свою жизнь людям, как они это делали раньше, не один десяток лет подряд вторгаясь в неё. Значит, Несси всё-таки выполняет с рождения предназначенную ему миссию. Он помогает живой сверхсущности быть доброй. Задача, поставленная ловчими, достигнута, и только я с какого-то перепугу решил иначе.