Счастливые слезы Марианны - Хосе Антонио Бальтазар

— Разумеется.

— Наркотики…

— Что вы имеете в виду? — насторожился второй агент.

— Хочу быть откровенным. У меня была короткая связь с Вивиан…

Блас печально улыбнулся и помолчал, сокрушенно помотав головой под наплывом дорогих его сердцу воспоминаний.

— К сожалению, к моменту нашего сближения она уже пристрастилась к курению и таблеткам, которые я однажды обнаружил у нее… Я говорил ей, что это не кончится добром.

— Один из официантов показал, что ей симпатизировал некий скользкий тип, который иногда напивался у вас в ресторане и шумно ее вызывал…

— Скорее всего, он имел в виду Акилеса Паредеса по прозвищу Кики… Впрочем, только ли его! Однажды из-за нее чуть не пристрелил Кики его дружок Себастьян Кихада…

— Да-да, ваш охранник Диди уже сказал нам об этом…

Зазвонил телефон.

Спрашивая у Бласа, не требуются ли ресторану официанты (что означало: «С Кики покончено!»), Себас не знал, что в кабинете Бласа разговор как раз идет о нем и о Кики и что, таким образом, как бы покончено и с самим Себасом.

— Зайдите через две недели, — ответил Блас. Что означало: «Понял тебя, спасибо…»

Тут же позвонил Диди, спросив, не требуется ли в кабаре электрик? «Наконец-то!» — вздохнул с облегчением Блас, ответив чуть запинаясь от волнения:

— Мы вылетаем на гастроли, так что наведайтесь недели через две. — И, помолчав, спросил: — А вы в радиоаппаратуре тоже разбираетесь?

Это был важный вопрос, подразумевавший следующее: подбросил ли Диди несколько купюр из выкупа Кики? Блас не сомневался в том, что деньги каким-то образом мечены, и хотел набить «мешок с мусором» чем-то существенным. Из положительного ответа «и в радиоаппаратуре тоже» следовало, что ассигнации из выкупа находятся на теле Кики…

Попросив прощение у агентов, Блас горделиво сказал:

— Нет отбоя от желающих у нас работать!

— Да, говорят, у вас чудесное шоу!

Задав еще несколько несущественных вопросов, агенты ушли.

Теперь надо было возвращать Бегонию.

Бласа беспокоило, в каком она состоянии. Она ведь в фотолаборатории, где, по всей видимости, находится и бездыханный Кики, который должен был быть неотлучно при ней. Была ли она свидетельницей его смерти? Видела ли Себастьяна? Ни тот, ни другой не знал, что Бегония сестра Виктории.

Кики был уверен, что речь идет о похищении дочери банкира, за которую он и получит здоровущий кусок от «уймы» — поверил, кретин, что они девчонку прикончат. Поэтому и не побоялся «работать» с открытой физиономией…

По всей видимости, через час с небольшим полиция нагрянет в фотолабораторию.

Бласу очень хотелось поспеть и здесь: как-то проявить себя в обнаружении Бегонии.

Он набрал номер Виктории.

Глава 121

Время шло, а Пепе-Кики не появлялся.

И Бегония поняла, что случилось то, о чем она подозревала. Она догадалась, что это были за хлопки. Испугалась. Не за него — за себя, привязанную и закованную в наручники пленницу.

«Но ведь они хотят меня возвратить!» — подумала она и тут снова вернулась к рассуждению, которое на этот раз привело ее к догадке: делом чьих рук было ее похищение!

Теперь она испугалась по-настоящему — ведь то, что она обо всем догадывается, может понять и сам хозяин Виктории!

Она поклялась Богу, что никогда ничем не выдаст эту свою смертельно опасную для нее и для Виктории разгадку!

Шло время, никто не появлялся. Бегония придвинулась как можно ближе к водопроводной трубе, чтобы можно было держать руки опущенными. Труба приятно холодила запястья, плечо и щеку. Бегония забылась кратким сном, в котором снова ей явился Бето, а с ним музыка и слова…

Что мне велит тебя обнятьи не велит обнять?..Что мне велит сказать про то,что не находит слов?..

Мне это хочется понять,и я боюсь понять,какая нежная бедаспешит ко мне на зов?..

В этом наваждении она впервые услышала себя поющей, и этот новорожденный ее голос ей понравился. Бето спросил:

— Так ты умеешь говорить?

Она хотела крикнуть: «Конечно, умею», но у нее это не вышло, и она поняла, что голос ее слышен, лишь когда она поет…

И во сне я тебя стерегу…О тебе я, немая, молчу…Не могу без тебя, не могу?Не хочу без тебя, не хочу!

— Понимаю! — сказал Бето, — ты девушка-птица! Ты умеешь только петь!

И Бегония ответила ему кивком головы и пением:

Что мне велит тебя искатьи не велит искать?..Что мне велит забыть про все,что было не с тобой?..Глазами я хочу ласкать,и я боюсь ласкатьтвою походку и любойтвой жест и взгляд любой!

Вот Бето снова ее обнял… А ей страшно — вдруг это снова обернется тяжестью шуршащего сандвича! Но это обернулось нежным поцелуем, которым Бето запечатал ей рот. Но как же она тогда поет? Странно все это, очень странно…

Я себя для тебя берегу…Твое имя во сне лепечу…Не могу без тебя, не могу…Не хочу без тебя, не хочу…

Она почувствовала острую боль в ноге и проснулась. В слабом свете, который просачивался из-под двери чулана, она увидела на полу большую крысу. Бегония поджала ноги, чуть не свалившись с табурета, и беззвучно закричала…

Глава 122

Пато говорил по телефону с сыном Эстебаном, работающим в аналитическом полицейском центре. Тот с гордостью рассказал отцу о том, как угадал развитие событий во время операции, связанной с похищением девушки.

— Бегонии Хауристи? — спросил отец.

— О! Папа, ты делаешь успехи! — пошутил юный Кориа.

В это время в офисе появилась Марианна. То, что она наведалась к нему буквально через час с небольшим после их встречи у нее дома, настораживало.

Ему стало немного надоедать пережевывание одного и того же. Очевидно, это было связано с тем, что он с иронией называл НП.

НП — необратимый процесс!

Все течет, все изменяется, но, к сожалению, течет и изменяется в одну сторону…

Марианна была бледна, но спокойна, как человек, обретший ясность и принявший важное решение.

Пато опешил. Да-а-а… Хорош дон Луис Альберто, нечего сказать! По-видимому, она была права.

Марианна рассказала ему о своем открытии. После беседы с Пато, устыдившись своего эгоизма в такой трагический для незнакомой девушки момент, Марианна, понимая, в каком положении находится ее сестра, к которой ринулся отзывчивый Луис Альберто, собрала для них еду и поехала покормить их…