Счастливые слезы Марианны - Хосе Антонио Бальтазар

Террорист отключился.

В аналитическом центре засуетились. Зазвучали мнения pro и contra экспертов в центре и полицейских, находившихся в движении на шоссе и в воздухе. Этот быстрый обмен мнениями походил на скоростное совещание участников какого-нибудь телеконкурса.

— Кто-то должен поравняться и взять пакет на ходу машины!

— А вдруг этот кто-то — перехватчик из другой банды?

— Возможный вариант, не исключающий нашу догадку!

— Если наши террористы лишатся выкупа, девушка может погибнуть.

— Это отвлекающий маневр! Не забудьте вопрос о полном баке бензина!

— И это мог быть отвлекающий маневр!

— Как можно перехватить пакет в левом ряду? Не из встречного же потока!

— Верно!

— Я понял! Я понял! — Это был голос самого молодого Холмса — Эстебана Кориа (сына Пато, выбравшего профессию отца), недавно прошедшего стажировку в Лос-Анджелесе. — Ведь впереди каньон!

— Молодец, мальчик! — крикнул из своей машины капитан Томас Буэро.

Но было уже поздно что-либо предпринять.

Как бы в подтверждение правоты Эстебана загудел телефон в машине Васкеса, и «перекошенный» голос сказал:

— Слушай и не перебивай! Сбавь скорость! Сейчас ты въедешь на эстакаду! — Голос замолчал, но не отключился.

В аналитическом центре Эстебан Кориа испустил душераздирающий крик болельщика, команда которого вогнала гол в ворота противника.

— Ящик текилы! — поощрительно крякнул в своей машине капитан Буэро.

Вертолеты в небе растерянно зависли в темном небе над стальным ажурным перекрытием эстакады.

Перед въездом на эстакаду полосы двух встречных потоков, раздвоившись, расходились по своим путепроводам, разделенным пустотой почти бездонного провала.

Через две секунды голос террориста проскандировал приказ:

— Внимание! Через парапет бросишь пакет вниз! Приготовься! Не промахнись!

Васкес резко выбросил руку с пакетом.

Пакет с миллионами скрылся в пропасти.

— Так! Ты хорошо все сделал! — сказал искаженный голос, и связь прервалась.

Это был сужающийся книзу, как длинная воронка, бетонированный ствол, укрепляющий отвесные стены высокой узкой расщелины. В эту воронку с высоты ста пятидесяти метров и полетел выкуп.

Внизу, на узкой площадке, около большого «лендровера» с включенным двигателем, ждал, закинув вверх голову, Диди. Пакету некуда было больше упасть, как на эту площадку в полусотне метров от другого большого шоссе. Выкуп с шумом шлепнулся на гранитное покрытие в нескольких метрах от Диди…

Глава 118

Большое число людей, следивших за ходом операции в полицейском центре, в движущихся машинах и на летящих вертолетах, с восхищением отметили изобретательность похитителей, чья афера с этого момента, как бы ни закончилась акция, непременно должна была войти во все учебники по борьбе с терроризмом!

Несомненно, можно было констатировать, что частного детектива Серхио Васкеса вел один из преступников, следовавший на своей машине в том же направлении.

Мысль о задержке огромного пелетона автомобилей в начале уик-энда на одной из больших магистралей с целью их поголовного осмотра для нахождения телефона, который был сразу же засечен и определен как украденный за несколько часов до этого вместе с машиной (что еще нуждалось в проверке), была тут же отвергнута. Наверняка человек с искаженным голосом тут же выбросил похищенный аппарат под колеса идущих сзади автомобилей.

Сообщение вертолетчиков тоже было не из обнадеживающих: не говоря о том, что они не могли, согласно инструкции, сделать это незаметно, — спуститься в воронку каньона не представлялось возможным. А после перелета через гряду, отделявшую верх эстакады от обнаруженной ими внизу площадки — места возможного падения пакета, они не нашли никого и ничего, связанного с террористами.

По-видимому, подобрав пакет, один из соучастников на автомобиле тут же затерялся в огромном потоке машин, спешивших по другому широченному шоссе вон из задушенной смогом гиперстолицы на вольный воздух мексиканского плато.

Безусловно вопрос о том, полон ли бак у Васкеса, был вопросом для отвода глаз: пакет был выброшен через семнадцать минут после старта.

Теперь оставалось надеяться на честность террористов, обещавших вернуть похищенную, и на то, что рано или поздно меченые деньги где-то всплывут.

Весть о том, что выкуп доставлен, Луис Альберто узнал, находясь у Виктории: он не мог покинуть ее в эти трагические часы.

— Виктория, не волнуйся, — сказал он, дружески обняв девушку. — С нашей стороны все условия выполнены. Будем надеяться на лучшее. Приляг. Тебе надо отдохнуть.

Позвонила Дарья, справляясь о ходе дела. Луис Альберто сказал ей, что выкуп уже передан похитителям и что Виктория не может подойти, так как прилегла.

— Посиди рядом, — попросила его Виктория. Он присел на край тахты. Девушка протянула руку, и он взял ее руку в свою.

Глаза Виктории слипались. Она засыпала. Ее усталое, осунувшееся лицо снова возвращалось в молодость. Брови еще были насуплены, но подрагивающие губы уголками своими улыбались. Лицо Виктории было обращено к Луису Альберто. И он в первый раз поцеловал ее в губы.

Она открыла глаза.

— Иди ко мне, — прочитал он на ее еле двигающихся губах.

Он вытянулся рядом с ней, обнял ее и забыл обо всем на свете, провалившись в глубокий сон.

Когда очнулся, он увидел Марианну. Широко открытыми глазами она смотрела на них, механически выставляя на стол извлекаемые из большой сумки пакеты с едой. Последним она поставила на стол термос.

Ничего не говоря, она повернулась и пошла к двери.

— Марианна! — шепотом крикнул Луис Альберто, боясь разбудить Викторию.

Не оборачиваясь, она помахала ему рукой и вышла из квартиры…

Глава 119

Сидя на кушетке в подвале Кикиной лаборатории со скованными ногами, Бегония жевала батон и запивала его молоком.

Она вспоминала родной Бильбао, маму и сестер, дона Висенте Арансади, с которым прилетела в Мехико. Он трогательно заботился о ней во время полета.

И еще она вспомнила неописуемо красивое надоблачное небо, которое простиралось в необозримую даль за круглым иллюминатором…

Вертикальные нагромождения облаков, похожих на бело-голубые, желтовато-палевые и сиренево-серые грибы. А между ними в разных направлениях текли струи более легких облачных потоков, одни бирюзовые, другие сизые.

Не было у Бегонии слов, чтобы описать жизнь этого пустынного пространства, населенного стадами гигантских облаков.