Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

В раннем средневековье тоже делали фальшивые деньги. Основной валютой Европы и Азии тогда был дирхем – серебряная монета весом около 2.7 г. Чеканили ее в арабских странах, у каждого правителя была своя, и на монете указывалось имя халифа и год по мусульманскому исчислению. С VIII века начиная, дирхемы миллионами поступали на Русь и далее в Европу, по большей части переплавлялись в сырье для украшений и прочих предметов роскоши, но какой-то частью попадали в погребения целыми – из них делали подвески к женским ожерельям. Часть попадала в землю в виде кладов. Благодаря указанным на них именам и датам можно довольно точно датировать и клад, и погребение, и слой, в котором монета найдена: не ранее года ее выпуска (плюс несколько лет) и не позднее – глядя по другим факторам. Монетное серебро ценилось выше, чем в изделиях или в виде лома, видимо, из-за контроля чистоты металла при чеканке.

Те страны и правители, которые своей монеты не чеканили, порой выпускали «имитации» и «подражания», то есть копии арабских дирхемов. Из найденных в Скандинавии арабских монет эти подражания составляют целых 10 процентов (делали их булгары). Нас сейчас интересует довольно небольшая, по сравнению с общим количеством, группа монетных находок, имеющая близкое отношение к княгине Ольге.

Это так называемые «крестовые монеты» и «птичьи монеты». Несколько десятков их было найдено в кладах острова Готланд и материковой Швеции, еще по штучке в Польше и в Эстонии. Прототипы их – те исламские монеты, которые копировались, – были выпущены между 937-м и 963-м годами. Многие иностранные исследователи связывали чеканку этих подражаний именно с русскими князьями – Игорем и Ольгой. «Крестовые монеты» представляют собой подражание дирхему, где арабская надпись разделена четырьмя крестообразными знаками. Клады, в которых они найдены, были зарыты между 946-м и 963-м годом. «Птичьи монеты» – второй этап развития той же идеи: арабская надпись и крестообразные разделители были дополнены изображением хищной птицы, сокола, что-то вроде «погрудного портрета». Крестообразный знак-разделитель приходился на голову птицы и напоминал венец. Клады с «птичьими» монетами были спрятаны в период 951–961 гг.

Вот полное описание одной такой монеты, сделанное Вяч. Кулешовым для каталога выставки «Путешествие ибн Фадлана»:

Дирхам (ногата) Подражание Саманидам, Русь Рюриковичей, середина X века Серебро; чеканка Диаметр 3,1 см, вес 3,51 г ГЭ, инв. № ОН-В-Азмуз-5175 Публикации: Кулешов 2015 Лицевая сторона: в поле подражание трёхстрочной арабской надписи «Нет бога, кроме Аллаха единого, нет Ему сотоварища». По кругу две подражательные арабографические легенды, во внутренней из которых читается прототип выпускных данных «в Самарканде года двести девяностого». Оборотная сторона: в поле геральдический знак в виде фигуры с соколиной головкой, увенчанной равноконечным крестом. За двойным линейным ободком подражание арабской надписи стандартного саманидского дирхама «Мухаммад посланник Аллаха, которого тот послал с руководством и истинной верой, как бы ни было это ненавистно многобожникам».

Монета относится к группе так называемых «христианских подражаний» куфическим дирхамам, к той её подгруппе, которая получила название «монет с птицами». Новейшие наблюдения над датировкой и культурной принадлежностью геральдической фигуры, имеющей аналогии в изобразительном фонде древнерусских геральдических подвесок, позволяет связать выпуск дирхамов с соколиными головками с деятельностью княгини Ольги и датировать их концом 940-х и 950-ми годами. Монета вторично использовалась как пуговица. Вяч. С. КулешовИсточник: Путешествие ибн Фадлана: Волжский путь от Багдада до Булгара: кат. выставки / Гос. Эрмитаж. – М.: Изд. дом Марджани, 2016.

Именно это изображение птицы появилось на серебряной пластинке из псковского погребения мужчины, умершего вскоре после 954 года. На ней, напомним, с одной стороны изображен родовой двузубец первых Рюриковичей с ключом от замка между отрогами, а с другой – сокол с крестом на голове. Сходство этого сокола с такой же птицей на «птичьих» подражаниях арабских дирхемов совершенно очевидное. Двузубец с ключом – скорее всего, знак Ольги, «хозяйки дома Рюриковичей». По совокупности всех факторов ученые относят знак «сокола с крестом» тоже к ее личному символу.

Никаких надписей, ни греческим письмом, ни славянским, чего-то вроде «Олга на столе, а се ее сребро», к сожалению, нет – еще не было такого обыкновения. Резчик (вероятно, происходивший из Волжской Булгарии и знавший арабский язык) воспроизвел арабские надписи, которые здесь служат лишь своеобразным украшением. Зачем было писать то, что никто не сумеет прочесть? Зато средневековый человек очень хорошо прочитывал символы. Именно через символ он устанавливал владыку, которому принадлежит вещь.

Почему мы можем считать сокола символом Ольги? На этот счет есть крайне интересная версия, подробно изложенная в статье Т. Е. Ершовой и А. В. Яковлева «Подвеска со знаком Рюриковичей и изображением птицы с крестом из камерного погребения 6 Старовознесенского некрополя Пскова»[65]. Изображение на шведских монетах и на псковской подвеске идентично, но прямых аналогов где-либо еще оно не имеет. Это значит, что неведомый нам древнерусский художник создал этот символ сам, после чего тот использовался при чеканке монет и при изготовлении подвесок – верительных знаков. Ученые предлагают видеть в голове сокола не собственно птицу, а символ одной из скандинавских богинь – Фрейю или Фригг, поскольку они в скандинавских мифах названы обладательницами соколиного оперенья. «Исследователь[66] приходит к заключению, что Ольга до принятия христианства была жрицей Фрейи и исполняла важнейшие государственный функции вёльвы – прорицательницы. Соколиное оперенье Фрейи – символ власти, причем власти женской, аристократической и сакральной по происхождению»[67].

Очень неожиданный поворот, я понимаю. Уж очень не идет функция жрицы Фрейи тем образам княгини Ольги, которые нам привычны. Хотя в теме о жестоких казнях древлян мы уже рассмотрели ее символическое уподобление хозяйке мира мертвых. Можно ли предполагать, что княгиня Ольга (за 12 лет до крещения) избрала своей покровительницей Фрейю? Утверждать без новых доказательств пока нельзя, но предполагать можно. Как велико было влияние скандинавской культуры на высшие круги, княжеские и дружинные, мы уже видели на множестве разнообразных примеров. Стало быть, мифологию северной прародины Ольга знала.

О Фрейе «Младшая Эдда» говорит так:

«Фрейя же – славнейшая из богинь. Владения ее на небе зовутся Фолькванг. И когда она едет на поле брани, ей достается половина убитых, а другая половина – Одину, как здесь о том говорится:

Фолькванг зовется,

Там Фрейя решает,

Где сядут герои;

Поровну воинов,

В битве погибших

С Одином делит»[68].

После гибели Игоря княгиня Ольга осталась не только главой государства, но и в какой-то мере, хотя бы номинально, главой дружины. В ходе Древлянской войны