Без обмана 5 - Seva Soth

Очень печально, что секта Пути Небесной Гармонии далека от идей мирного процветания, какие заложил в ее основу Хидео-сан, но иного и не ожидалось. Корпорации по своей сути хищники, им необходимо вести себя агрессивно, иначе сожрут конкуренты.

– Ага, она была в здании, когда тот несчастный спрыгнул. Теперь иногда заикается, но в целом – очень милая тетенька, тебе понравится такая начальница, Мияби.

– Постараюсь всеми силами помочь ей адаптироваться в Окане Групп, – пообещала Цуцуи и вернулась к обсуждению свадебной темы. Кажется, я понял, почему папа так хотел вернуться в деревню. Он-то, как человек опытный и поживший, понимал, что вскоре начнется.

Худшее, что есть в больших выходных – они заканчиваются. Я, безусловно, люблю свою работу, иногда я самый настоящий трудоголик. Но то, что год только-только наступил, а уже пятое число – напоминает о скоротечности времени. С другой стороны – это были лучшие праздники, на которые вообще стоит надеяться. Они навсегда останутся в моем сердце.

Пятого января я отправился в деревню за Тикой-тян. Ей завтра в школу и, будучи во многом типичным подростком, сестренка явно хотела бы продолжения каникул, но тут ей уже никакая харизма не поможет.

В папином доме, кроме отца и сестры, я застал также и Канами, причем кухонный фартук явно намекает, что она уже вошла в роль хозяйки. Быстро. Вот так, меньше чем за две недели переехала к мужчине.

– Позвольте я помогу вам на кухне, Канами-сан, – предложил я женщине и получил согласие.

– Порежьте овощи, Макото-сан, – предложила она мне. Пожалуй, сейчас она нервничает куда сильнее, чем когда мы вместе обедали. Ну да, самый первый контакт с сыном, которого она не знала тридцать лет. Любой будет чувствовать себя неуютно.

– Недавно к матери Мияби сватался ее бывший муж, – начал рассказывать я, нарезая картофель тонкими ломтиками. – Немного странная ситуация, не находите? – всеми силами постарался показать, как нервничаю, начиная этот разговор. Подпустил в голос дрожи и неуверенности, но в то же время посмотрел на женщину с плохо скрываемой надеждой. Уж кто-кто, а кицунэ попросту обязана прочитать демонстрируемые ей чувства.

– Иногда бывшие возлюбленные возвращаются, даже спустя много лет, – выглядит так, будто Канами по-настоящему вздрогнула, произнося эту фразу.

– Я не умею хитрить, просто не знал, как начать разговор, а потому скажу прямо, – изобразил неловкость и смущение. – Цукино-сама мне все рассказал. Вы моя мать.

– Ой… – Кагами выронила из рук скалку. Сейчас ее по-настоящему затрясло. Не так она представляла этот разговор. Вполне вероятно, надеялась, что ему вообще не суждено состояться. Наладит отношения, станет любимой мачехой, попросит называть мамой. Сейчас все ее планы и намерения читались, подобно раскрытой книге, но упрекать ее за них не хотелось.

– Я буду честным. Когда летом получил от вас письмо, оно меня очень разозлило. Но Цукино-сама мне объяснил, что я неправ. Сказал, что вы и сами очень не рады тому, что вас не было рядом все эти годы. Ему невозможно не верить.

Вот и всё, пластырь сорван. Выдерживать паузу можно было бы бесконечно, но так я не получу ответы, а они мне нужны. Где Кагами пропадала все эти годы? Почему носит фамилию со значением “Жрица Инари”? Что за храм она упомянула при встрече со мной-лисом? Да и в конце-то концов, вечно притворяться, что она мне всего лишь мачеха – это то еще душевное мучение.

– Макото… прости меня пожалуйста… я не хотела, чтобы так получилось. Все эти годы меня не пускали к тебе и Хиро-сану, – слезы у нее в эту минуту совершенно настоящие, я вижу.

– Не надо плакать, мам, всё хорошо, я совсем на тебя не злюсь, – сказал и обнял ее, не забывая прислушиваться к окружающей обстановке.

Папа или Тика-тян, зайди они сейчас на кухню, тоже потребовали бы свою порцию ответов. А у отца сердце, у сестренки сложный характер, рановато им пока знать. Хотя способ сказать правду Тике я найду. Она имеет право знать. А папа… не удивлюсь, если он все поймёт или уже понял, но пока не готов себе признаться. Все-таки он тоже потомок Хидео-сана. Неужели даже крох проницательности ему не досталось? Или, чтобы гены кицунэ себя проявили, нужны два родителя с лисьей родословной?

– Правда? – Кагами шмыгнула носом.

– Цукино-сама сказал, что ты такая же, как он, умеешь видеть обман. Я ведь сейчас не вру? – на самом деле без обмана говорю. Каких бы ошибок она ни наделала, на свою семью смотрит с искренними любовью и заботой. Это не отменяет туманного прошлого, но каждый заслуживает второго шанса, как учит манга великого Кишимото. Я бы и Хидео-сану шанс исправиться и перевоспитаться дал, не будь он мертв.

– Макото, этот человек очень опасен. Будь с ним осторожен. Тебе он зла скорее всего не желает, но кто знает, с кем он мог связаться, – очень осторожная попытка отдалить меня от предка и, надо признать, искренняя, продиктованная заботой, что подкупает.

– Мы с ним почти не общаемся, – успокоил женщину. – Но он сказал, что свяжется с вами… с тобой по телефону. Задаст вопросы. Я по-настоящему рад, что вы с папой будете вместе.

– У нас, у стариков, осталось не так много времени. Каких-то лет тридцать. Потому я и спешу быть рядом, – ответила матушка. Конечно, это она не о себе, а об отце говорит. Несмотря на то, что продолжительность жизни в Японии едва ли не самая большая в мире за счет прекрасной медицины, возраст в девяносто лет уже смело можно считать максимально почтенным. Возможно, при помощи подходящих трав и навыков Акиры у меня выйдет продлить этот срок еще на десятилетие.

– Тика-тян ведь не знает? – спросил я. Это важно.

– Мы с ней очень хорошо поладили, но не знает. Я… я боюсь ей говорить. Нет подходящих слов, чтобы объяснить, как я виновата, что позволила ее забрать. Пожалуйста, не надо спрашивать, кому. Это… кто-то вроде моей семьи. Такие же люди, как Цукино-сама.

– Наверное, мне не стоит всего этого знать. Я же простой бухгалтер. Сейчас ведь никому из нас эти люди ничем не грозят? – примирительно сказал я. – Давай вернемся к приготовлению обеда.

Показывать, что я в курсе ее потусторонней природы, станет еще одной