Бродяга. Копьё Света - Айон91

— И в этом отряде нет Его Святейшества, — как и Первого Герцога.

Но, ничего удивительного. Герцог вряд ли будет лично присутствовать при очищении земель. Я и не сомневался, что его участие лишь номинально. А вот Его Святейшество… Скорее всего он идет в Энию. За Копьем. И скоро, как мне кажется, мы с ним встретимся. Лично. И вот тогда я и совершу свой самый страшный грех перед Пресветлым Владыкой. А пока у меня есть дела более насущные. Отправить раненых и не способных сражаться в Энор, все также, с помощью Айона и его теней.

Теневая копия шаншэ, призвав тень, открыла проход для воронов в тот самый трактир, где заведовал его старый знакомы и должник, с которого он спросил, как только оказался в Эноре. Вороны, благодаря меня и Айона, покидали поле боя. А те кто остались, ждали основной отряд. Как и я. Решить все разом, избавив Север от надоедливых храмовников — вот что я хочу.

…

— Осталось последнее воплощение, — сказал, сдерживая тяжелый вздох и подкатывающий к глотке комок, отдающий привкусом железа. Но все равно, алая капля-таки скатилась и упала на грудь, оставляя на рубашке багровый след.

Снова туман заклинания, закручивающийся снежно-ледяной спиралью, окутал меня с ног до головы. Отделившись и создав столп вихря, снежный туман принимал мой облик, заимствуя энергию и накладывая отпечаток ауры высшего дюра, связывая ментальные поля, мое и воплощения нитью разума и единого восприятия. Третью копию себя я отправил в Тирию. Туда, где выступает против храма отряд Винтера. Темные маги, чернокнижники, демонологии и черные призыватели, под предводительством капитана Рейхэ. Почитаемого в узких кругах демонолога «А» уровня, с негласным чином Миссир.

…

— Князь, — приветствовал меня Рейхэ, как только из ближайшей тени, при помощи Айона я предстал перед воинами.

Маги Винтера, как и воины Олда и Дризза, оставили от первого отряда светлых месиво вместо тел. Но и сами пострадали в этой битве. Понесли потери. Кровью и светлых, и темных залита земля, пропитаны грязью и копотью белые одеяния храмовых послушников, уничтожены их святые артефакты и мечи. Скинуты на землю знамена и флаги.

— Милорд, второй отряд приближается, — сказал Айон, появляясь из моей тени в своем новом облике, вызывая у воинов Винтера шок, которое всего лишь на мгновение отразилось на их лицах. Все-таки шаншэ в Генералах пугает больше, чем дьяхэ, — среди них нет Святейшества.

— Я знаю, Айон. Он идет в Энор, за Копьем.

— Милорд, ваши указания? — напомнил о приближающихся храмовниках Рейхэ, давая понять, что он и его отряд готовы к продолжению. Не взирая на трудности и потери, усталость и истощение, никто не сдался. А в теневой портал шаншэ отправились только те, кто не мог продолжать сражаться. Кто полностью остался без сил. Остальные же, отринув усталость, ждали основной отряд светлых паладинов и рыцарей, ведомых одним из старших сановников.

…

— Вот и все! Воплощения созданы. — Сказал, открывая глаза и смотря на три поля боя одновременно. — Поражение близко, Ваша Светлость. Очень скоро воины храма отправятся на перерождение, а знамена обагрятся алым. И будут отмщены все невинного погибшие, — глубокий вдох, следом долгий выдох.

Сердце, бьющееся крайне редко, пропустило через себя всю тоску, страдание и горе погибших и выживших подопечных, накопившееся за все это время. От чужих эмоций, от использования Тройного Воплощения, тело резко скрутило судорогой. Каждую клеточку и нервное окончание било разрядами боли. По щекам стекали алые дорожки слез. Из носа, из-за перенапряжения капала кровь. Но я не собирался бросать то, что начал. Что бы не произошло, я не отзову Воплощения. Буду поддерживать «Ледяное Дыхание» до тех пор, пока воины храма не лягут замертво на моей земле. Даже если это будет стоить мне очень многого.

Отступление

Его Святейшество был близок к цели — заполучить святое Копье Владыки, чтобы с его помощью и благословением Пресветлого повести священнослужителей не только против темных выродков, населяющих Северные королевства, но и против Князя Тьмы с его Генералами. Три королевства Рилия, Сетия и Тирия уже очищаются от скверны святыми мечами паладинов. Осталось только зачистить Энию и можно двигаться дальше, к замку Северного Князя, сокрытого защитными чарами.

Его Святейшество, верховный сановник Лукарий, уже подходил к главным воротам города Энор, где по донесению спутников Сиринии находилась последняя часть Копья. Он уже держал святое орудие в руке, ощущал все благоговение Пресветлого, как по ментальной связи между ним и Бронзовыми Паладинами, ведущих воинов света против выродков тьмы, ударила вола боли. Разум Святейшества дрогнул, сердце на миг замерло, а из носа, глаз и ушей потекли алые струйки крови, оставляющие багровый след на его белоснежной рясе.

— Светлейший Лукарий! Что с вами? — подбежал послушник к Его Святейшеству, помогая встать с колен и очистить белоснежное одеяние. Святейшество все еще била резкая, проникающая боль, перед глазами скакали звезды, а к горлу подкатывал стальной комок.

— Прочь! — прогнал послушника главный храмовник, настраиваясь с помощью артефакта на связь с бронзовыми паладинами, которые вели светлые войска по Снежным землям. Первым был сановник Минарий, воины которого очищали от скверны королевство Рилия. — Сановник Минарий, — называл Его Святейшество имя паладина вновь и вновь, но тишина.

На другом конце ментальной связи ощущалась только холодная пустота. Ни намека на ответ, как и на жизнь бронзового паладина. Со вторым паладином, носившим имя Сивдий, такая же ситуация. Святейшество зовет паладина, настраиваясь на их ментальную связь, но ничего. Снова тишина и пустота на том конце. Сколько бы он не пробовал, результат один. Что Минарий, что Сивдий. Связи нет. Тогда Светлейший потянулся к связующей нити с третьи паладином. К бронзовому паладну Портию, прозванного Карающим Лезвием.

— Портий, что происходит? — в надежде на ответ обратился Святейший, и о чудо, получил ответ. Едва различимый, на грани шепота, но с яркими картинами жесткой расправы, бьющими в глаза всеми оттенками алого цвета.

Повсюду, на десятки метров вокруг, лишь залитые кровью трупы светлых послушников, пронзенные их же оружием. Глаза воинов света смотрят в пустоту Бездны, сердца или вырваны из грудной клетки и лежат рядом, или пронзены и растерзаны чужими клинками и когтями. Белые одеяния храма пропитаны грязью, кровью и рвотой. А посреди этого кургана, стоит виновник этих многочисленных потерь — высший дюр мести, он же Северный Князь Тьмы. Лица не видно, лишь едва различимая фигура, окруженная ледяным туманом с кружащими снежинками. За его спиной войско тьмы, скалящее клыкастые пасти на плоть светлых храмовников.

— Тварь! — процедил