Надежда Дурака - Майк Шэкл

— Мы пойдем и поговорим с ними, — сказал шулка. — Посмотрим, сможем ли мы заключить сделку, которая устроит нас всех. Они хотят возвращения Черепов не больше, чем мы.

— Это, черт возьми, ничего не изменит, — сказал Даксам. — Эта встреча — пустая трата времени. Мы должны разговаривать с Плачущими Людьми, а не с вами.

— Мы должны держаться вместе, или нам конец, — сказала Яс. — Неважно, Черепа это, или Плачущие Люди, или кто-то еще. Поодиночке мы уязвимы. Вместе мы сможем их победить.

— Здесь невозможно победить, — сказал Даксам. — Только выжить. Мне жаль. Я сделал всё, о чем договаривался. Предлагаю остальным из вас сделать то же самое. — Он подошел к двери и остановился. Он оглянулся на остальных. — Да позаботятся о нас все Четыре Бога.

Яс смотрела, как он уходит, надеясь, что остальные не последуют за ним. Только Боги знали, но у нее тоже было искушение уйти. Ее собственная вера — ее надежда — была такой хрупкой вещью, и она чувствовала, как в ней появляются трещины. Другие должны были чувствовать то же самое.

— Вы можете держать Плачущих Людей подальше от нас? — спросил парень из Крессуэлла. Он выглядел слишком молодо, чтобы говорить за кого-либо, но, возможно, он просто получил эту должность, будучи последним из оставшихся в живых.

— Как я уже сказал, мы пойдем и поговорим с ними, и, надеюсь, они выслушают, — сказал Хасан, вставая. — Мы заставим их понять последствия того, что они пойдут против интересов Киесуна.

— А если они не захотят слушать? — спросила Сала.

— Мы сделаем то, что необходимо. — В словах Хасана была ирония. Поверили ему люди или нет — это другой вопрос, но, по крайней мере, больше никто не двинулся с места. Это было началом, но для чего, Яс не была до конца уверена.

После этого дела пошли быстрее. Яс обсудила с ними следующие шаги. Список был прост: найти дома для всех; провести инвентаризацию продуктов питания и воды и начать нормирование; отправить лодки на рыбалку; сформировать ополчение и начать восстанавливать городские стены. Она рассказала об основных потребностях человека в жилье, пище и безопасности — краеугольных камнях цивилизации. Если бы они смогли разобраться со всем этим, у них действительно мог бы появиться шанс.

К тому времени, когда все ушли, Яс была измучена. Она опустилась на стул рядом с Хасаном.

— Ты улыбаешься, — сказал он.

— Неужели? — ответила Яс.

— Ты улыбаешься. Приятно видеть.

— Я уверена, что скоро вернусь к своему обычному ворчливому состоянию.

— У тебя хорошо получается.

— Я так не думаю. И Даксам, похоже, тоже так не думает.

Хасан наклонился вперед:

— Нет ничего плохого в том, чтобы бояться Плачущих Людей.

Улыбка исчезла с лица Яс:

— Вы можете с ними справиться?

— За последние пару дней у нас было несколько стычек с ними, и каждый раз они отступали. Надеюсь, они поступят так же снова — мы не можем позволить себе сражаться на два фронта. Мы едва справляемся с Черепами.

Яс покачала головой:

— Если все умрут, их треклятый рынок тоже умрет. Можно подумать, что, учитывая, что все мы в дерьме, они захотят помочь.

— Ну, я...

Дверь с грохотом распахнулась прежде, чем Хасан успел сказать еще хоть слово. Дрен, пошатываясь, вошел, держа на руках девушку с порезанной головой. Он выглядел ненамного лучше, весь бледный и вспотевший.

— Что случилось? — спросил Хасан, когда остальные бросились им на помощь.

— Гребаные Плачущие, — выплюнул Дрен, когда они оба сели за стол. — Убили двоих моих и чуть не добрались до нас с Эндж.

— Я думала, нам конец, — сказала девушка.

Яс переглянулась с Хасаном.

Дрен это заметил:

— Что? Что здесь произошло?

— Мы только что о них говорили, — сказала Яс. — Они создают неприятности по всему городу.

— Нас преследовал их лидер. Его зовут Рааб. — Дрен кашлянул, затем схватил чашку с водой и залпом выпил ее. — Он гребаный покойник. Обещаю.

— Это был тот же человек, что и перед Домом Совета? — спросил Хасан.

— Не знаю. Я не видел его лица.

— Я была там, когда они повесили девушку на площади, — сказала Яс. — Они обвиняли ее в бомбах и пожарах.

— Просто отговорка. Все дело в силе. С ними всегда так. — Дрен намочил тряпку и начал протирать порез Эндж. Между ними возникла нежность, которая застала Яс врасплох. Она всегда считала Дрена необузданным.

— Так вот к чему это привело? Ссориться из-за остатков умирающего города? — Яс пододвинула стул и села. Она была чертовски уставшей для всего этого. — Плачущие Люди мешают людям есть, в то время как этот Рааб затягивает веревки на их шеях?

— Дело не только в этом, — сказал Хасан. — Плачущие Люди ничего не делают случайно. За их действиями всегда стоят деньги.

Дрен со стуком поставил свою чашку:

— Пошло все нахуй. Нахуй прямо сейчас. Я собираюсь найти дорогого старого Рааба и снести этому ублюдку голову. Никто не смеет связываться с моими людьми. Никто.

— Я с тобой, Дрен, — сказала Эндж, хотя выглядела она не в состоянии стоять, не говоря уже о том, чтобы драться.

Хасан протянул руку:

— Погоди минутку, хорошо? У нас есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться.

— Например? — В глазах Дрена было убийство.

— Черепа — на случай, если ты забыл.

Дрен откинулся на спинку стула, нахмурившись:

— Нет, не забыл.

— Это хорошо, потому что мы должны отправить команду на дорогу в Анджон, — сказал Хасан. — Черепа будут в пути достаточно скоро, если они уже этого не сделали, и их необходимо остановить. Город пока не готов отразить еще одно нападение. Нам нужно больше времени, если мы хотим получить шанс укрепить наши позиции здесь.

— Я знаю, — сказал Дрен. — Но я вам для этого не нужен. Я более эффективен здесь, в городе.

— У меня есть команда из моих лучших людей, которая вот-вот отправится в путь, но никто из них не знает, как пользоваться шарами Черепов. Я бы предпочел, чтобы никто не взорвался вместе с Черепами. Я хочу, чтобы ты возглавил миссию, Дрен. Был главным.

—