Убийца для Пономаря - Баян Ширянов

И на всех добровольцев, за исключением тех, что Игорь Сергеевич программировал в прошлый раз, были надеты энергетические “кресты”, которые, теперь это было уже точно установлено, предотвращали наложение ГУЛовских изделий.

Пономарь очень надеялся, что занимается такого рода программированием в последний, нет, если учитывать шлем, то в предпоследний раз в жизни. Потом, когда хумский гений будет нейтрализован, если целитель до той поры еще останется жив, ему предстоит снятие тогда уже своих программ.

Стриженые боевики оккупировали целиком один из автобусов. Фээсбэшники и спецназовцы Константина – другой.

В четверть одиннадцатого они тронулись в путь. И неизвестно было, вернется ли кто-нибудь из этой поездки. Игорь Сергеевич сидел на мягком кресле рядом с братом. Сзади расположился Сергей Владимирович. Целитель все никак не мог заставить себя сообщить майору, что вынужден будет лишить того чудесных способностей. Изотов уже привык к намного более широкому восприятию мира, чем прежде, и лишать его этого было, хотя и жестоко, но необходимо. Само наличие программы на человеке переориентировало того на черный вариант пути. Решив, что все-таки скажет о своем решении Сергею Владимировичу, но после того, как все кончится, Пономарь приготовился вздремнуть.

Автобус шел очень быстро, но мягко и всех пассажиров слегка укачивало, погружало в дремотное состояние.

– Игорь… – Позвал Дарофеев-младший.

– Что? – Целитель с трудом разлепил глаза и повернулся к брату.

– Ты так никому и не сказал, кого мы едем захватывать…

– А я и сам не знаю… – Беззаботно зевнул Дарофеев.

– Но как? Почему?

– Долго объяснять… Но если в двух словах… Это гений желания…

– Это я уже слышал… И что?

– Он до такой степени не хочет, чтобы о нем кто-то знал, что это сильнейшее желание скрывает его от меня. Я несколько недель не могу его обнаружить. А ты знаешь, что найти кого-то для меня достаточно просто.

Сонливость у Игоря Сергеевича немного прошла, и он продолжил несколько более бодрым голосом:

– Но мне все же удалось выцарапать одну из его характеристик. Размер головы.

– И это поможет? – Недоверчиво спросил Константин.

– Мне сделали шлем. Этот прибор… Нет, конструкция типа программы. Но она прерывает тот энерго-силовой поток, который продуцирует его мозг при изъявлении желания. В общем, ситуация как в “Золушке”. Мы захватываем институт и примеряем этот шлем всем, кого найдем. Кому он подойдет – и есть ГУЛ.

– А если их окажется несколько?

– По идее, все его программы, знает он это или нет, неважно, существуют, пока он их поддерживает. То есть, пока он жив. Если мы хоть на мгновение наденем на него этот шлем – программы лишатся его информационной подпитки. Понимаешь?

– И все разом их скинут! – Догадался Дарофеев-младший.

– Верно. А теперь – давай спать.

Целитель привел свое кресло в “ночное” положение и моментально погрузился в глубокий сон.

Игорь Сергеевич не слышал, как на заднем ряду глубоко вдохнул и выдохнул Сергей Владимирович. Он слышал беседу братьев и, если все было именно так, как говорил старший Дарофеев, а сомневаться в его словах Изотов не мог, это значило, что как только ГУЛ будет найден – все его новые способности улетучатся как дым.

“Что ж, – Грустно подумал майор, – Жил же раньше без этого видения, и теперь проживу.”

Но какая-то часть его разума, глумливо ухмылялась и говорила, что он занимается самообманом.

– Ну и что? – Сказал сам себе Сергей Владимирович. – Так спокойнее. Да и Игорю я сразу могу сказать, когда ГУЛа найдем… Хоть такая польза…

ГЛАВА 36

1.

Игорь Сергеевич проснулся около восьми утра.

Подъезжали к Перми. Около небольшого лесочка автобус с мафией притормозил, боевики, весело гогоча, выгрузились из него и бросились врассыпную. Совершать утреннее мочеиспускание. “Мерседес” с фээсбэшниками последовал их примеру, хотя в каждом автобусе и был самый настоящий туалет с умывальником.

Завтракали уже на ходу.

К одиннадцати промчался мимо Екатеринбург. Хумск приближался с каждой минутой.

– Ну, Игорь, пора. – Дарофеев-младший улыбнулся своему брату и достал из-под сидения небольшой пакет. В нем были все принадлежности для изменения внешности: коробочка с гримом, клей, парик, накладные борода и брови. Целитель со вздохом подставил свое лицо.

Через полчаса колдовства, Константин слегка отодвинулся и оценивающе посмотрел на свою работу. Довольный результатом, он негромко хохотнул:

– Не узнать!..

– Зеркало есть? – Спросил Пономарь.

Следующие несколько минут ушли на разглядывание нового лица. Дарофеев состарился сразу лет на двадцать. В зеркале отражался бородатый мужик, с синим носом, кустистыми седыми бровями, под глазами темнели огромные мешки. Вид был как у престарелого алкоголика после месячного запоя.

– Что ты со мной сделал?! – Возмущенно отложил зеркало Игорь Сергеевич.

– Зато уж точно никто не узнает! – Со смехом возразил Дарофеев-младший.

Целитель вынужден был согласиться. На этот раз блоком невидимости Игорь Сергеевич решил воспользоваться только в самом крайнем случае. Надо же было как-то общаться с Корнем и братом… А они телепатем не принимали…

Судя по промелькнувшему указателю, до города оставалось около двадцати километров и в автобусах началось некоторое шевеление. Из тайников, которые были оборудованы под полом, доставались бронежилеты, оружие, шлемы с прозрачными пуленепробиваемыми щитками.

Сергей Владимирович, несмотря на уверения Пономаря, что ему это не нужно, заставил-таки целителя надеть бронежилет и вручил один из защитных шлемов:

– Мало ли что… – Проговорил майор. – Не пригодится – хорошо. А если вдруг понадобится?

Сам Изотов уже надел жилет и спрятал под курткой пистолет-автомат “Вепрь”, заряженный, по настойчивой просьбе Дарофеева пулями с мгновенно действующим снотворным.

– Пойми, – Убеждал целитель Николая Андреевича, который хотел, как и в прошлые разы стрелять боевыми патронами, – Нам не зачем никого убивать. В чем виноваты охранники? Ни в чем! Они будут исполнять свой долг – защищать. А снотворное их нейтрализует…

Корень согласился, и теперь большая часть оружия была снабжена именно таким боезапасом.

Дарофеев почувствовал, что они пересекли границу Купола. Хумск был совсем близко. Вскоре показались первые городские дома, промелькнула будка ГАИ. Автобусы углубились на вражескую территорию.

Прохожие никогда не видели таких машин. Они оглядывались на иностранные автобусы, но, не обнаружив в них Дарофеева, спешили дальше по своим делам. Весь маршрут до задворок НИИЭБа прошли спокойно. Но когда автобусы остановились и штурмовая группа высыпала на улицу, начались неприятности.

Дарофеев уже давно вошел в состояние “Жалюзи” и настроил свое сознание на одновременное восприятие и плотного и тонкого миров. И, в тот момент когда группа должна была двинуться, над ними возникли программы ГУЛа. Штурмовики были обнаружены.

В следующее мгновение программы исчезли. Главный Управляющий Людьми понял, что этим приезжих не взять.

– Опасность! – Во всю мощь легких закричал Пономарь. – Нас обнаружили.

Некоторые из бойцов обернулись на крик, но другие были уже заняты. Все прохожие, бывшие на улице, разом сменили направление движения и с пустыми лицами, на которых читалась лишь неприкрытая злоба, направились в сторону штурмового отряда.

–Сонниками – огонь! – Истошно закричал Корень и первым подал пример, почти в упор выстрелив в мужика, который уже занес кулак для удара.

– Вперед! К институту! – Приказал Константин, и все побежали, отстреливаясь на ходу.

И тут же появились первые потери. Тяжелый чугунок, выброшенный из какого-то окна, попал точно в голову одного из мафиози, который по запарке еще не успел надеть шлем. Боевик упал с расколотым черепом.

– Шлемы, блин! Шлемы! – Закричал кто-то.

Отстреливаясь, перескакивая через поверженных мирных жителей, Штурмовики быстро продвигались вперед, к проходной НИИЭБа. Дарофеев, сперва бежал вместе со всеми, но темп передвижения был слишком высок и целитель начал заметно отставать. Поняв это, Пономарь вынужденно включил левитацию и теперь, по воздуху, стал передвигаться гораздо быстрее.

– Подальше от окон! – Орал Изотов. Но это было невозможно. Кирпичные пятиэтажки стояли достаточно плотно и из их окон на штурмовиков сыпались разнообразные тяжелые предметы. Больше всего было цветочных горшков и чугунных сковородок. Но вот пролетела швейная машинка, чудом разминувшись с одним из бойцов. Кто-то из местных не пожалел телевизора.

Некоторые из импровизированных снарядов попадали по шлемам, по плечам бойцов. На бегу им приходилось перепрыгивать моментально выросшие на их пути завалы разной бытовой утвари, обломки мебели.

Какая-то бабушка стала бомбардировать штурмовиков с балкона трехлитровыми банками с вареньями и солеными огурцами. Из окна вылетела металлическая кровать, накрыв собой сразу двух москвичей. Они упали, но тут же отбросили боевой предмет мебели и понеслись дальше.