Убийца для Пономаря - Баян Ширянов

– Парень хороший, – Уверял Поддубный, – Я с ним обо всем уже договорился. Завтра он придет. Единственное что… Он не с центральных каналов. Есть такой 61-й кабельный…

Но Дарофеев хорошо знал этот канал, сам не раз его смотрел и знал, что он выгодно отличается от других и подбором фильмов, и манерой подачи информации. Короче, он вполне устраивал Игоря Сергеевича.

Однако, Пономарь теперь испытывал комплекс вины перед журналистом. Ведь если бы целитель плюнул на эту статью, сколько уже было других, еще хуже, парень остался бы на работе. Но “быкать” Дарофеев не любил и поэтому хотел как-то принять участие в судьбе бывшего корреспондента, чтобы хоть таким образом устранить последствия своего поступка.

Но на предложение Игоря Сергеевича о своем пособничестве по устройству Ильи в какое-нибудь из издательств, Поддубный отрицательно замотал головой:

– Я и раньше одними гонорарами перебивался… Не закроют же для меня все газеты и журналы? Пономарь не ответил, лишь покачал головой. От ГУЛа можно было ожидать всего. Но большей частью – нехорошего.

2.

После отъезда журналиста, Пономарь начал ощущать какую-то тревожность. Ему хорошо было знакомо это чувство. Оно не раз предупреждало Игоря Сергеевича о грядущей опасности и, практически никогда, не подводило. Корень уже пришел в себя и оживленно рассказывал Розе– Свете, какие он перенес муки, побывав в лапах гэрэушников. Девушка охала в нужных местах, но когда Николай Андреевич приступил к рассказу о своем решающем участии в собственном побеге, Дарофеев не смог выдержать такого вранья и негромко хмыкнул. Репнев не обратил не это внимания, Роза-Света же все поняла и теперь слушала, пытаясь отфильтровать правду от вымысла. Но, как-то так получалось, что правды в словах Репнева она не находила…

Как профессионал, Пономарь не мог не обращать внимания на столь явное предчувствие. Покинув распушившего павлиний хвост Корня, Игорь Сергеевич уединился в одной из комнат и начал медитацию на ближайшее будущее.

Картинка оказалась одна и весьма четкая. Генеральская дача горит, а в ней, задыхаясь в дыму и копоти, мечутся он, Дарофеев, Репнев и Роза-Света. Глупо было бы вытаскивать мафиози с того света, чтобы позволить ему сгореть заживо. Да и самому целителю не очень хотелось такой смерти.

Нападение должно было вот-вот начаться. Вбежав в зал, где все еще продолжалась демонстрация цветастых перьев, Пономарь закричал:

– Собирайтесь! Быстро! Сейчас нас будут жечь!

И, хотя ни на улице, ни во дворе не было видно никого постороннего, Николай Андреевич и девушка безоговорочно подчинились. Репневу собирать было нечего и он, как мог, стал помогать Розе-Свете.

У целителя же было еще два дела. Первое он проделал быстро. Предупредил домового о предстоящем пожаре, но тот и сам уже хотел побеспокоить Игоря Сергеевича. Вторым делом был звонок генералу. Дарофеев сказал ему что через полчаса его дачу сожгут, он не виноват и постарается убраться отсюда поскорее. Генерал был несколько удивлен таким сообщением и сказал, чтобы целитель не волновался, строение и участок застрахованы.

Теперь надо было срочно уносить ноги. Со станции электричек на автобусе по направлению к этому дачному поселку уже ехала толпа юных неонацистов. Подстрекатель, запрограммированный ГУЛом, остался в Москве, среди же бритых парней носителей программ не было и целитель не мог решиться напрямую действовать на их сознания. Спустившись в гараж, Дарофеев завел машину. Но Роза– Света и Репнев почему-то задерживались. Пономарь был вынужден опять подняться и поторопить их:

– Бросайте все! Они уже близко!

Сам Игорь Сергеевич подхватил уже набитую чем-то сумку и поспешил вниз. Мафиози и девушка – за ним. Но было уже поздно. Из-за забора раздался истошный крик:

– Бей сучье племя!..

Этот вопль был слышен даже в подвале.

Дарофеев позволил себе выругаться. Винить было некого, кроме самого себя.

– И что теперь? – Побледневшая Роза-Света сидела на заднем сидении. Даже в момент атаки десантников с танками ей не было так страшно.

– Освободи-ка место!.. – Вдруг приказал Николай Андреевич. Целитель отпустил баранку, которую, как оказалось все это время судорожно сжимал, посмотрел на мафиози и покинул место водителя.

– Только, прошу, никого не задави… – Слабым голосом попросил Дарофеев.

Корень посмотрел на Игоря Сергеевича как на сумасшедшего и сел за руль.

– Пристегнулись! – Скомандовал мафиози. – Сейчас я продемонстрирую вам высший пилотаж вождения драндулета! Со свистом пролетела через забор бутылка, из горлышка которой торчала горящая тряпка. Она упала на веранду, но не разбилась. Вслед за ней полетела еще одна, запахло гарью.

– Ну, с Богом! – Закричал Николай Андреевич и нажал на газ. Машина вылетела из гаража, развернулась на небольшом свободном пятачке перед домом и, натужно гудя, понеслась в сторону, противоположную от ворот.

Дарофеев с ужасом смотрел, как “Москвич” лавирует между облетевших яблонь. Через несколько секунд, успешно преодолев садово-кустарниковый лабиринт, автомобиль врезался в ограждение соседнего участка. Заборчик оказался хилый, одна видимость из серых прогнивших штакетин, и, от одного прикосновения капота разлетелся в щепы.

Сзади огонь уже охватил полдома, а из-за забора все летели бутылки с “коктейлем Молотова”.

На участке, куда въехал дарофеевский “Москвич”, деревья росли куда гуще. Репнев резко тормознул, вывернул руль и, брызжа суглинком из-под колес, поехал прямо по каким-то низкорослым кустам.

– Они на колесах удирают! – Раздалось со стороны горящего дома. Очевидно, какой-то наци преодолел довольно-таки высокий дощатый забор и увидел чешущий, не разбирая дороги, по соседнему участку синий “Москвич”.

Но перед лихим Корнем возникло новое препятствие. Этот забор, в отличии от того, что был на генеральской даче, оказался кирпичным. Протаранить его было явно невозможно. Игорь Сергеевич уже начал готовиться, чтобы своими энергетическими способностями поднять автомобиль, но Репнев сам нашел выход. Для этого пришлось проехаться мимо каменной ограды и, там, где она кончалась, были ворота. Мафиози опять развернулся перед ними, игнорируя упавшую неподалеку бутылку, которая немедленно взорвалась, оставив после себя островок пламени и черный гриб копоти. Отведя автомобиль на несколько метров, Николай Андреевич включил четвертую скорость и нажал педаль газа. “Москвич”, со скрежетом снес последнюю преграду, чудом не врезался в ряд берез и, проваливаясь в колдобины, помчался прочь от толпы нацистов, который уже выбежали вслед за машиной беглецов, размахивая кольями. Но пешие преследователи очень скоро остались позади, а слегка побитая машина вышла на трассу, ведущую в Москву.

– Как? – Довольный собой гордо спросил Корень.

– Хорошо… – Целитель уже успокоился и мог более трезво оценивать ситуацию. – Даже очень хорошо, если учитывать то, что несколько часов назад тебя не взяли бы даже в реанимацию…

– Не напоминай ты мне о моих долгах! – Недовольно отмахнулся Репнев. – Я их и сам помню и знаю. Ты, лучше, мастерство зацени!

– Я бы поставила пять с плюсом и минусом… – Вставила Роза-Света.

– А минус-то за что? – С искренним недоумением спросил Николай Андреевич.

– А за то, что машину поцарапал…

Мафиози оценил нехитрую шутку и заливисто расхохотался. Вскоре они уже въезжали в город. После Окружной Корень слегка притормозил:

– Вас теперь куда?

В ответ целитель лишь пожал плечами, а девушка хмуро проговорила:

– Мы теперь бомжи…

– Тогда, – Радостно предложил мафиози, – Прошу пожаловать в мои апартаменты. Для себя берег, думал, уйду на покой, обоснуюсь в этой квартирке… И не вздумай отказываться! – Репнев с таким гротесково-суровым выражением на лице посмотрел на Дарофеева, что тот коротко мотнул головой в знак согласия:

– Вези куда хочешь…

Игоря Сергеевича удручало одно обстоятельство. А именно то, что в момент нападения наци, он потерял самообладание. Это был весьма тревожный признак. Он говорил о том, что за эти дни целитель слишком перенапрягся и постоянными медитациями по пол суток, и бесконечной игрой в догонялки, где Пономарю поневоле приходилось быть жертвой.

По идее, от медитаций хуже быть не могло, но то, чем занимался Игорь Сергеевич все это время, медитацией в чистом виде не являлось, это была тяжелая кропотливая работа. Во время своих путешествий в тонком мире Дарофеев израсходовал уйму сил на распрограммирование ГУЛовских ставленников. Поэтому сейчас целителю как воздух необходимо было просто расслабиться и отдохнуть. Пусть даже от этого он потеряет драгоценное время.

ГЛАВА 33

1.

Скромные апартаменты Корня оказались роскошной пятикомнатной квартирой на Ленинском проспекте в доме довоенной постройки. Обустроена он была с аляповатой безвкусицей, по европейским стандартам: белые стены, черная мебель. Но главным было не это, судя по толстенным стеклам в окнах, двери, как в форт-ноксском сейфе и арсенале в прихожей, данное помещение могло выдерживать длительную осаду превосходящих сил противника. Единственное, от чего она не могла защитить – это от экстрасенсорного воздействия, но, пока Дарофеев удерживал пятимерную “черную дыру”, и это было не страшно.