Орден Тьмы / The Dragon in the Sword - Майкл Муркок

— Дейкер! Дейкер, друг мой! Что с вами? Что вы там бормочете? — Это говорил фон Бек, его встревоженный голос звучал будто издалека.

— Я — раб своего предназначения, игрушка в руках судьбы. Владыка Хаоса сказал правду.

Но я не проявлю слабости духа и не буду служить ему. Я — Вечный Воитель. Я измучен угрызениями совести: слишком тяжела моя вина. Моя судьба уже предрешена…

— Дейкер! Да возьмите же вы себя в руки! Но я уже погрузился в мономаниакальный транс. Не мог думать ни о чем ином, кроме как о собственной предрешенной судьбе. Я был полубогом в Шести Землях, героем легенд во всей мультивселенной, благородным мифологическим персонажем для миллионов. И при всем этом всегда пребывал в печали и страхе.

— Друг мой, да у вас явное помутнение рассудка! Послушайте, без вас ни Алисаард, ни мне не справиться с нашим делом! Ну хорошо, единорог приведет нас к мечу, но только вы можете взять его, так же, как только я мог взять в руки чашу Грааля!

Боевые барабаны продолжали стучать у меня в голове. Мозг заполнял грохот мечей о щиты. Сердце было охвачено тоской по собственной ужасной судьбе.

— Вспомните, кто вы! — снова заговорил фон Бек. — Вспомните, какое великое дело вы совершаете! Герр Дейкер!

Но я видел только кровь, она была впереди, позади меня, кровь и только кровь…

— Герр Дейкер! Джон!

— Я — Эрикезе, который вырезал всю человеческую расу. Я — Урлик Скарсол, который сражался с Белфигом, я — Эльрик из Мелнибоне, и я еще многие, многие другие…

— Нет, друг мой! Вспомните, кто вы на самом деле. Когда-то я слышал об этом от вас. Тогда вы не думали о себе как о Вечном Воителе. Почему вас и сейчас зовут Джоном Дейкером? Ведь это и есть ваша первоначальная сущность. Вспомните время до того, как вас вызвали, до того, как они назвали вас Воителем.

— О, сколько долгих циклов мультивселенной прошло с тех пор!

— Джон Дейкер, возьмите себя в руки. Ради всех нас! — Фон Бек уже кричал, но голос его все равно звучал будто издалека.

— Ты — Воитель, несущий Черный Меч. Ты — Воитель, Герой бескрайнего Пути…

Кровь залила меня уже до шеи. Я погружался в нее все глубже. Я должен был утонуть в той крови, которую пролил в прежних жизнях.

— Герр Дейкер! Вернитесь к нам! Вернитесь к самому себе!

Я уже не осознавал себя как личность. Их было слишком много. Но одинаковые ли они были в действительности?

Всегда сражаться — какая жалкая участь, какая пустая жизнь! Я никогда не хотел воевать. Никогда не касался меча до тех пор, как Король Ригенос не назвал меня Защитником Человечества…

Кровь поднялась уже до подбородка. Я усмехнулся. О чем беспокоиться? Все справедливо.

Тут заговорил тихий, холодный голос.

— Джон Дейкер, вот это будет ваше истинное предательство, если вы предадите именно эту, нынешнюю сущность. Свою личную единственную сущность.

Это снова был голос фон Бека.

— Вы умрете, — услышал я его слова, — но не из-за человеческой слабости, а из-за нечеловеческой силы. Забудьте, что вы были Вечным Воителем. Вспомните свою обыкновенную смертную сущность!

Кровь коснулась моих губ. Я начал смеяться.

— Смотрите же! Я тону в этом материальном доказательстве моей собственной вины!

— Тогда вы просто глупы, герр Дейкер. Мы ошиблись, доверяя вам как другу. Так же, как и женщины элдрены. Так же, как и урсины. Глупая Эрмижад! Она любила Джона Дейкера, а не Эрикезе, этот чудовищный инструмент Фортуны…

Я приподнялся, чтобы не захлебнуться в крови. Оказывается, я стоял на коленях. Уровень озера вовсе не поднимался — это я опускался. Фон Бек и Алисаард поддерживали меня, стараясь привести в чувство.

— Вы — Джон Дейкер, — снова услышал я голос друга. — Именно Джона Дейкера она любила. А не безжалостного рубаку с мечом!

Я закашлялся. Постепенно смысл его слов стал доходить до моего сознания.

— Эрмижад любила Эрикезе, — сказал я.

— Она могла называть вас этим именем, ибо так вас прозвал Король Ригенос. Но любила она именно Джона Дейкера, обыкновенного смертного мужчину, который запутался в сетях ненависти и мнимого предназначения. Вы не можете изменить того, что произошло с вами, но вполне в состоянии остаться тем, кем стали, Джоном Дейкером! Неужели вы не понимаете этого?

Мне показалось, что в этот момент я услышал самые мудрые слова на свете. Я вытер влажное лицо и посмотрел на ладонь. Это была вовсе не кровь.

Впереди нас терпеливо поджидал единорог. Я снова потерял чувство реальности. Но сейчас мне представлялось очевидным, что я утратил часть своей реальной сущности в собственных космических злоключениях. И тяжкое психическое состояние я испытывал как Джон Дейкер. Мой мир стал серым, но в каком-то отношении этот мир был богаче, чем те фантастические, дикие и невероятные сферы, в которых я побывал…

Я протянул руку, похлопал фон Бека по плечу и улыбнулся ему.

— Благодарю, друг мой. Вы — самый лучший товарищ из всех, кто мне встречался.

Он ответил мне счастливой улыбкой. Мы трое молча обнялись, а небо над нами начало как будто закипать.

Мы оглянулись в поисках единорога, но тот исчез. Впереди не было ничего, кроме огромного красного утеса. Тут я вспомнил видение, показанное нам при посещении Моранди Пага. И всмотревшись в каменную стену, я увидел его, словно насекомое в янтаре: черно-зеленый меч с крошечной блестящей точкой желтого цвета.

— Вот он, — сказал я. — Меч Дракона!

Жидкость, окружавшая нас, затвердела, и наши ноги намертво впаялись в кристаллическую скалу. Мы попались в смертельную западню.

Послышался стук копыт. При приближении этого стука, скала, которая капканом держала ноги, начала дрожать. Я бросил взгляд через плечо.

К нам приближались богато одетые люди на черных, лоснящихся лошадях. Один из всадников — Шарадим, Императрица Шести Земель. Рядом с ней ехал ее мертвый брат Фламадин, который жаждал выпить мою душу, чтобы возместить отсутствие своей собственной.

У подножия большой красной скалы снова появился улыбающийся эрцгерцог Баларизааф в наряде патриция. Он стоял, сложив руки на груди, и ждал. На меня он не смотрел, а обратился к Шарадим и Фламадину.

— Приветствую вас, мои верные слуги. Я сдержал свое обещание. Вот эти три ничтожества, попались, как мухи на липкую бумагу. Можете делать с ними все, что захотите!

Фламадин откинул назад костлявую, серую голову; послышался странный смех. Раздавшийся затем голос Фламадина звучал еще более безжизненно, чем в прошлый раз, во время нашей встречи на краю кратера вулкана в Рутзенхайме.

— Наконец-то я стану полноценным. Я многому научился за это время. Я понял, что глупо служить кому бы то ни было, кроме Хаоса!