Одна Ж в Большом городе - Голубицкая Жанна

При этом страхозависимые делятся на два типа: страхоголики и страхоманы. Первые любят бояться сами, а вторые – пугать других. С точки зрения наркологии, страхоманы – более сложные больные: они могут впасть в желаемое ими состояние, только когда на их глазах сильно напуган кто-то другой. Есть версия, что страхоманы улавливают некие вибрации организма напуганных людей, и в ответ их собственный мозг выдает «эндорфиновый взрыв» – реакцию радости и облегчения. Недаром же, если обратиться к истории, во все времена существовали правители, обожающие запугивать и стращать целые народы. Впрочем, всегда находились и те, кто с удовольствием запугивался.

И тем не менее патологическое влечение к страху никак нельзя назвать нормальным. Кстати, у страхозависимых, как и у больных с другими расстройствами психики, врачами был выявлен сезон обострения: если, например, у шизофреников и маньяков всплеск активности наблюдается все межсезонье, то у страхоголиков и страхоманов этот период более четкий – ноябрь и декабрь. Страхозависимых людей следует лечить так же, как и больных с другими зависимостями. Иначе страхоголики рискуют со временем превратиться в истощенных физически и эмоционально людей, а страхоманы – в настоящих маньяков, стремящихся во что бы то ни стало вызвать ужас у окружающих.

Иногда владельцы домов сами пугают своих постояльцев, без посредников. Но это, как правило, богатые люди, которые таким образом развлекаются. В Подмосковье, например, есть стилизованный под Средневековье замок. (Его хозяину, очевидно, не давали покоя планы скульптора Церетели, который обещал построить под Москвой Диснейленд, да так и не построил.) Замок действительно оснащен по последнему слову техники – не хуже любого парка аттракционов. Поэтому там требуются не столько актеры, сколько диспетчер, управляющий через компьютер многочисленными «ужасами». Говорят, что и сам владелец, какой-то очень богатый новый русский, обожает посидеть за пультом и постращать своих гостей. Что интересно, этот человек построил свой сказочный дворец на месте разрушенного пионерлагеря, где когда-то провел свое детство. Видно, детские «пугалки» глубоко запали ему в душу. Замок окружен глубоким рвом, который снабжен электронным откидным мостиком. На его территории имеется громадный зверинец с хищниками и бассейн с крокодилами, змеями и акулами. А от ближайшего шоссе к чудо-замку ведет через лес абсолютно неприметная разбитая сельская дорога. Чтобы любопытные не лезли, наверное.

А кстати:

Приказом Департамента образования г. Москвы от 25.02.2003 года было запрещено празднование Хэллоуина в образовательных учреждениях города и области. В документе говорится, что наличие в данном мероприятии культа страха, олицетворения смерти и духов Зла противоречит светскому характеру обучения в наших школах и разрушительно для психического здоровья учащихся.

За быстроту стремительных событий,

За правду, за игру…

Послушайте, еще меня любите

За то, что я умру!

Марина Цветаева

Московский клуб мертвецов

Да, и такая странная организация функционирует в столице. Типа клуб по интересам. Хотя интерес там один, причем весьма сомнительный – смерть.

В «Клуб мертвецов» входят живые люди. Но это временно. Ведь всех членов клуба объединяет общее желание уйти из жизни – по разным причинам. Но сделать это они хотят не просто так, а обставив свой уход максимально творчески. А именно – по сценарию, прописанному классиками. То есть полностью копируя суицид любимого литературного персонажа. У каждого будущего самоубийцы – свои личные герой или героиня.

Попасть в клуб можно только по рекомендации одного из его членов. Что я и сделала, отыскав в Интернете разочаровавшегося в жизни молодого человека и прикинувшись такой же.

«Клуб мертвецов» обосновался в большой, светлой и вполне жизнеутверждающей квартире в центре Москвы. Людей, решивших свести счеты с жизнью, привлекает сюда возможность свободно пообщаться на «смертельную» тему, считающуюся неприемлемой в нормальном обществе. Ну где еще можно за чашечкой чая спокойно обсудить различные способы самоубийства и поделиться собственными «смертоносными» планами? Только среди себе подобных. Ведь вопрос «Быть или не быть?» здесь всеми уже однозначно решен в пользу небытия и априори не обсуждается. Зато подробно обсуждается более важное – «Как не быть?». И вот тут уже открывается необозримый простор для креатива: семинары, брейн-сторминги и даже… творческие конкурсы. Детально анализируются сценарии, перечитываются классики и решаются чисто технические вопросы. Их много. К примеру, где добыть яд, если ты Джульетта? Как приобрести браунинг, если ты – доктор из булгаковского «Морфия»? Или где найти подходящий обрыв, если ты – гончаровская Верочка?

Словом, самый что ни на есть настоящий клуб самоубийц, почти что по Стивенсону. Только вместо принца Флоризеля командует тут некто Андрей по прозвищу Гренуй. Он тоже скоро уйдет. Однако в отличие от своих подопечных его кончина – дело не только его рук. Андрею не дают покоя лавры Жан-Батиста Гренуя из «Парфюмера» Зюскинда: он хочет, чтобы его, как и любимого героя, насмерть растерзала толпа восхищенных поклонников. Но для этого Андрею еще предстоит вогнать в необходимый раж свою паству. Над чем он усиленно и работает. Намекает, что дело «уже на мази», но вообще-то довольно скуп на комментарии о деятельности клуба.

Первым делом Андрей подчеркивает, что официально его клуб является совершенно добровольным обществом любителей литературы без какого-либо специального устава. Мол, о наличии статьи «доведение до самоубийства или подстрекательство к нему» он прекрасно осведомлен и связываться с УК не желает. В стенах его клуба люди заняты обсуждением любимых произведений. А что они делают после – их личное дело. Не станет же кто-то искать криминал в том, что, например, человек покончил с собой, посетив перед этим курсы кройки и шитья?

Но кое-что из Гренуя вытянуть все же удалось. По желанию членов в клубе иногда проводятся генеральные репетиции чьего-нибудь ухода. Желающие шьют себе специальные костюмы, некоторые даже приглашают визажистов и стилистов. По вопросам прощального письма в клубе постоянно работает специальный семинар. «Рабочий график» – то есть кто, когда и где – является тайной клуба и ни при каких обстоятельствах не разглашается. Члены могут доверять свои планы друг другу только по собственному усмотрению. Также каждый лично для себя решает, сколько ему продолжать находиться в клубе до «часа Х» и сколько времени посвятить подготовке к уходу. Пожертвования на клуб – тоже дело сугубо добровольное. Но их делают все. Дыхание близкой смерти исключает скупость.

Смерть им к лицу?

Обычно в клубе больше всего «телеграфистов» – желающих стреляться по методу Куприна, любезно описанному им в «Гранатовом браслете». Прошедшим летом «в моде» была утопившаяся Катерина из «Грозы» Островского – сказался затянувшийся купальный сезон. Ромео и Джульетта – это классика жанра, их в клубе по нескольку человек в любое время года. Случаются и «сезонные» явления. Иногда весьма забавные. По осени, например, начался настоящий Муму-бум. Решившие уйти в мир иной хозяева почему-то вообразили, что их питомцы обязаны последовать за ними! И для начала вязали кирпич на шею несчастным любимцам, а уж потом себе. Одна из последних фишек – Мартин Иден, который, повинуясь фантазии Джека Лондона, специально приобрел билет на корабль, чтобы сигануть в пучину морскую из его иллюминатора. Многие «затейники» из «Клуба мертвецов» даже покупали специализированные дайв-туры и отъезжали среди зимы в теплые края, чтобы расстаться с жизнью в самом что ни на есть открытом море, один на один с пучиной. А совсем недавно, в январе, неожиданно возник ажиотаж на тему профессора Плейшнера, выпрыгнувшего из трогательного окна с цветочными горшками. Но это скорее исключение: обычно герои «Семнадцати мгновений весны» у членов «Клуба мертвецов» не в почете: они вообще Юлиана Семенова за классика не держат. Но тем не менее тогда члены клуба чуть ли не строем пошли шагать в никуда со своих балконов – прямо с цветочной лейкой в руках! По словам Гренуя, Мурат Насыров был одним из них.