Пространственное воплощение культуры. Этнография пространства и места - Сета Лоу

Ил. 8.2. Фасад рынка на Мур-стрит (Бабетта Одан)

Контраст с Гумбольдт-стрит, идущей параллельно Грэхем-авеню (ныне проспект Пуэрто-Рико), разителен – там складывается ощущение, что вы попали в совершенно другой район. На Гумбольдт-стрит очень мало торговых заведений, а восточная сторона этой улицы состоит из общественных зданий различных размеров, включая внушительные башни социального жилья, расположенные к югу от Мур-стрит. На западной стороне улицы напротив этих жилых комплексов находятся почтовое отделение, игровая площадка школы, сам рынок на Мур-стрит, а чуть севернее рынка расположен продуктовый магазин «Браво». На Гумбольдт-стрит мало уличной жизни: можно пройти несколько кварталов, не встретив ни одного человека, так что для того, кто не знаком с этим районом, прогулка может показаться безлюдной и даже опасной.

Ностальгия и воспоминания

Подобно многим другим транслокальным пространствам, рынок на Мур-стрит всегда выступал важной культурной локацией для пуэрториканцев и вспоминается как место, где встречались и общались люди всех возрастов. Ностальгия по прошлому возникает в воспоминаниях людей о посещении рынка в молодости – им сложно остановиться, когда они рассказывают, что в свое время рынок на Мур-стрит был «оживленным местом, где все всех знали… где было весело гулять… где мы встречали знакомых». В рассказах посетителей о походах на рынок в годы их молодости описываются большие толпы в праздничные дни – люди приходили на рынок, чтобы купить еду, которая не всегда была доступна в продуктовых лавках, типа пастилы или мясной нарезки. В повседневном режиме рынок по-прежнему функционирует как место, неразрывно связанное со всеми аспектами жизни пуэрториканцев. Рынок выступает «вторым домом» как для покупателей, проводящих там много времени, так и для продавцов, многие из которых являются пенсионерами. На рынке сохраняется ощущение общности, в центре которого пребывают другое время и другое место, а также дух района в целом, однако в отношении тех, кто не погружен в эти сюжеты, действуют те или иные механизмы исключения.

Одна пуэрториканка лет за пятьдесят с сияющим видом рассказывала о проходивших на рынке вечеринках и других мероприятиях наподобие шествий и праздничных торжеств на Грэхем-авеню. Торговец-пуэрториканец с восторгом вспоминал о толпах покупателей на Мур-стрит и о том, как трудно было перейти с одной стороны улицы на другую. Владельцу одной местной компании запомнились традиционные блюда, которые готовились у пуэрториканцев дома, где дети наблюдали, как готовят их матери. Несмотря на то что большинство жителей уехали из этого района, в нем царит удивительная преданность прошлому. Многие торговцы, выросшие рядом с рынком на Мур-стрит, говорят, что не хотели бы жить здесь сегодня, поскольку это место сильно изменилось. И все же рынок сохраняет свое значение и воспоминания благодаря ностальгии, которую он вызывает, и воплощению прошлого, которое все еще можно здесь пережить.

Декор рынка также свидетельствует о его пуэрториканском наследии. Например, в лавке торговца по имени дон Мануэль развешано множество пуэрториканских флагов, брелков, настенных рисунков и других украшений с пуэрториканской тематикой, на которых изображены горы, крестьяне и гастрономические мотивы. Люди внимательно осматривают напоминающий пещеру интерьер магазина дона Мануэля и останавливаются, когда находят то, что им нужно, среди сотен мелочей, свисающих со стеллажей (полевые заметки Андраде, 2012 год).

Владелец компании Delicias Tainas, занимающейся кейтерингом и приготовлением еды, говорит, что «разливает по бутылкам ностальгию», поскольку все его рецепты остались от бабушки и являются аутентичными для таино – коренного народа Пуэрто-Рико. Перед семейным портретом в его кабинете стоит множество бутылок с рисовым молоком, на этикетке каждой из них – лицо пожилой женщины и надпись «Бабушкин рецепт». По словам предпринимателя, люди приезжают со всего Бруклина, чтобы купить этот напиток, а также он каждый день продает горячую еду:

В отдельные дни за этими продуктами выстраивается очередь. Я не могу делать все настолько быстро. Это очень популярная вещь. Среди моих покупателей много пуэрториканцев, но не только они. Услугами кейтеринга, как правило, пользуются пуэрториканцы, им нужна традиционная еда для свадеб, похорон и всякого такого. Но этот мой бизнес рассчитан на всех (полевые заметки Аманды Мэтлс, 2012 год).

Ил. 8.3. Покупатели рынка на Мур-стрит (Бабетта Одан)

Воспоминания о праздничных мероприятиях на рынке, знакомые звуки и запахи, ностальгия по воображаемому прошлому, традиционная домашняя пуэрториканская еда, пуэрториканские флаги и декор, а также устойчивые социальные отношения и повседневная рутина – все это способствует ощущению транслокальности рынка у его постоянных посетителей, покупателей, продавцов и других занятых на этой территории людей (ил. 8.3).

Межпоколенческие и транснациональные отношения

Изменения в составе латиноамериканского населения, проживающего в Бруклине, и разнообразие испаноговорящих посетителей считаются важным элементом социальной истории рынка на Мур-стрит. Пуэрториканские торговцы видят в появлении мексиканских коллег положительный и желательный знак, сигнализирующий об экономической жизнеспособности рынка. Пуэрториканцы не считают мексиканцев конкурентами, рассматривая их как дополнение к разнообразию своих покупателей. И все же, несмотря на появление новых продавцов из разных стран Латинской Америки, латиноамериканская идентичность рынка формируется в основном под влиянием иммигрантов из испаноязычных территорий Карибского бассейна. Эта доминирующая латиноамериканская идентичность заслоняет и поглощает другие идентичности – мексиканских, никарагуанских и эквадорских торговцев.

Ил. 8.4. Схема внутренних помещений рынка на Мур-стрит (Бри Кесслер, переработка Эрин Лилли) [Varet St. – Варет-стрит. Salon – Ателье. Fashion Accessories – модные аксессуары. Unisex Barber Shop – парикмахерская с мужским и женским залом. Ramonita’s Cafe – кафе «Рамонита». Cafe Seating Area – столики кафе. Grocery Store – бакалейная лавка. Produce Stalls – продуктовые киоски. Security – охрана. No Sitting – «Сидеть запрещено». Botanica – «Ботаника». Moore St. – Мур-стрит. Humboldt St. – Гумбольдт-стрит]

Данные различия получают пространственное воплощение во внутренних помещениях рынка. Пуэрториканские торговцы – все они являются иммигрантами первого поколения – располагаются в социальном и экономическом «сердце» рынка на Мур-стрит с парикмахерской, салоном красоты, кафе «Рамонита» и одним из продуктовых магазинов, тогда как появившиеся относительно недавно никарагуанские и мексиканские торговцы находятся на периферии (ил. 8.4).

Эта центральная зона также является местом, где в основном общаются между собой пуэрториканские и доминиканские покупатели. Эту специфическую версию латиноамериканской идентичности, сформированную пуэрториканской и доминиканской культурой, дополняет карибская музыка. Почти во всех ситуациях говорят на испанском языке, который определяет жизнь рынка и используется в большинстве коммерческих взаимодействий. Пуэрториканские торговцы, общаясь со своими покупателями, часто переходят с английского на испанский, а отдельные торговцы, в том числе несколько доминиканцев, признаются, что не владеют английским.