Пространственное воплощение культуры. Этнография пространства и места - Сета Лоу

лица119 переживают этот опыт с чувством принадлежности к прежнему месту своего проживания при одновременном – физическом – нахождении в другом месте (Brun 2001). Данный парадокс дает еще одну возможность для осмысления транслокальных процессов с бóльшим пространственным акцентом. Кэтрин Бран рассматривает пространство как «место, переживаемое на практике», которое состоит из особых маршрутов, формирующих «пространственную сетку» памяти и воображения. В работе Бран дается и другое определение пространства как «одновременного сосуществования социальных взаимосвязей на всех пространственных уровнях – от сугубо локального до самого глобального» (Brun 2001: 19), а место выступает артикуляцией этих отношений. Такой подход позволяет зафиксировать одновременность, возникающую вместе с транслокальностью, но самое главное заключается в том, что сформулированные Бран определения места и пространства подкрепляют ее утверждение о том, что беженцы не находятся «вне места», поскольку их «место» располагается в самой точке их пребывания. Место, где обитают беженцы, включает не только их физическое местонахождение, но и их родину, а стало быть, они вовсе не являются «перемещенными лицами». Этот тезис дает возможность для перехода к новому типу миграционной политики, дающей беженцам больше агентности и рассматривающей их как людей, в определенной степени контролирующих собственную жизнь. В основе моего осмысления феномена транслокального пространства лежит именно эта одновременность опыта пространства и места, возникающая из пространственной сетки социальных отношений.

Еще одной концепцией транслокальности выступает «транснациональный урбанизм» – Майкл Смит (M. Smith 2005) использует это понятие для описания возможностей транслокальных связей, разделенных некой дистанцией, но при этом зафиксированных в физическом пространстве. В качестве ключевых точек транслокальности Смит рассматривает транснациональные города, отдавая приоритет рассмотрению пространственного положения мобильных субъектов, а не пространству потоков120. Формирование транслокального пространства в его исследовании прослеживается на примере связи между городами Напа в Калифорнии и Эль-Тимбиналь в мексиканском штате Гуанахуато. Рассматривая сеть мигрантов из Эль-Тимбиналя, Смит упоминает, как ее представители внесли почти 50 тысяч долларов на реконструкцию церкви и главной площади родного города, в ходе которой там появились скамейки с именами жертвователей. В результате транслокальность предстает набором отношений и привязанностей, которые порождают общее ощущение смыслов и интересов, связывающих как самих акторов, так и транслокальное социальное поле посредством искусственной среды.

В рассмотренных выше исследованиях можно выделить четыре основания для концепции транслокального пространства как отдельной «оптики» для изучения пространства и места. Само понятие транслокальности отделяет опыт локальности и принадлежности от физической связи с конкретным районом или родными местами – теперь этот опыт локализуется в мобильных телах и множестве жизненных пространств иммигрантов. В то же время к транслокальности относится возможность одновременных социальных взаимосвязей и интеграции транслокальных социальных полей и акторов, происходящих в антропогенной среде, а также виртуально при помощи цифровых технологий. Транслокальность воссоздает связи между лояльностями, аффектами и пространствами, разъединенными глобальными потоками капитала, при помощи переосмысления повседневной жизни, которое может происходить как в определенном месте в привычном смысле этого слова, так и при помощи мобильной связи. Наконец, транслокальное пространство создает возможности для различных типов социальных, пространственных и политических структур благодаря тому, что людей и отдельные места связывают общие смыслы, лояльности и интересы.

Все эти соображения подкрепляют тезис о том, что транслокальное пространство представляет собой новую пространственную конфигурацию, которая ведет к эмпирическим, социальным и материальным последствиям для жизни людей не только в глобальном, но и в локальном масштабе. Концептуальная «оптика» транслокального пространства по-прежнему находится в становлении, однако ее актуальное состояние уже позволяет продемонстрировать новые – непохожие на прежде известные – разновидности пространства, появляющиеся в разных частях мира. Превратятся ли транслокальные пространства в локации, обладающие потенциалом политического действия, зависит от ряда факторов. В частности, многое будет зависеть от того, как поведут себя компенсаторные силы пространственно-временного расширения, бросающие вызов способности устанавливать связи между временем и пространством. Так или иначе, понятно, что этот краткий обзор дает лишь общее представление о новой сфере прикладных и теоретических исследований.

Концепция транслокального пространства находится в развитии, но, как демонстрирует приведенное описание основных подходов к этому феномену, пока она имеет экспериментальный характер, а ряд вопросов остаются без ответа. Например, каким должно быть корректное этнографическое описание транслокального пространства? Кто является субъектом, наделяющим пространство или место транслокальным статусом? Является ли транслокальность чем-то переживаемым или обсуждаемым людьми, либо же это чисто аналитическая конструкция, которую исследователи используют для характеристики определенной разновидности мест, конкретной группы людей или взаимосвязанного набора транснациональных сетей? Еще более важно выяснить, относится ли транслокальное пространство к индивидуальному или коллективному опыту – и всегда ли оно связано с физическим, виртуальным или воображаемым пространством? Ответить на эти вопросы помогут два приведенных ниже этнографических примера, за которыми, будем надеяться, последуют дальнейшие дискуссии.

Этнографические примеры

Первым примером выступает этнографическое экспресс-исследование (REAP)121 рынка латиноамериканской общины на Мур-стрит в Бруклине. Это место формирует ощущение транслокальности при помощи различных механизмов, включая постоянное присутствие на рынке пуэрториканцев, сохраняющих связь со своей родиной, использование разговорного испанского языка, звуки карибской музыки, продажу и потребление пуэрториканских и доминиканских продуктов питания, а также украшение магазинов и стен пуэрториканскими флагами и трафаретными граффити с изображением каситас [домов латиноамериканского типа]. Кроме того, транслокальность появляется благодаря рыночным торговцам: происхождению их семей, их трудовым биографиям и сюжетам, связанным со взаимоотношениями между континентами и государственными границами. Материальная культура рынка, жизненный опыт торговцев, наличие в этом месте покупателей, семей и дружеских компаний латиноамериканского происхождения, а также специфические товары и празднования с латиноамериканским колоритом – все это создает аффективную атмосферу, привлекающую в сложившиеся здесь транснациональные сети других латиноамериканцев в качестве и покупателей, и работников рынка. Выходцы из Мексики, Никарагуа и Эквадора стали открывать на Мур-стрит магазины, где продаются характерные для этих стран еда и лекарства, что расширяет диапазон отношений, солидарности и политической, финансовой и эмоциональной поддержки среди местных латиноамериканцев.

Второй пример взят из этнографического исследования Сары Хэнкинс (Hankins 2013) и моей собственной краткосрочной полевой работы на новом главном автовокзале Тель-Авива, известном как Тахана Мерказит. Автовокзалы, где происходит глобальная циркуляция самых разных людей, которые путешествуют на автобусах, делают покупки и торгуют, ждут своих друзей и встречаются с ними, слушают музыку или проповеди и останавливаются выпить кофе или пообедать, представляют собой еще одну потенциальную разновидность транслокального пространства. В данном контексте транслокальность формируется социальностью транснациональных сетей и этнической принадлежностью различных групп людей, которых привлекает в это место та или иная музыка, зазывающая покупателей в конкретные торговые точки. Места встреч – кафе, где пьют кофе, разговаривают и курят; расставленные в произвольном