Осколки Прошлого - Андрей Лавригин

- Здесь, мы потеряли его след примерно на двести лет.

- А откуда вы вообще знаете, что все это правда? Вы видели картинки в моей голове, но может быть это просто сон, галлюцинация, бред?!

Стив остался безразличен к моим вдруг вспыхнувшим эмоциям:

- У нас есть доказательства. Да, псиазы основательно подчистили за собой эмоциональный фон. Так что проверить картину было трудно. Нам пришлось пробурить множество скважин, глубиной в несколько клинометров, под пещеру, где все произошло. Но мы нашли породы, которые сохранили куски слабого эмоционального фона от этого происшествия. По крохам, словно мозаику, мы восстановили всю картину, благо знали ее окончательный вид. И твое видение подтвердилось в точности, до мелких деталей. Твоих эмоций там не нашлось, но это легко объяснимо - ты, как и псиазы, не оставляешь за собой следов.

Стив глянул на меня, но я, утолив свой интерес, сразу же успокоился, и он продолжил:

- Итак, Грэг сбежал на Землю. А ты его увидел спустя двести лет в той самой пещере. Он пришел искать медальон Лилианы.

- Зачем?

- Чтобы сдаться соционикам. Медальон - это идентификатор личности, а заодно и сканер, активирующийся в случае смерти владельца и записывающий в себя все обстоятельства смерти. Технология основана не на псионике, поэтому медальон должен был сохраниться. В нем должны были содержаться все доказательства произошедшего.

Наша реконструкция событий, говорит, что Грэг был очень не в себе в этот момент. Мы так и не поняли до конца, что в нем не так, но на Грэга, которого мы знали, он похож не был. Мы предполагаем, что все эти годы, он измывался над собой и собственным разумом. Он никак не оправился от шока, и, в конце концов, стал психически болен. Его вторая личность стала полноправным участником его жизни и в битве с нею, он видимо и проводил большую часть времени. Возможно это борьба, когда он препарировал свой собственный мозг, в конце концов, породила третью личность - квинтэссенцию пустой, безэмоциональной совести. И именно под ее управлением, он и прилетел за медальоном.

Ты увидел, как он нашел маленького тебя, закрытого в стазисе, и повел себя странно. Увиденное разбудило его, и он снова ненадолго стал собой. Он понял, что сделала Лилиана, и его это поразило до глубины души. Снова эмоции, снова шок и на свободу вышла его вторая личность, которая к этому моменту сильно изменилась - теперь это был концентрированный страх перед обществом, все желание которой было убежать, спрятаться, забиться в самую глубокую нору, а затем и забыться. И Грэг снова сбежал, на этот раз надолго.

Во второй раз он вернулся именно за тобой, спустя примерно семьсот лет. И это был настоящий Грэг, в полном, насколько это возможно, рассудке. От части, он справился со своими демонами, сделал выводы. Понял, как он хочет хотя бы частично исправить свой проступок. И он забрал тебя к себе. Еще примерно, семьдесят лет понадобилось для того, чтобы он смог набраться смелости тебя разбудить.

Стив, наконец, закончил свой рассказ и отсутствующе посмотрел на меня. Я же, не спеша обдумывал все то, что на меня сейчас вывалилось. В памяти всплывали те или иные события, но я не чувствовал по их поводу практически ничего, и даже слегка удивился этому факту.

Через некоторое время, Стив встал:

- Думаю, я рассказал тебе, все что знал, - сказал он, - ты все еще согласен помочь нам в исследованиях?

- Да.

- Тогда, я свяжусь с тобой через пару дней. До встречи.

И с этими словами, Стив, бросив на прощание несколько раздраженный взгляд, ушел. А я остался один на один со своей меланхолией, в тихом пустом доме.

Все рассказанное Стивом, скоро выветрилось у меня из головы, как нечто ничего не значащее, и я снова начал пробовать заняться чем-то полезным. Но промаявшись полчаса, вернулся обратно к заброшенной книге Мюллера...

...От чтения меня оторвал внезапный писк зуммера, сообщающий об открытия гиперпортала в прихожей.

- Кого это еще опять принесло... - пробурчал я про себя, и, не сдерживая любопытства, вышел в гостиную встречать незваного гостя.

Из прихожей, чуть потеряно озираясь, вышла девушка. Черные, как смоль, прямые волосы, ясный взгляд и этот хорошо запомнившийся мне аккуратный, точеной формы нос.

Мы встретились взглядами, и девушка замерла. Также застыл и я, не в силах поверить своим глазам.

- Ты что тут делаешь? - более умный вопрос мой мозг просто не посетил.

Лора часто захлопала ресницами от моего нахальства, а потом, усмехнувшись, сказала:

- Я пришла покритиковать твой дом.

И она начала нарочито уверенной и степенной походкой обходить гостиную. Остановилась напротив журнального столика.

- Вот здесь, например, - имитируя аристократский апломб, сказал она, - Стилистика позднего Пост-Имперского периода, неумело сочетается с примитивизмом. Автор, возможно и имеет задатки дизайнерского таланта, но ему еще надо поработать над своим вкусом.

И она нарочито надменно посмотрела в мою сторону.

- А здесь? - Лора махнула рукой в сторону кухни, - какая безвкусица, право! Металл, и элементы псионического декора в стиле Открытой эпохи.

И она, снова посмотрев на меня, покачала головой. В ее глазах плясали смешинки.

- Я была лучшего мнения о ваших талантах, мистер.

Против воли мои губы сами собой разъехались в улыбке.

И я, неожиданно для себя самого расслабившись, ответил в ее манере:

- Да, мисс, возможно, вы правы. Однако взгляните на произведение в целом. Сочетание несочетаемого, через интерпретацию творения в виде жилого помещения, показывает нам многое о воображаемой личности, здесь проживающей. Отбросьте детали, взгляните в целом, и вы увидите, именно то, что автор хотел донести, а именно - неудержимую самобытность лирического героя, его страсть к уюту, однако к тому же, и разнообразию.

И пока я это говорил, то поднял мыслью подушку с дивана, и начал аккуратно подносить ее к голове Лоры. На последней фразе, я легко водрузил подушку ей на голову, на манер треуголки Наполеона.

Лора охнула и схватилась за нее руками. Пощупала, поняла как выглядит со стороны и вдруг счастливо рассмеялась. Я улыбался ей в ответ, глядя, как она укладывает подушку обратно на диван.

- Один-один, ты меня уговорил.

- Извини, что так отреагировал сначала, это от неожиданности - я сегодня больше не ждал никого.

- Ничего страшного, я же не предупредила.

И постепенно, слово за слово мы с ней разговорились. Она мне рассказывала о своей семье, учебе и как она заинтересовалась созданием музыки. Я же ей показывал свой дом и свою комнату. Моим любимым ковром, она особенно восхищалась, а когда я показал ей свою аудиостанцию, она неожиданно спросила: