«Книга Великой Ясы», или Скрижали Чингисхана - Александр Викторович Мелехин

следования армии Чингисхана на родину произошло два знаменательных события: во-первых, Великий хуралтай, который состоялся в начале 1224 г. на берегу Сырдарьи, и, во-вторых, «(многолюдное) собрание и великое пиршество», устроенное Чингисханом осенью того же года на Алтае, у истока Иртыша, в местности Бука-Суджику (Буга Сочигай). Во время этих двух Великих собраний Чингисхан встречался и имел серьезные беседы со всеми своими четырьмя сыновьями, в том числе с Джучи.

О Великом хуралтае, состоявшемся в начале 1224 г., Джувейни писал: «Когда… зима (1223/24 г. — А. М.) подошла к концу… царевичи встретились с отцом (Чингисханом. — А. М.) у реки Фенакет (Сырдарья. — А. М.) и устроили Великий хуралтай, откуда они выступили и шли, пока не достигли Кулан-баши, где их нагнал Джучи, прибывший с другой стороны и также присоединившийся к отцу.

В числе привезенных им даров была тысяча серых лошадей. По приказу отца он пригнал из Кипчакской степи стада диких ослов, подобно множеству овец… Когда они подошли к городу, называвшемуся Утука, Чингисхан, его сыновья и солдаты сели верхом на коней и, чтобы развлечься, погнали диких ослов перед собой… Когда охота их утомила и остались лишь тощие животные, каждый заклеймил пойманных им ослов собственным тавром и отпустил на волю…»[882]

Они провели лето (1224 г. — А. М.) в Кулан-баши (Хулан баш. — А. М.)[883]. «Когда они [все]оттуда отправились, он расположился в местности Бука-Суджику и повелел разбить большую золотую орду (дворец. — А. М.), устроить (многолюдное) собрание (хуралтай. — А. М.) и сделать великое пиршество»[884].

Причина, по которой спешивший возвратиться на родину Чингисхан задержался на месяц в верховьях Иртыша, заключалась в том, что именно здесь соединились войско Субэдэя (Зэв к тому времени умер) с основными силами Чингисхана. Кроме того, именно тогда Чингисхан вместе с сыновьями и приближенными решал вопрос, «как управлять народом, уже собранным».

Очевидно, на упомянутых выше двух Высоких собраниях Чингисхан объявил о своем решении разделить завоеванную в ходе похода на запад огромную территорию и передать ее в управление своим сыновьям — Джучи, Чагатаю и Угэдэю:

«Своему старшему сыну Туши (Джучи. — А. М.) он отдал область, простирающуюся от Кайялыка и Хорезма до крайних пределов Саксина и Булгара и дальше, где только касалось земли копыто татарского коня[885].

Чагатай получил территорию, простирающуюся от земли уйгуров до Самарканда и Бухары, а местом его резиденции стал Куяш, расположенный неподалеку от Алмалыка.

Столица Угэдэя, предполагаемого наследника, во время правления его отца находилась в его юрте, в окрестностях Эмиля (город и река. — А. М.) и Кобака; но когда он взошел на трон ханства, то перенес ее на их исконные земли между государством китаев и страной уйгуров, а тот другой удел отдал своему сыну Гуюгу.

Земли Толи (Тулуя. — А. М.) также лежали по соседству и располагались в середине империи, как центр в круге»[886].

А в помощники им были приставлены не только опытные военачальники, но и все те, кто «в (местных. — А. М.) законах и обычаях был одинаково сведущ».

«Разделив между сыновьями свои новые западные владения, Чингисхан соблаговолил сказать повеление»:

«Я отделяю вас не в чужую страну, а чтобы вы ведали теми, которыми овладел я, чтобы управляли теми, которых подчинил я; я поручаю вам управление, чтобы вы расширили государство; я отправляю вас, отделяя так, как отделил бы половину своего дома, половину своего тела. Уж не думается ли вам, что мы разлучились совсем? Ведь сосед, откочевав от соседа, [все же] останавливается. Разве не будут соседи видеться друг с другом? Ведь от того, что стадо от стада отделилось, разве вы будете жить спокойно? Разве вы сами не соедините все стадо вместе?..»[887]

Когда Чингис-хаган отправлял [своего] старшего [сына] Джучи главным даругачи над кипчаками… он преподал [ему] наставление:

«В чем согласие между отцом и сыном?

Ведь не тайком отправляю я тебя [так] далеко,

[А для того] чтобы ты управлял тем, чем я овладел,

Чтобы ты сохранил то, над чем я трудился,

Отделяю тебя, чтобы стал ты опорою

Половины моего дома и половины моей особы.

Поняв [эту] истину,

Подумаешь о том, что я тебе поручил,

Если не нарушишь спокойствия,

Если не порушишь всего существующего,

То станешь моими глазами, что видят,

То станешь моими ушами, что слышат,

И это будет мне наградою за моего родного сына!»

Так было сказано[888].

Повеления и наставления, которые на Великом хуралтае 1224 г. дал Чингисхан, разделив между сыновьями свои новые западные владения, Б. Я. Владимирцов прокомментировал следующим образом: «Чингисхан работал для себя, для своих близких, для своего рода и оставил своим преемникам громадную империю и руководящие начала ее устройства, которые и были изложены им в его „Установлениях“ — его „Джасаке“ („Книге Великой Ясы“. — А. М.) и в его „Изречениях“ — „Билике“…

Чингис до конца дней смотрел на государство как на вотчину, принадлежащую его роду, где все организовано и устроено так, чтобы члены этого рода и его сподвижники могли бы извлекать наивысшую пользу для себя и наслаждаться жизнью…

Так как империя является собственностью всего ханского рода, то Чингис признавал старую систему уделов, благодаря которой члены господствующего рода могли пользоваться частью этой общей собственности… Царевичи, братья, вдовы их и другие родичи хана могли получать свои уделы в разных местах, они могли получать их и в завоеванных странах с оседлым населением. Но культурные области не становились их уделами; доходы с них не могли поступать в собственность царевича… а распределялись между всеми владельцами уделов, между всеми членами ханского рода…

Во главе же культурных областей стояли ханские наместники (даругачи), ответственные перед каганом, в финансовые дела которых, как и вообще в дела по управлению оседлым населением, царевичи — владельцы уделов вмешиваться не могли…»[889]

По мнению исследователя И. Н. Ундасынова, «Чингисхан (после великого пиршества в местности Бука-Суджику. — А. М.) с тремя младшими сыновьями ушел в Монголию… а Джучи-хан остался в Дешт-и Кыпчаке, потому что должен был управлять своим улусом. Кроме того, видимо, именно в 1224 г. на Иртыше он получил от отца задание завоевать Восточный Дешт-и-Кыпчак до Волги включительно и тем самым подготовить плацдарм для (нового. — А. М.) Западного похода…»[890]

Распределив уделы и огласив свои новые повеления, сам Чингисхан, «возвращаясь из земель сартаульских в родные пределы, на седьмой год похода своего осенью года Курицы (у Рашида ад-Дина — весной 1225 г. — А. М.) пришел и сел в