«Книга Великой Ясы», или Скрижали Чингисхана - Александр Викторович Мелехин

В начале 1221 г. войско Зэва и Субэдэя направилось назад в Персию. Это возвращение следует рассматривать во взаимосвязи с другими событиями, произошедшими в самом начале 1221 г.: смертью султана Мухаммеда; возвращением Джелал ад-Дина в Хорасан, его продвижением к Нишапуру и началом военных действий монголов в Южной Азии против армии нового хорезмского султана Джелал ад-Дина.

Очевидно, следствием всех этих событий и стал приказ Чингисхана о возвращении отрядов Зэва и Субэдэя в Персию с целью обеспечить безопасность основных сил монгольского войска, перекрыть пути возможного отступления Джелал ад-Дина в Ирак, а также канал возможного поступления помощи Джелал ад-Дину из Ирака[841].

После разгрома в ноябре 1221 г. на реке Инд войска Джелал ад-Дина выполнявшие роль «заградительного кордона» отряды Зэва и Субэдэя получили новое задание Чингисхана:

«Чингисхан послал Джэбэ (Зэва. — А. М.) и Субэдая (Субэдэя. — А. М.) на завоевание (западного. — А. М.) владения султана (хорезмшаха — А. М.), состоящего из Аррана[842], Азербайджана, Ирака и Ширвана…[843]

Чингисхан приказал: „Согласно сему [моему] наказу, покончив эти дела в трехлетний промежуток времени, вы возвратитесь через Дешт-и Кипчак[844] и присоединитесь к нам в нашем древнем юрте, в Монголии, так как по аналогии [с происшедшим] мы, по-видимому, за этот срок совершенно покончим с делом покорения земли Иранской и прибудем домой победителями и победоносными“»[845].

«И был отослан с ратью Субэдэй-батор (и Зэв. — А. М.) на север»[846].

Как явствует из древних источников, Чингисхан в своем приказе поставил перед военачальниками новые задачи. Отряды Зэва и Субэдэя, пройдя и покорив западные владения державы хорезмшаха, должны были следовать на север и добраться до кочевий кипчаков. Последним монголы припомнили их недавнюю службу в воинстве хорезмшаха, а также то, что ранее в кипчакских кочевьях укрылись остатки мэргэдских племен — заклятых врагов монголов. Чингисхан приказал примерно наказать и беглецов-мэргэдов, и укрывавших их кипчаков.

Путь, по которому прошли отряды Зэва и Субэдэя — Северный Кавказ, Западный и Северный Прикаспий, — пролегал по одному из маршрутов Великого шелкового пути, полный контроль над которым, вероятно, также был целью Чингисхана.

Но сейчас не столь важно, планировались ли Чингисханом заранее или были санкционированы им в ходе продвижения отрядов Зэва и Субэдэя «возвращение через Дешт-и Кипчак» и поход «на конюхов и холопов своих, на поганых половцев». Главное — результат: боевые действия отрядов Зэва и Субэдэя во время Западного похода Чингисхана по достоинству оценили еще в XIII в. Так, Ала ад-Дин Ата-Мелик Джувейни в своей «Истории завоевателя мира», заканчивая рассказ о рейде отрядов Зэва и Субэдэя, проницательно заявил: «Из этого рассказа видно, насколько велики были могущество и военная доблесть (монгольской армии. — А. М.) …ибо, когда от войска отделяется один отряд и разбивает столько царств, и царей, и султанов, будучи со всех сторон окруженным таким врагом и противником, которому никто не может сопротивляться или противостоять, это означает не что иное, как конец одной империи и начало другой»[847]'[848].

Следует подчеркнуть, что, помимо А.-М. Джувейни, жившие в эпоху Чингисхана другие его современники — армянские, грузинские и русские книжники, не говоря уже о правителях государств, на территориях которых проходила третья фаза Западного похода Чингисхана (Сражения в Прикаспии), серьезно занялись изучением своих врагов-завоевателей и поэтому оставили потомкам интересные свидетельства о монголах, их мировоззрении и верованиях, традициях и законах, внешнем виде и внутреннем мире.

Понятно, что нас, россиян, в первую очередь интересуют известия русских летописцев, запечатлевших в своих произведениях первое появление монгольской армии под командованием Зэва и Субэдэя на Руси в 1223 г. и прояснивших причины, которые привели к противостоянию монгольских и русских воинов, завершившемуся полным разгромом последних.

Все началось с нападения монголов на Судакских кипчаков. Тем самым они продемонстрировали свое намерение установить полный контроль над этим маршрутом Великого шелкового пути.

Но прежде им надо было подчинить или уничтожить кипчаков во главе с ханом Котяном, который, по свидетельству автора «Тверской летописи», обратился за помощью «…к своему зятю Мстиславу и ко всем князьям русским. И принес он многие дары — коней, и верблюдов, и буйволов, и невольниц, и, кланяясь, одарил всех русских князей, говоря: „Сегодня нашу землю татары отняли, а вашу завтра придут и возьмут, и поэтому помогите нам“.

Умолял Котян зятя своего Мстислава; а князь Мстислав послал к своим братьям, князьям русским, за помощью, говоря так: „Поможем половцам; если мы им не поможем, то они перейдут на сторону татар, и у тех будет больше силы, и нам хуже будет от них“.

Долго они советовались, и, уступив просьбам и мольбам половецких князей, решили пойти на помощь Котяну.

И начали князья собирать воинов каждый в своей области… и, собрав всех русских воинов, выступили в поход против татар.

Когда они пришли к Днепру на Заруб, к острову Варяжскому, услышали татары, что русские князья идут против них, и прислали своих послов, говоря: „Слышали мы, что идете вы против нас, послушавшись половцев. А мы вашей земли не занимали, ни городов ваших, ни сел ваших, и пришли не на вас. Но пришли мы, посланные богом (Всевышним Тэнгри. — А. М.), на конюхов и холопов своих, на поганых половцев, а вы заключите с нами мир. И если прибегут половцы к вам, вы не принимайте их и прогоняйте от себя, а добро их берите себе. Ведь мы слышали, что и вам они много зла приносят, поэтому мы их также бьем“.

Князья же русские не стали слушать этого, но послов татарских перебили, а сами пошли против татар»[849].

Как считает монгольский исследователь Ч. Чойсамба, «у монголов не было никаких причин воевать с русскими. Узнав о решении князей, которое немало их удивило, они послали на Русь десять послов… Смысл предложения монголов был ясен: разорвать союз с половцами и изгнать их со своей территории… Вряд ли монгольские полководцы без особых на то причин рискнули вступить в сражение со свежим войском, имевшим превосходство в живой силе в несколько раз… Только за неимением другого выхода монголы были вынуждены принять бой с объединенной половецко-русской армией.

Однако русские князья, уверенные в своем многократном превосходстве, не сочли благоразумным принять предложение монголов и, чтобы продемонстрировать неизбежность войны и свою решительность, приказали варварски убить послов. Убийство послов даже в военное время считается преступлением. Конечно, поступок русских князей вызвал справедливый гнев у всего монгольского войска, поклявшегося отомстить за соотечественников»[850].

«Когда, не доходя