Трое шведских горных мужчин - Лили Голд

на свой уровень. Он запускает пальцы в мои волосы и проскальзывает языком между моих губ, переплетая его с моим. Его сильные руки, обнимающие меня, заставляют меня чувствовать себя такой защищенной и желанной, что я едва могу отдышаться.

Наконец, я поворачиваюсь к Илаю, тяжело дыша. Он наблюдает за происходящим с розовыми щеками, его кудри развеваются на лбу от морского бриза.

— Приберегаешь лучшее напоследок? — дразнится он, когда я провожу руками по его груди.

— Я же говорила тебе. Я не оцениваю технику поцелуев.

— Конечно, конечно. Но это только для того, чтобы защитить их хрупкое эго, верно? — Он понижает голос. — Мы знаем правду.

— О, просто, черт возьми, поцелуй меня.

Так он и делает. Передавая остатки своего мороженого Коулу, он притягивает меня ближе и прижимается своим ртом к моему. Я облизываю его, ощущая вкус ванили и сахара, а затем мир внезапно вращается, когда он опускает меня вниз головй, держа за талию. Мой желудок переворачивается, когда небо взрывается над моей головой. Это настоящий поцелуй из романтического фильма, прямо посреди пирса. Я смеюсь ему в губы, когда он, наконец, ставит меня прямо.

— Ух ты. Срань господня, ребята. — Я прижимаю руку к своей горячей щеке, затем поправляю юбку. — Они все еще пялятся?

— Э-э… да. — Рив оглядывается. — Довольно много людей пялятся.

— Наверное, поражены моими навыками поцелуев, — размышляет Илай.

Я пожимаю плечами. Мы стоим на пляже и смотрим, как солнце садится за море. Пары вокруг нас повсюду целуются. Почему я не должна целовать мужчин, которых люблю?

— Хорошо. Теперь все знают. Все знают, как сильно я люблю вас всех троих.

Они обмениваются нежным взглядом поверх моей головы.

— Что?

— Ничего, — говорит Ривен. — Ты кажешься уже намного более расслабленной.

Я смотрю на море, набегающее на песок. Ветер немного усиливается, треплет мои волосы вокруг лица.

— Мне так долго было стыдно, но не сейчас. Я чувствую себя… — Я замолкаю, пытаясь подобрать правильное слово.

— В безопасности? — догадывается Коул.

— Счастливой? — предлагает Ривен.

— Возбужденной? — удивляется Илай.

— Свободной, — решаю я. — Я никогда не чувствовала себя такой свободной. Как будто я могу делать все, что захочу. Вообще все, что угодно.

Илай обнимает меня за плечи.

— Отлично. С чего же нам начать?

Я задумываюсь на несколько секунд, затем улыбаюсь.

— Держу пари, я смогу обогнать вас всех в воде. — Я подрываюсь и лечу через пляж к морю. Возможно, мальчики лучше меня умеют ходить по снегу, но песок — моя родная территория. Илай догоняет меня как раз в тот момент, когда я достигаю полосы прибоя. Подхватив меня на руки, он несет меня в волны, крепко целуя. Коул и Рив следуют за нами, закатывая штанины своих брюк, пока мы забираемся глубже. Они толпятся вокруг меня, и опускают в ледяную воду. Волна сбивает меня с ног, и я падаю обратно в чьи-то объятия. Кто-то целует меня в шею, а кто-то другой проводит горячими губами по моим щекам. Руки скользят по моим бедрам, рукам, талии, удерживая меня в вертикальном положении. Море вокруг нас горит оранжевым, отражая заходящее солнце. Я позволяю своим глазам закрыться, просто чувствуя данный момент.

— Мы тоже, — говорит Ривен мне на ухо, его голос низкий и скрипучий.

— Хм? — Я лениво приваливаюсь к мускулистой груди, блаженствуя.

— Мы все тоже снова чувствуем себя свободными.

Я улыбаюсь и поднимаю лицо для одного или трех поцелуев.

ЭПИЛОГ

ДЭЙЗИ

Два года спустя

— Прошу прощения, сэр? Желаете горячее полотенце?

Коул раздраженно смотрит на стюардессу.

— Что я должен сделать с этим горячим полотенцем?

Женщина одаривает его накрашенной улыбкой.

— Освежитесь, сэр.

— Что?

Я наклоняюсь над ним.

— У нас все в порядке, спасибо, — вежливо говорю я. Она рассеянно улыбается в ответ, даже не потрудившись взглянуть на меня. Ее голубые глаза не отрываются от лица Коула.

Это уже шестой раз, когда она подходит к нашим местам, чтобы что-то предложить. Одеяла, подушки, шампанское, салфетки, журналы. Каждый раз она пользуется шансом прикоснуться к плечу Коула или наклониться к нему, чтобы ткнуть грудью ему в лицо. Она явно хочет по-быстрому потрахаться в туалете самолета.

Я не ревную. Честно говоря, я думаю, что это довольно забавно. Черт, если бы я была на ее месте, я бы тоже к нему клеилась.

Но это явно раздражает его, и ситуация и без того достаточно стрессовая для него, поэтому я вмешиваюсь.

— Не могли бы вы оставить нас в покое? — спрашиваю я как можно любезнее. — Мой муж немного нервный в полете, он пытается немного поспать.

Коул ворчит, когда я произношу слово «муж». Я чувствую, что он доволен. Ему нравится, когда я его так называю.

— М-муж? — заикается женщина.

— Ага! — Я показываю ей свою руку. Она рассматривает три золотых обручальных кольца, надетых на мой безымянный палец.

Мальчики подарили их мне всего пару месяцев назад. Они сделали это по очереди: Илай на вершине горнолыжного склона, окруженный горами; Коул на прогулке в лесу; а затем Ривен, стоя на коленях у кровати, прежде чем я легла спать той ночью. На внутренней стороне каждого кольца выгравировано имя мужчины.

Очевидно, что у нас нет ни клочка бумаги, говорящего о том, что мы женаты. Но у нас есть любовь, обязательства, и наши обещания. Которые кажутся самой важной частью.

Стюардесса выпрямляется, внезапно становясь профессиональной.

— Конечно, мэм, — спокойно отвечает она. — Мы приземлимся в Арланде[32] через сорок пять минут. Наслаждайтесь оставшейся частью вашего полета.

— Отлично. Спасибо вам!

Она идет обратно по проходу, а я поворачиваюсь к Коулу. Он выглядит довольно мило, когда его массивное тело вжимается в сиденье самолета. Но я знаю, что ему неудобно. Я кладу голову ему на плечо.

— Ты в порядке?

— Я чертовски ненавижу это. — Он смотрит в окно на пушистые белые облака и хмурится. — Какого черта кому-то понадобилось создавать эту штуку?

— Мы почти прилетели, — обещаю я ему. — Скоро ты будешь рубить деревья и спасать лосей.

Он фыркает.

— Я уверен, что с лосями все в порядке. Ты давно не была на дорогах.

Последнюю неделю мы провели в Лондоне. У меня была выставка моих картин в одной из галерей в центре города. Это было невероятно; множество любителей искусства и критиков пришли посмотреть на мою последнюю коллекцию. Многие картины были куплены, и я прекрасно провела время, познакомившись со многими другими художниками. Я с трудом могу поверить, что теперь это моя жизнь. За последний год у меня также были выставки в Дублине, Эдинбурге, Гетеборге и Стокгольме. Обычно