Белое Солнце - Екатерина Русак

— Зачем слуге нужна печать? — удивился Ушшум-Анна. — Что я буду с ней делать?

— Ты должен заработать на приданное своей сестре! — сказал многозначительно Георгий. — Ей уже давно пора выйти замуж. Кто как не брат, должен заботиться об ее будущем?

— Но что я могу сделать? — горько усмехнулся Ушшум-Анна. — Я сейчас твой раб-шуб.

— Ты должен стать тамкаром, — объяснил Георгий, косясь на Нидабу, — как и твой отец. Ты ведь знаешь многие знаки письма?

— Почти все рисунки, которые используют в торговле.

— Вот и хорошо! — обрадовался Георгий.

Нунмашда молчавшая, вдруг заговорила:

— Тамкаром? — переспросила она. — Прости, господин, но это невозможно. У нас нет товара и не на что приобрести его.

— Для того кто лицезрел Иннану-Ануннака нет ничего невозможного, — бросил Георгий. — А спрашивать я начал об этом не просто из любопытства. Сегодня твоя дочь Нидаба изъявила желание стать моей законной женой. Так что я теперь вам прихожусь родственником…

— Это правда, господин? — Нунмашда решила, что ослышалась, а Ушшум-Анна как то странно и недоверчиво посмотрел на Георгия.

— Это истинная правда, госпожа! — подтвердил Георгий, наслаждаясь произведенным эффектом, который он вызвал. — Скажи, Нисаба, что это так!

— Георг хочет взять меня женой! — сказала Нисаба и отчаянно покраснела.

Она назвала хозяина по имени и тем самым привела самое сильное доказательство его правдивости.

Ни Нунмашда, ни Нисаба и Ушшум-Анна не могли даже представить, что такое может произойти. Они себя сдерживали, не смея радоваться, боясь, что это окажется сном или злой шуткой. Но Георгий не шутил. Он переждал, пока все свыкнуться с мыслью о сообщенной им новости и снова заговорил:

— Ушшум-Анна, река Буранун еще судоходна. Дождей и холода еще нет. Мои кейторы вернулись с Ура и возвращаются в Альси. Мы собираем огромный караван судов с нашими товарами для отправки в Праутад. А обратно он пойдет груженый только лесом. Драгоценные кедры и сосны. И поведешь груз ты, Ушшум-Анна.

В Праутаде получить такое количества дерева очень дорого. Надо отдать очень много своего товара. Но этот лес нам ничего стоить не будет. Мои кейторы сделают так, что хурриты сами срубят лес и притащат на пристань к кораблям. Ты оплатишь лишь загрузку леса на суда и привезешь бревна в Унуг. Это не трудно. Понял меня?

— Понял, господин, — кивнул Ушшум-Анна. — Но как можно получить столько леса, ничего не дав взамен?

— Это не твоя забота! — сказал Георгий. — Главное для нас доставить лес целым на пристань Унуга. Когда привезешь его, отправишь ко мне гонца. Я расплачусь за доставку и продам товар. С прибыли, четвертая часть дохода будет твоя. Согласен?

Ушшум-Анна, будучи сыном тамкара прекрасно осознавал, каким богатством является доверенный ему груз. И когда он примерно понял, сколько он получит за свою работу, он не выдержал и вскричал в восторге:

— Да, господин! Я согласен! Я все сделаю, как ты приказал! — и, обратившись к матери, сказал:

— За один речной харран я получу столько, сколько наш отец получал за три солнечных круга!

— Если справишься, то я возьму тебя к себе помощником, свободным тамкаром, — продолжал Георгий. — Будем торговать вместе! Но не забудь о приданом для сестры! Что скажут о нас уважаемые люди города Унуга, если я возьму себе жену, не имеющую приданного? Это будет вечный позор для нашего дома, для меня, для Нисабы на всю жизнь. Мне это приданное вовсе и не нужно, но надо сделать так, что бы все в Унуге знали, что Нидаба как будто получила его из твоих рук…

— Понимаю… — Ушшум-Анна заговорщицки усмехнулся.

Нунмашда, до этого спокойно сидевшая, вдруг бросилась перед Георгием на колени и разрыдалась:

— Господин! Господин! Ты спасаешь нас всех! Спасибо тебе, господин! О, Ану, я благодарю тебя за то, что ты подарил нам новую жизнь в лице твоего посланца!

Георгий шумно вдохнул в себя воздух. Много раз он видел, как тинийцы кланялись Альганту Нептуну, падали на колени перед Великой матерью, царицей Ал-Ма-Гарат, но перед ним еще никто этого не делал никогда! Он не Ронс, не Альгант, не царь. Хотя, если немного подумать, тоже небольшой повелитель Судеб.

Георгий прекрасно знал, что один он ничего не сделает. Ему нужны были верные люди, которые будут его опорой в достижении цели, и он надеялся, что брак с Нисабой превратит бывших слуг в верных домочадцев и союзников.

Вечером, когда Георгий ложился спать, к нему явилась Нисаба, явилась первый раз без зова.

— Я хочу спать возле тебя, Георг! — попросила она.

— Жених, сердцу любезный,  Божественна красота твоя, мой милый,  Лев, сердцу любезный,  Божественна красота твоя, мой милый.  Ты покорил меня, я трепещу перед тобой,  Жених, ты поведешь меня в спальню свою,  Ты покорил меня, я трепещу перед тобой,  Лев, ты поведешь меня в спальню свою.  Жених, дай приласкаю тебя,  Драгоценные ласки мои слаще меда,  В спальне, исполненной меда,  Дай насладиться гордой твоей красотой,  Лев, дай приласкаю тебя,  Драгоценные ласки мои слаще меда…

Ночью Нидаба показала ему всю страсть влюбленной женщины. Георгий, уже привыкший к ее холодности, с которой она принимала его раньше, был приятно поражен, с каким восторгом, радостью и теплотой она отдавалась ему теперь.

Воистину нет лучше женщины для мужчины, чем жена, которая искренне любит своего избранника!

Глава 5

Дела у Георгия пошли в гору. Торговая флотилия, благополучно прибыв в Праутад, была загружена ценным лесом и почти без приключений вернулась обратно. Ушшум-Анна блестяще справился со своим поручением. Правда на одной из стоянок ночью караванщики подверглись нападению кочевников, но матросы и охрана были столь многочисленны, что легко обратили в бегство любителей легкой поживы. Таких огромных торговых караванов Унуг еще не видел. В флотилии были даже суда соседских городов: Ура и Эридуга, которые тоже нагрузили кедровыми бревнами. Все тамкары, участники этого предприятия, оказались в огромной прибыли. Даже матросы и корабельщики получили двойную оплату. Лес, который имел определенную цену в Праутаде, достался Унугским тамкарам в треть его цены. Они оплатили Георгию небольшой процент от прибыли и остались довольны совершенной сделкой. Георгий, быстро распродавший лес, получил такой огромный доход, что сразу выдвинулся в число самых богатых тамкаров Унуга.