Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

Стоит ли говорить, что все это должно было вызвать у короля Вильгельма самое серьезное беспокойство. За считаные недели Нормандия утратила контроль над Меном, который в той или иной степени осуществляла с 1063 года. Пограничное графство вновь стало оплотом недружественных сил, которые в любой момент могли осуществить нападение на само герцогство. Более того, в 1070 году по соседству с Нормандией разразился еще один кризис, который представлял непосредственную угрозу для королевства. 16 июля, то есть примерно в то время, когда флот короля Свейна отплыл от берегов Восточной Англии, скончался шурин Вильгельма Завоевателя граф Фландрии Болдуин VI. Немедленно встал вопрос о фламандском наследстве, решение которого напрямую затрагивало интересы Нормандии. Сыновья Болдуина VI Арнульф и Болдуин получили, соответственно, Фландрию и Эно, а поскольку до совершеннолетия им было далеко, править графствами должна была их мать Ришильдис. Однако во Фландрии это встретило решительное сопротивление со стороны влиятельных феодалов. Оппозицию возглавил сын Болдуина V Роберт Ле Фрисон. Ришильдис попросила помочь короля Франции Филиппа I, а в поисках дополнительной поддержки обратила свой взор на Вильгельма фиц Осберна, ближайшего соратника короля Вильгельма. В начале 1071 года фиц Осберн вернулся по приказу короля в Нормандию, судя по всему, чтобы повлиять на события в Мене. Ришильдис предложила ему стать ее мужем и опекуном Арнульфа. Вильгельм фиц Осберн принял предложение и вскоре направился во Фландрию, чтобы поддержать права своей жены и пасынка. Отправился он в эту поездку безо всякой подготовки, «будто на забаву», взяв с собой всего десять воинов. Последствия такой легкомысленности были печальны. 22 февраля 1071 года у города Кассель произошло столкновение его отряда со сторонниками Роберта Ле Фрисона, в котором Вильгельм фиц Осберн был убит. Вскоре Ришильдис была отстранена от власти, а графом Фландрии стал Роберт Ле Фрисон. За короткое время Вильгельм Завоеватель потерял одного из своих лучших помощников, лишился контроля над Меном и столкнулся с новой опасностью в лице нового правителя Фландрии. В этом свете становится понятно, почему возглавляемый Херевардом мятеж в Фенсе отошел для Вильгельма Завоевателя на второй план. В 1070–1071 годах его голова была занята событиями в Мене и Фландрии.

Между тем ситуация на островах тоже была непростой. Нормандское правительство Англии с самого начала ощущало недоброжелательное отношение соседей – кельтских Уэльса и Шотландии. Вскоре после завоевания на границе с Уэльсом Вильгельмом было создано новое административное образование с правами графства, земли которого принадлежали нормандцам, а победа над Бледдином и Риваллоном позволила разворачивать экспансию дальше на запад. Однако в 1070 году более серьезную проблему представляли отношения с Шотландией. Именно там с 1066 года находили убежище изгнанные из своих владений мятежные английские магнаты. Король Шотландии Малкольм должен был как-то реагировать на кампанию 1069–1070 годов, в ходе которой нормандские войска действовали в непосредственной близости от его владений. Англо-шотландские отношения становились все более и более напряженными.

Проблему представляли сами границы между Англией и Шотландией. Основой владений Малкольма являлось древнее королевство Албана. Его центром был Пертшир, северные границы сливались со скандинавскими поселениями, а южную часть составляли провинции Кумбрия и Лотиан. Кумбрия простиралась от Клайда до полей Вестморленда, а земли Лотиан – от реки Форт и далее на юг. А вот насколько далее, не мог ответить никто. Южные границы обеих провинций были неопределенны, что не было безразлично как Вильгельму, так и Малкольму. В ходе кампании 1069–1070 годов это приобрело практическое значение. Обозначилась проблема, которая на ближайшие четверть века станет главной в англо-шотландских отношениях. Предстояло определить, где заканчиваются земли Кумбрии и Лотиана, или, если смотреть с другой стороны, где проходит северная граница недавно созданного англо-нормандского королевства. Этот вопрос был разрешен только в 1095 году, да и то частично, но его актуальность стала очевидна именно в 1070 году. После карательной экспедиции нормандцев в спорных районах сложился, если можно так выразиться, вакуум власти, и часть населения склонялась к признанию власти английского короля. Малкольм решил, что и ему пора действовать, причем не менее жестко. Уже весной 1070 года, незадолго до того, как Вильгельм прибыл в Винчестер, король Шотландии провел рейд, в ходе которого страшному опустошению подверглись Дарем и Кливленд. Одновременно Госпатрик совершил карательный поход в Кумбрию против своих бывших шотландских союзников. Угроза с севера для английских владений Вильгельма стала одной из самых серьезных проблем.

По сути, в 1071 году Вильгельм Завоеватель оказался практически в такой же ситуации, что и Гарольд Годвинсон пятью годами ранее. Опасность нависла над двумя противоположными границами его государства, и надо было срочно решать, обороной какой из них следует заняться в первую очередь. О серьезности ситуации и о тесной взаимосвязи обеих частей королевства свидетельствовала нехарактерная для XI века скорость, с которой король перемещался по территории государства последующие пятнадцать месяцев. Зимой 1071/72 года он рискнул оставить шотландскую угрозу в тылу и отправился на континент. Хроники практически ничего не сообщают о его деятельности в этот период. Известно только, что нормандский двор постарался повлиять на события в Мене и что одновременно с Вильгельмом в герцогстве находился его единоутробный брат Одо Байеский. Король пробыл в Нормандии недолго. К Пасхе 1072 года он уже вернулся в Англию и начал подготовку к ликвидации угрозы с севера. В частности, были проведены широкие мобилизационные мероприятия, в которые оказались вовлечены не только получившие владения в Англии нормандские феодалы, но и английские епископства и аббатства. Собрать необходимые силы и средства Вильгельм Завоеватель постарался максимально быстро. К началу осени все было готово к предстоящей кампании, и вскоре «сухопутные силы и флот короля двинулись на Шотландию».

Начался еще один выдающийся военный поход Вильгельма Завоевателя. Планировалось нанести двойной удар с моря и с суши в самое сердце королевства Малкольма. Сухопутная армия, состоявшая в основном из конных воинов, двинулась по восточной дороге через Дарем, затем пересекла Лотиан и подошла к Форту. Эту реку она форсировала, воспользовавшись бродом у Стирлинга, и, повернув еще восточнее, достигла низовьев Тэйя. Одновременно вдоль восточного побережья Британии плыл флот. В устье Тэйя наземные и морские силы соединились. Успех, достигнутый в результате этого смелого плана, превзошел все ожидания. Вильгельм Завоеватель рассчитывал, что столкновение с шотландцами произойдет уже на полях Лотиана. Именно поэтому он сделал ставку на кавалерию, имеющую преимущества в сражениях на широком пространстве. Однако Малкольм не предоставил нормандским всадникам возможности отличиться. Масштабы вторжения произвели на него такое впечатление, что он, не вступая в бой, обратился к Вильгельму с просьбой о начале переговоров. Два короля встретились в местечке Абернети, находившемся всего в нескольких милях от якорной стоянки нормандских кораблей. В результате переговоров Малкольм признал себя вассалом Вильгельма и в подтверждение данной клятвы передал в его руки несколько знатных заложников. Неизвестно, распространялся ли вассалитет на королевство Албана, или речь шла только о землях Кумбрии и Лотиана. Но в любом случае достигнутое соглашение было крайне важным. Фактически оно означало официальное признание королем Шотландии нового правителя Англии. В результате принц Эдгар был лишен убежища при шотландском дворе.