Защити или отомщу! - Юта Пахомова

Эпилог

За последующие годы, которые Амелия и Михаил прожили после того, как Бориса Ветрова не стало на этой земле, произошло много чего.

Самым важным моментом стала их свадьба, которую гуляли всем городом. Елена вместе с Агой, услышав о том, что те согласились стать мужем и женой, устроили им такой праздник, что он продолжался почти два дня. Все веселились, танцевали и были счастливы, даже когда молодожены покинули само мероприятие.

У них была, так сказать, «деревенская свадьба». Они дали клятвы друг другу, стоя на том самом зеркале, который использовался для обряда перед глазами Матушки.

Амелия была в белом платье, свободно спадавшем вниз, аж до самой земли, а Михаил тоже был в белой свободной рубашке и свободного кроя штанах. Они оба были босыми и с венками на головах, которые стали единственными цветными объектами, за исключением букета невесты в руках Амелии.

Они оба сильно выделялись среди других, но их взгляды всегда были направлены только на друг друга.

- Я тоже так хочу любить! – сказала одна из маленьких девочек во время церемонии, и все ее услышали и улыбнулись, а теплый ветерок прошелся по рядам гостей, свидетельствуя о том, что Матушка вместе с ними.

За эти годы совместной жизни Амелия решила, чем она хочет заниматься, и муж ее в этом поддержал.

Ей понадобилось два года, чтобы рядом с деревней построить свою мини-мастерскую, в которой она создала ровно три автомобиля, которые стали новым и постоянным транспортом всем членам Триумвирата. Машины были быстрее всех известных моделей, созданных на Салоне. Машины были удобнее и мягче.

В этих транспортах было много преимуществ, но основное было то, что они были созданы из преобразованных камней, которые и послужили материалом для работы Амелии.

Эти машины стали гарантом того, что ее муж и его коллеги вернутся домой к своим семьям быстрее и в безопасности. Да, находясь внутри, они не могли сменить ипостась, но и те, кто садился с ними внутрь, тоже не могли этого сделать, что становилось неожиданным фактором для тех, кто не понимал, что он в ловушке.

Егор и Доминик, да и сам Михаил оценили подарок по достоинству, и все чаще их можно было видеть в деревне, в окружении их семей, а не за пределами ее. Елена и Ага лично поблагодарили за такой подарок.

Закончив с этими машинами, Амелия надолго отложила увлечение копаться в машинах и переключилась на свое давнее хобби, которое она так никогда и не забрасывала.

Она творила украшения из камней и ей доставляло это удовольствие. А в один из дней к ним в деревню Доминик привез молодую девушку, которая сильно страдала и никак не могла усмирить своего зверя.

- Ее либо убьют, либо она возьмет контроль над своей ипостасью. Зверь слишком сильный, и ей нужно время, чтобы привыкнуть к нему. – тогда сказал он, и Амелия впервые самостоятельно надела на милую девушку небольшое ожерелье, которое дало то самое время, чтобы она смогла познакомиться со зверем, не перетягивая одеяла на друг друга.

Девушке хватило недели, и спустя это время все увидели, какое большое изменение в ней произошло. По истечении недели Амелия сняла браслет. Девушка покинула деревню новым человеком, который может не опасаться о своей жизни, а после нее начали приходить и другие, вдохновленные ее примером и в попытке обрести помощь.

Были и те, кто хотел воспользоваться даром Амелии, но Матушка уберегла их от таких ошибок, и Михаил тщательно следил за этим.

Украшения не только служили во благо, но и становились приговором для тех, на кого указала Матушка Природа. Не часто, но иногда, вместо смерти, теперь двуликих приводили к ним для того, чтобы одеть браслет или цепь на горло и приравнять их к людям, чтобы таким образом вынести им приговор и наказание.

Этому примером послужили Вадим и Игнат Ветровы, которые наравне с другими людьми работали на двуликих. Их сломали и перевоспитали очень быстро, что для никого не стало большим сюрпризом.

Последнее, что Амелия о них слышала - это то, что они хотели встретиться с ней и попросить прощения надеясь, что это пробудит в ней милость и позволит избавиться от своего наказания.

Она была не настолько милосердна и на встречи идти отказывалась. У нее была новая жизнь, а все, что находилось в прошлом, больше ее не интересовало. Они сами заслужили такое наказание, и только время покажет, сменит ли свое решение с годами Амелия или нет.

Время полного совершеннолетия приблизилось быстро. За эти годы за ней больше не пришел ни один палач, ведь роль того, кто должен был посылать за ней убийц после смерти Богдана по праву, перешла Альфе Оскару, с которым у них была своя договоренность, и в не его интересах было эту договоренность нарушать.

Завод и дом, кстати, так и остались у Оскара. Глеб решил двигаться дальше и заняться плотничеством, поэтому вежливо отказался от подарка Амелии. Альфа же, выкупив все у девушки за приличную сумму денег, стал полноправным владельцем этой территории.

Амелия даже слышала, что на заводе, который ранее принадлежал ее семье, случилось еще пару несчастных случаев, но виновников так и не нашли, а Альфа не сильно переживал по этому поводу и никак не опровергал слухи.

Про завод пошли слухи. Двуликие и люди стали складывать легенды и страшилки, и каждый раз, когда они доходили до деревни Триумвирата, это становилось поводом собраться у костра и обсудить ее и посмеяться. Это стало их своеобразной традицией.

Когда ей стукнуло двадцать один, в тот вечер Амелия присутствовала на обряде, как и все остальные, но это был первый раз, когда она действительно законно имела на это право.

Два парня получили своих зверей и отправились на свою первую охоту в сопровождении семьи, а Михаил взял слово и произнес.

- Сегодня особенная ночь! – начал было он. – Сегодня этот обряд стал началом не только для наших двух новых членов стаи, но и для моей жены, которая доказала, что она достойна считаться одной из нас. Она принесла столько всего в наше общество за прошедшие годы, что сложно представить жизнь до нее. – громко произнес мужчина. – Она стала моей парой, моим наваждением и спасением! – сказал он, глядя с любовью на свою жену, с которой за эти годы они успели пережить многое. – И пусть у нее нет зверя, но мой