Защити или отомщу! - Юта Пахомова

бы все сделал за меня, но это было бы слишком просто с моей стороны, так что будем считать, что я это пережила.

- Жалкое ничтожество. Я заставлю за все тебя заплатить. Вот увидишь, ты еще пожалеешь, что выжила! – выкрикнул он.

- Ну раз так, то сюрприз в студию, чтобы подбодрить моего гостя... - сказала торжественно Амелия и потом спокойно добавила. – Иван мертв. Он умер от моей руки уже давно. – она сказала это и опять замолчала, давая возможность мужчине осознать, что она только что сказала.

Своеобразная игра не давалась ей так легко, как это звучало в ее интонации. Такое поведение было для нее нетипично, но вся злость, обиды и желание отомстить подстегивали ее завершить игру. Каждое высказывание дяди только сильнее убеждало ее в том, что она в своем праве, но спокойствие было напускное, и в такие моменты, когда она замолкала, она старалась напомнить себе, ради чего она это делает.

Амелия лишь надеялась, что каким-то чудом прежняя душа этого тела увидит и узнает все, что сейчас происходит с Богданом, и сможет понять, что за нее отомстили. Ее обидчика поставили в роль жертвы и заставили пережить все то, что пережила она сама. Они оба!

Богдан тем временем снял с себя пиджак, что чуть не отправило его в обморок из-за боли в ребрах. Он перемотал свою руку, а теперь держал ее возле груди, чтобы уменьшить боль.

Другой рукой он схватил какой-то прямоугольный предмет, но он просто не знал, что он ему поможет. Все его попытки защититься были тщетными.

Медленно и проверяя каждый угол и поворот, а также место, куда ему нужно было ступить, Богдан успешно покинул одно помещение и вышел туда, где стояли те машины, которые состояли только из корпуса. Их было всего три, и ни в одной из них ему было негде спрятаться.

Амелия тоже сменила дислокацию и выбрала место, где наблюдать за всем было бы удобнее.

Мужчина осмотрелся вокруг и не заметил ничего подозрительного, но Амелия посчитала, что пришло время продемонстрировать очередную травму.

Она всего лишь нажала кнопку, и несколько цепей быстро пронеслись с одной стороны комнаты в другую, сбивая все, что находилось выше пятнадцати сантиметров на расстоянии от пола.

Машины для этого ранее были закреплены выше и находились в подвешенном состоянии.

Богдан увидел цепь, но увернуться не смог. Может, если бы у него не были повреждены ребра, то он смог бы перепрыгнуть препятствие, но ловушки были расставлены не напрасно в такой последовательности.

Он рухнул вниз, невольно отбрасывая в сторону свое недавно найденное оружие, и Амелия продолжила свою работу гида. Экскурсию, как Богдан уже понял, она проводила не по заводу, а по всем травмам, которые она получила ранее.

- Не уверена, что ты получил именно то, что и я, но я все же скажу. – начала говорить Амелия, несмотря на крики мужчины. – Вывих ступни. Был еще и ушиб, но это давно. Ну и разбитый нос. Первое во время аварии, а вот второе сделал Игнат, когда, по его мнению, я недостаточно чисто вымыла его полы в комнате. Он так сильно стукнул меня головой об пол, что нос пришлось вправлять врачам. Игнат сам меня отвел к ним и выдал историю того, какая же я неуклюжая и случайно врезалась в дверь. Ему поверили. Ему, а не Амелии! Не той, кто сказала, что это все вранье, за что потом была лишена еды на пару дней. Поверили не пострадавшей девочке, а твоему сынку, которому все сходило с рук! – с горечью и возмущением произнесла она. - Вы даже с людьми так не обращались, как с ней. Они же все видели и ничего не делали, наслаждаясь тем, как страдает двуликий, считая, что не только им можно жить в таких условиях. Они не пощадили ребенка, который нуждался в помощи, так чем они лучше зверей? – задала она риторический вопрос.

Богдан перекатился на бок, что причинило ему неимоверную боль. Мужчина хрипел и шипел, а главное, почти молча ругался. Он закашлялся вновь, а затем выплюнул кровь, которая скопилась у него во рту, и застонал.

Амалия не могла сказать точно, сколько крови он потерял из-за красного света, который все еще освещал здание.

С каждым сделанным шагом и сказанным словом, Амелия старалась убедить себя, что она не животное и моральные ценности не умрут в ней после всей той жестокости, которую она сотворит сейчас.

Борис валялся на полу долго. Амелия даже заподозрила, что он на время потерял сознание. Ей в голову даже постепенно начали приходить мысли спуститься вниз и проверить, но она терпеливо лежала наверху и ждала.

Спустя приблизительно полчаса тишины, мужчина вновь зашевелился и закряхтел.

Амелия же понимала, что весь перечень ее травм ей показать не удастся. Богдан их просто навсего не выдержит, что привело ее к решению ускорить процесс и перейти к финальной стадии ее мести.

Глава 40. Месть.

Амелия Ветрова

- Что же ты так быстро сдаешься? Амелия ребенком терпела больше, а ты мужик. Соберись! Мы еще не закончили! – сказала она, когда Богдан смог пересилить себя и сесть у стены.

Амелия, видя эту картину, нажала еще на пару кнопок, и двери нескольких помещений тут же захлопнулись. Звук опускающихся дверей был оглушительным, но Богдан даже не дернулся.

Там все еще было много ловушек, которые бы продемонстрировали мужчине сотрясение мозга, порезы от осколков стекла, разбитые руки и колени от постоянной работы и много чего еще. Перечень травм можно было расписать на листе формата А4 мелким шрифтом.

Как бы девушка ни хотела, чтобы мужчина прочувствовал их все, но он не сможет, а Амелия хотела со всем закончить побыстрее. Она уже получила то, что так долго ждала. Мужчина страдал и был на грани отчаяния. Он был жалок и унижен. Это было именно то, что девушка хотела, чтобы он испытал. Это было то, что испытывала она.

Мужчина не двигался. Он был жив и прекрасно слышал все, что ему говорили, но он начал понимать, что куда бы он ни пошел, везде его поджидает опасность. Если бы палачи были рядом, то они уже давно бы услышали, что на заводе происходит что-то неладное. Этого не произошло, и он был один и сам по себе.

- Ну ладно. Раз двигаться ты не намерен, то тогда вот тебе