История первого дракона - Дарья Кузнецова

О чём я ему, собственно, не преминула сообщить. После чего минут десять было потрачено на скандал с последующим примирением. Быстро управились исключительно благодаря Сержу с Михаэлем и их хихиканью на тему "милые бранятся". Сложнее было не начать скандалить уже с ними.

Сфинкс объяснил, что вернуться к себе домой он пока не может: слишком устал для пространственных перемещений, выбираясь вместе со мной из умирающего отражения. Утешив, впрочем, заявлением, что оттуда вообще было сложно вылезти, а дополнительная нагрузка в виде меня практически не ощущалась. Но это не страшно, и вообще будет очень правильно, если он к нам присоединится в этом путешествии. Правильно с точки зрения мировой справедливости и всеобщего равновесия.

Я коротко рассказала о своём путешествии по туманному миру; ну, просто долго рассказывать там было не о чем. На что Михаэль с Ремом ответили своим вариантом случившегося: как я вдруг исчезла без всяких спецэффектов, зато появилась "вот та тварь", начавшая с восторгом рассказывать Стерху, как она о нём соскучилась и как давно его не видела. Незнакомку звали Юзаль, и была она богиней чистого неба из того же пантеона, что и наш громовержец.

Один плюс один (моё исчезновение и появление нового действующего лица) сложили быстро (к счастью, угадали), и тут же принялись за допрос. Который я, собственно, и застала. Точнее, его окончание с грядущим переходом к пыткам.

— А ты ещё и это умеешь? — с искренним недоумением воззрилась я на бога. Тот только выразительно поморщился в ответ: мол, что ты очевидные вещи спрашиваешь.

— Знаешь, Вася, — задумчиво протянул Серёга. — Держалась бы ты от этого маньяка подальше!

— Что-то мне, Серёженька, подсказывает: моё мнение тут мало значения имеет. Как и мнение Стерха, — я вздохнула. — Судьба, мать её за ногу.

— Так, может, мы пойдём уже, разберёмся с ней окончательно, с судьбой этой? — внёс конструктивное предложение, поднимаясь на ноги, Рем. Сидели мы все, к слову, где пришлось, прямо на камнях. Несмотря на сырость, почему-то было тепло и уютно, мокрая одежда почти не раздражала, равно как и туман, сменивший прекратившийся дождь. К счастью, совершенно обычный туман — редкий, клубящийся, клочками стелющийся по земле, а не жутковатое непроницаемое марево, названное сфинксом "Туман забвения". — Только сначала с богиней этой всё-таки определитесь.

— Может… — начал Серж. Но что именно "может", мы так и не узнали: Стерх с Михаэлем обменялись быстрыми взглядами, и вот уже девушка оседает на камни с перерезанным горлом, а молодой воин аккуратно вытирает носовым платком лезвие ножа. А ещё через пару секунд тело богини стало клочком тумана. Лично я даже испугаться не успела. — Господи, куда я попал, — тяжело вздохнул историк. — О, времена! О, нравы! — и, махнув когтистой лапой, молодой учёный поднялся на ноги, проверив крепление ножен с мечом.

— Ну, а что ты хотел — суровые средневековые порядки, — вздохнула я, пристраиваясь рядом с другом. Вперёд нас вёл сфинкс, заявивший, что знает дорогу. На Сусанина он не походил, а уточнить, какую именно дорогу и куда, почему-то никто не сообразил. Но по выражениям лиц остальных можно было предположить, что они подвоха не видят. — Тебя же вроде бы раньше так не напрягало подобное.

— Знаешь ли! Раньше они не били безоружных женщин кулаками по лицу. И горло им не перерезали. Одно дело — драка или охота. А пытки, тем более — женщины! — он состроил недовольную гримасу. На морде гаргульи оная смотрелась внушительно. — Я другого понять не могу, почему ты так спокойна? Я вроде бы не замечал раньше за тобой подобной бесстрастности. Или это на тебя Стерх дурно влияет? — грустно поинтересовался он.

— Может, и влияет, — задумчиво протянула я. Потом вздохнула. — Да мне самой кажется, что я почему-то слишком спокойно реагирую на происходящее. Но насчёт данного случая у меня есть веское оправдание, не надо считать меня бесчеловечной. Я просто последнее время иногда очень отчётливо вижу эмоции этого громовержца. Ему было настолько больно и страшно от мысли о том, что я не вернусь… Я скорее соглашусь винить себя за то, что не сумела вернуться в тот же момент как исчезла, чем его в излишней жестокости. Кажется, его поведение можно назвать "состоянием аффекта", если я ничего не путаю.

— Ну, всё равно. Не могу я быть непредвзятым. Если честно, мне этот твой Стерх с первого взгляда не понравился, — вздохнул Серж. — Типичный герой американского боевика, альфа-самец, блин. Сила есть — ума не надо. Вечно тебя на каких-то придурков тянет…

— Не ворчи, — захихикала я над его ассоциациями. Справедливыми, впрочем: герой боевика из громовержца получился бы тот ещё. Классический просто! — Значит, мне на подсознательном уровне хочется, чтобы вот именно такой брутальный средневековый самец со мной и был. И несправедлив ты к нему, он не дурак. И я, в общем-то, тоже не академик.

— Я, как и всякий родитель, желаю, чтобы моя дочь попала в хорошие руки! — наставительно изрёк он, даже указательный палец вверх поднял для полноты образа.

— Родитель?! — поперхнулась я воздухом и вновь захихикала. — Ой, смотри! Допрыгаешься, я тебя тоже пристраивать начну! Найдём тебе вот такую когтистую богиню с крыльями, будешь знать. Есть же, наверное, у гаргулий боги.

— Богиню всё-таки, наверное, не стоит, — его, бедного, аж передёрнуло от такой перспективы. — Что-то их больно много вокруг развелось.

— Вот поэтому её-то как раз проще найти! — ехидно парировала я.

Примерно в таком духе прошло ещё около получаса. Серёга сетовал на мою бестолковость, я над ним подтрунивала, потом мы менялись. Пейзаж, поначалу так радовавший глаз яркими красками лиан, примелькался и перестал вызывать восторг: уж очень всё однообразно. Скалы, цветы, мхи и лишайники. Ни одного дерева; и их, в общем-то, можно понять.

Я морально подготовилась к долгому пути, возможно — с ночёвкой. Конечно, большого количества скарба не наблюдалось, но кто знает этих эльфов? Может, у них походная палатка из носового платка раскладывается. Но через полчаса сфинкс возвестил:

— Достигли цели мы пути, здесь конец мира.

— Ну, а где меню? — ехидно поинтересовалась я, оглядываясь. — Или хотя бы разъём для перепрошивки мира? — я фыркнула.

— Вася, как тебе не стыдно? — с укором посмотрел на меня Серж. — Это же тонкие материи! Сейчас вот Стерх, как главный бог, нам расскажет, как именно нужно спасать мир, и приступим, — ага, от насмешки он всё-таки не удержался. А то я, было, подумала, что он приболел.

— Да не тарахтите вы, — беззлобно оборвал нас Зойр. — Я, кажется, кое-что нащупал.