Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж - Марина Орлова

друг, демонстративно засучивая рукава. Ждан упрямо стиснул челюсти, а будущий староста покладисто кивнул: — Значит — не добровольно. Твое право. Приготовьтесь, — крикнул Вася уже нам с Велесом, а затем скрылся в доме.

— Чего он задумал? — все же забеспокоилась я, повернув голову к Велесу. Тот выразительно помолчал, а после нехотя произнес:

— Честно говоря, мне даже думать не хочется. И ты не думай. Лучше готовься, — посоветовал волк.

Делать нечего, потому открыла пузырек, подошла к дергающемуся Ждану и… стала ждать.

Вначале ничего не было, но после охотник как-то дернулся… а после стал выть сквозь стиснутые челюсти! Но так странно, будто не от боли. Затем вой сменился истеричным похрюкиванием и бульканьем, все так же сквозь зубы. Снова крик на грани визга, смех и крик. В перерывах он успевал прорычать:

— Хватит… твари… убью… хватит… а-а-а! Вытащи его! У! А! Не туда! Только не туда! О-о-о! Колокольчики-и-и!!!

Дом от того, как дергался охотник, скрипел и охал, заставляя мое сердечко тревожно и жалостливо сжиматься. Но выдержал, родимый.

Как и охотник, который, несмотря на то, что с его «тылом» в доме творили, так и не предоставил возможности влить ему слабительное.

Это длилось с минуту, после которой на упрямом и покрасневшем лице Ждана выступили слезы, а сам он беззастенчиво рыдал.

Но в момент облегченно выдохнул и обмяк, затихнув, чтобы изредка всхлипывать.

— А твой Василий очень жену любит? — задал Велес совершенно странный вопрос.

— Ну, думаю, да. А что? — не поняла я.

— Да так, ничего, — как-то слишком поспешно покачал Велес головой. — Просто спросил. Но есть предположение, что после этого твой Васька должен на Ждане жениться, — совсем тихо проворчал Велес. — Что? — спросил он на мое молчаливое недоумение. — Я только предположил!

— Получилось? — Высунулся из окна Василий.

— Нет! — покачала я головой.

— Значит, уж в портках не помог, — задумчиво покивал Василий. Кажется, у меня за спиной облегченно выдохнул Велес.

— Женитьба отменяется, — буркнул волк.

— Ну, мужик, ты сам меня вынудил, — развел Василий руками, обращаясь к запыхавшемуся охотнику. Тот послал моему другу детства взгляд полный ненависти. — Как знаешь. Но пиявки в штанах — это уже не просто щекотно, — пожал мужчина плечами и скрылся в доме.

— Где пиявки? — переспросил резко пошедший пятнами Ждан… а после завизжал. Буквально. Да так пронзительно, что местная нечисть должна была уважительно хмыкнуть, а Лихо тревожно встрепенуться.

Но думала я об этом недолго, ибо шанса своего не упустила и довольно ловко плеснула жидкость из пузырька в широко раскрытый рот визжавшего богатыря.

Чего только в лесу не встретишь! С каждым годом поражаюсь.

Тот поперхнулся, закашлялся, но проглотил часть зелья, что, по моим прикидкам, должно было хватить с лихвой на семью из семи человек с основательными проблемами пищеварения. Но затем визг вновь повторился и даже более пронзительный. Стекла в моих окнах затрещали.

— Готово! — подбежала я к раскрытому окну, чтобы предупредить друга детства и прекратить этот вой, от которого даже Велес болезненно прижал уши, накрыв их передними лапами.

Вой стих, а в окне показался Василий с двумя извивающимися пиявками в руках. Фу!

— Выпил? — Только и спросил друг.

— Ага, — подтвердила… а после не удержалась и задала вопрос: — А что ты с пиявками делал?

— Однажды, купаясь в речке, нарвался на пару-тройку этих гадов, которые присосались… не к тому, что можно произносить. Ты не поймешь, — слегка смущенно отозвался друг. — И если заползший уж в штаны — это просто мерзко и невыносимо щекотно, то с пиявками все сложнее. В общем, сейчас этот опыт пригодился, и это главное, — хмыкнул мужчина и собрался закрывать окна.

— Ты это… — остановила я его. — Не торопись закрываться. На самом деле лучше будет, если ты все откроешь, чтобы проветривало. И печку затуши. На всякий случай лучше избегать открытого огня…

Друг нахмурился, а после на светлом лице появилась догадка. Поняв, что к чему, тот кивнул и ринулся открывать все, что открывается.

— Что вы мне дали? — мрачно спросил Ждан, тяжело дыша.

— Ты это скоро поймешь, — мило улыбнулась я, замечая уже начинающуюся испарину на лице стремительно бледнеющего охотника. Послышался характерное урчание в животе узника, а охотник выпучил глаза и часто-часто задышал. — Итак, если ты расскажешь мне все, что я попрошу, мы поможем тебе выбраться и добраться до нужника.

— Не бывать это-о-у, — задохнулся Ждан от очередного спазма.

— Я бы не была такой категоричной, — миролюбиво добавила, а после сложила руки на груди. — Предлагаю в последний раз: говори, как освободить демона!

— Никак! — выкрикнул охотник и скривился. — Дайте противоядие! — задергался он.

— Меня не устраивает твой ответ, — мрачно отозвалась.

— Правда — никак! — заголосил охотник. — Само заклинание устроено так, что его не разрушить снаружи. Демон знал это, когда говорил, что несколько часов он будет полностью поглощен пентаграммой. Я лишь на последних штрихах изменил рисунок, чтобы пентаграмма питала не демона от источника, а источник от демона. Тогда этого бы хватило, чтобы компенсировать захват твоих Сил и стало бы отличной… альтернативой, при поглощении источника, чтобы сохранить тебе жизнь. Отпустите! — взвыл «Я — богатырь».

— Ценой многих жизней и моего перехода в статус «черных», — брезгливо передернула я плечами. — Ты говорил, будто не учел, что Володя — демон и хотел вновь исправить что-то в заклинании, — прищурившись, напомнила я уже почти позеленевшему охотнику, который смотрел на мои кусты смородины с таким страданием и вожделением, что мне одновременно стало и стыдно, и неловко. И смородину бы удобрить было неплохо… но я еще не закончила.

— Потому что моя правка была бы по краю пентаграммы. Ее можно касаться, но дальше не пропустит, — дыша со свистом, выдохнул Ждан и взмолился: — Пустите! Мочи больше нету терпеть!

Проблема была в том, что я уже не слышала, лихорадочно соображая, что же теперь делать. Это что же… Володька так и останется в таком состоянии?

— Берегись! — взвыл Велес, а после повалил меня на землю, спасая от щепок и осколков. Выдержав гнев богатыря, процесс вливания в него слабительного, мой славный и бедный домик не сдержал обезумевшего охотника с проблемами…