История одного имени - Кристиан Бэд

Ну и денек вышел. Что ж, зато он хоть что-то узнал о себе. Может, раз слетели, наконец, все (все ли?) программы, будущее не так уж и плохо? Он никого не убил (как и требовал Хозяин). Он доказал себе, что не маньяк. Может, Хозяин не откажется теперь от своих намерений на счет Лайта? На счет космоса? Задумавшийся Ланс медленно брел по безлюдной улице к дому Хозяина, он знал, конечно, что ему влетит за опоздание, но надеялся, что переживет это как-нибудь. Был только один серьёзный вопрос, который ещё мог попортить ему нервы — это судьба Марселя…

Метнувшуюся к нему тень Лайтмен едва разглядел краем глаза и, сам не осознав как, все-таки успел уклониться от блеснувшего лезвия. Противник его оказался чертовски опытным: в сером балахоне, с капюшоном, закрывающим лицо, он совершенно растворялся в предрассветной дымке. Ланс едва успевал уклоняться, о контратаке и думать не приходилось. К тому же, из оружия у Лайтмена остались лишь два армейских ножа. Да и те он не успел бы вытащить.

Незнакомец вертелся, как смерч. Он сыпал сёрикенами и иглами, возникал то сбоку, то за спиной. Лайт взмок, но зато эта встряска полностью привела его в себя: мозг, наконец, заработал на полную катушку, а его владелец начал понимать стратегию незнакомца. Ах, как пожалел тогда Лайтмен об утрате набитой оружием куртки!

Сосредоточившись, Ланс сумел-таки перехватить в воздухе несколько металлических штучек. Тень замерла. Тень! Точно, был один парень, закончивший пару лет назад школу СКР, который получил-таки квалификационное звание «Тень». Ох, и редко присваивали такую квалификацию! Звали парня Энджел. Энджел Гувер. Вернее, его кличка была Эджел Гувер. Бес знает, как в детстве назвала его мама. Настоящее имя оставлял едва ли один из десяти агентов. Ланс, Эд и Марсик именно потому в своё время и не стали менять имена — все меняли.

— Энджел! — окликнул Ланс, ловя ментальный отзыв. — Остынь, псих, мы уже выяснили отношения с Булли и, кажется, расстались, наконец… Тень замерла. Она не отвечала, но и не двигалась.

— Энджел, вали от сюда, — продолжал Ланс, стараясь быть убедительным. — Ты слишком близко от дома Хозяина. Лучше беги, пока не поздно.

— А почему ты думаешь, что не поздно? — прозвучал знакомый голос.

Кто-то шагнул к ним из темноты, прямо из-за спины агента-тени. Энджел метнулся в сторону и попал прямо в объятия Хозяина, которому ничего не стоило находиться в двух местах одновременно.

Хозяин наложил на него лапы, не позволяя дотянуться до оружия, и кивком поздоровался с Лансом. Энджел замер в какой-то неестественной позе, похоже прикосновение парализовало его.

Лайтмен вздохнул и закусил губу, ему было жалко парня. Потом он вспомнил, что опоздал, и опустил глаза, решив проверить стерильность обуви.

— Вышел встретить? — пробормотал он, изучая внешний вид ботинок. Безобразные были ботинки, если подумать о моде.

— Ага. Пошли домой.

— Ты сердишься? — спросил Ланс, ему вдруг почему-то стало легко, несмотря на неприятный остаток ночи впереди. Наверное, потому что эта длинная ночь всё таки кончалась.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы я сердился? — чуть двинул плечами Хозяин.

— По-моему, всегда, — сказал Ланс.

Хозяин тщательно старался изничтожить прорезающуюся улыбку. Его нижняя губа предательски вздрагивала. Энджела он практически тащил, но, похоже, не находил его слишком тяжелым: — Значит, я злой и страшный?

— Точно, — поддакнул Ланс. — И младенцев жрёшь.

— Ой, как давно мне этого не говорили, — обрадовался Всеволод. «Черт, — подумал Ланс, — Мы, кажется, можем общаться друг с другом».

— Может, скажешь, что мне будет за опоздание? — спросил он. — А то я уже извелся прямо.

— Ты — извелся? Ай да железный Ланс!

— Я — железный? — возмутился Лайтмен. — Это Ментен железный, а я мягкий и пушистый.

— Ничего себе — пушистый. — Севка встряхнул Энджела. — Вон как парня уработал — мокрый весь.

— Да? — удивился Ланс. — Я тоже мокрый.

— Ваш парень-то?

— Наш. Недавно выпустился. Зачем он тебе?

— А черт его знает… Убил бы, да возраст не позволяет. Мы же детей живьём едим, убивать — не убиваем… Придётся домой тащить. Я бы отпустил, но тут у меня люди ходят… Нормальные. Они даже в книжках не читали, что вот такое вот…можно из ребенка сотворить. Хлопот, правда, будет не меньше, чем с тобой.

— А что ты хочешь, три плановых психоброботки и, может, кое-что еще…

— Так, — притормозил Севка. — Я не понял, ты куда мотался вообще? — он вроде как рассердился, но тон оставался шутливым.

— Ну, не дави, начальник, в натуре, где был — там нету, — рассмеялся Лайт.

— А ежели я тебя выдеру?

— Ой, — испугался Лайтмен. — Может, я больше не буду, а?

— Не будешь. В ближайшие пять минут, — фыркнул Хозяин и потащил Энджела дальше.

Они вошли. В доме, как всегда, все дышало тишиной и покоем. Звуко- и психозоляция тут были отменные.

В кабинете В. С. отпустил Энджела, придержав его за плащ. Как и предполагалось, парень метнулся в угол, а оставшийся в руках плащ Хозяин повесил возле двери.

Энджел был почти также худ, как Лайтмен, бледен, коротко острижен, словно после болезни. Хозяин посмотрел на него оценивающе, извлек откуда-то яблоко и бросил ему. Тот машинально поймал, не понимая, чего от него хотят. Яблоко он поймал с трудом, конечности видимо еще плохо слушались его.

— Ешь. Если хочешь, конечно, — сказал Хозяин и повернулся к Лайту. — Значит, и этот гонялся за тобой?

— Не сам же он гонялся, — усмехнулся Лайтмен. — Ему же приказали.

— Ты считаешь — это смягчающее вину обстоятельство?

— Для наших ребят — наверно, да. Как я узнал, нас специально обрабатывают, чтобы подчинялись приказам.

— Ну, это-то я знаю…

— С самого начала знал?

— Конечно.

— Ну и кто ты после этого?

— А ты бы мне поверил, что ли? — удивился Хозяин. — Или мне надо было тебя тоже «обработать», чтобы верил?

— А если бы я так и не разобрался?!

— Двухпроцентная вероятность, примерно.

— Ах, ты..! — Лайт рассердился слегка. — Да, — вспомнил он, — воспитывать меня будешь? Или еще чего?

— Буду. Тебе, что было сказано? — Вэс подсел к Лансу и взял его за подбородок, тот подался от него всем телом. — Чтобы с утра занялся языком с Дэем.

— Ну, я и займусь, — выдрал-таки голову Ланс. — Внушения он уже не боялся. Но — зачем такая фамильярность?

— Ты спать сейчас пойдешь. Есть и спать!

— А я хочу? — искренне удивился Лайтмен, уж чего-чего, а усталости он не чувствовал. Хозяин развеселился: