История одного имени - Кристиан Бэд

— Отлично, сказал Ланс. — Теперь медленно откатись вместе с креслом от стола на один шаг и положи руки на колени. Умница. Ланс двумя очередями вывел из строя систему связи.

— Ну вот, конечно, камеры за спиной остались, но я не против, чтобы твои люди видели, чем ты занимаешься. А этот фейерверк сэкономит мне пару секунд, ведь теперь ты можешь отдавать приказы только вслух, и мы вместе решим, какие это будут приказы. Лайтмен еще раз обвел взглядом комнату, проверяя, все ли он учел.

— Теперь, Хрюшка Булли, повернись к компьютеру. Я желаю знать, какие опыты и в каких целях ставились над моим мозгом. Булли рассмеялся. Похоже, он ожидал худшего.

— Ты так и не подрос, мальчик. Во-первых, ты должен понимать, что в компьютере такой информации нет.

— Хорошо, — перебил его Ланс, не давая шефу тянуть время. — Где она?

— Частично в архиве, частично — здесь, — он постучал себе по лбу. — И в ней, в общем-то, нет ничего сверхсекретного.

— Да уж, — улыбнулся Лайт, — как ты умеешь врать, я знаю. В этом действительно нет ничего сверхсекретного.

— У меня здесь есть, может быть, пара-тройка бумажек… — задумался Булли. — Но я не понимаю, зачем тебе это нужно?

— А это тебя и не касается, — парировал Ланс. Не мог же он объяснять Булли, что хочет разобраться, где сам свалял дурака, а где его на это запрограммировали.

— Можно, я возьму вот эту папочку, мой нервный мальчик? — спросил Булли ехидно.

— Возьми, папочка, — улыбнулся Ланс. — Я вижу, у тебя была возможность сохранить нервы. Видимо, за наш счет. Булли открыл папку.

— Ну вот, например, плановый график психокоррекции, — сказал он, доставая одну из бумажек. — Если следовать ему, то ты прошел не меньше трех психооброботок, как вы их называете… Первую — в момент поступления, она должна была подготовить твою психику к обучению…

— То есть стереть память о семье, сделать мальчика послушным… — помог ему Ланс.

— И восприимчивым к знаниям. Ты что, хотел бы, чтобы ваш брат закатывал истерики и просился к маме? — удивился Булли. — Вторая плановая обработка в 11 лет. Проводится с целью развить естественную агрессию и направить ее в нужное русло.

— Что это значит?

— Ну, есть определенные классы населения, с которыми вы должны были работать. Понятно, что курсант должен быть одновременно очень толерантным, терпимым к возможным уникальным, например, инопланетным контактам, с другой стороны, он не должен проявлять излишнюю жалость к отрицательным типажам. Мы обычно даем устойчивые блоки характеристик, к которым вырабатываем инстинктивное отвращение.

— Например, к желтым и черным, — подсказал Лайтмен.

— Ну, это не основной признак, но это входило в общую картину.

— То есть, — помог Ланс, — я был запрограммирован убивать желтых и черных врагов человечества, ну и белых немного, если пытаются быть похожими на эту мразь. Так?

— Ну, в целом…

— Ясненько. А третья обработка?

— Ну, ее-то ты должен помнить. Ее проводят перед выпуском. Вы же сдавали тест на психологическую устойчивость? Ланс поежился, да, это он помнил.

— А что со мной делали внепланово, папочка?

Нортон замялся, но вдруг лицо его прояснилось, он словно бы получил ответ на какой-то вопрос.

— Документы хранятся в архиве Сигби, но я помню кое-что. Была пара-тройка дисциплинарных обработок. Ты часто был непослушным, мой мальчик. Ну, и была одна история, которую я давно хотел рассказать тебе. Ты, бедняга, и не помнишь, как один раз уже пытался порвать с СКР и даже два-три года успешно скрывался от нас. В конце концов Ментен достал-таки тебя, и тогда мы, наконец, как следует заштопали твои мозги. Не помню ничего забавнее, чем твое пробуждение, как ты вытаращился на меня… Подсознание знало, что ты не видел меня несколько лет, но ты-то этого не знал! — Булли расхохотался.

Лансу показалось, что шеф смеется со всех сторон одновременно. Мир поплыл перед глазами и… рухнул! Вместе с последним гипнотическим блоком!

— Конечно, эту историю знал твой друг Марсель. Потому нам тоже пришлось над ним поработать, — доносился, как сквозь вату, голос Булли. Задыхаясь, Ланс схватился за ошейник.

— А это, у меня на шее, что за чертовщина? — с трудом пробормотал он.

— Ну, это, — Булли оскалился в улыбке, — это действительно секретная информация. Поэтому извини. Да и твой друг заждался, он давно хотел с тобой пообщаться.

Ланс поднял автомат, но кресло с Булли вдруг провалилось вниз. И тут же часть стены вывалилась, и, переступив через полосу расплавленного металла, в бункер вошел Теодор Ментен. Ланс помотал головой, стараясь разогнать боль и напряжение.

— А, железка, мы действительно давненько с тобой не виделись.

— Добрый день, junge, — раздвинул резиновые губы Ментен. То, что осталось в нем от человека, было прочно упрятано в стальную броню тела и черепа. Ментен шагнул к Лайтмену. Отступать было некуда. Нечто — словно бы освободившаяся часть сознания — вдруг волной поднялось в Лайтмене.

— Ах ты, железка, — сказал он ласково. — А ведь проще всего перепрограммировать тебя, не так ли? Ведь тебе уже надоело быть убийцей, Тэо? Робот-убийца — это пошло. Скажи, ведь ты хотел бы защищать меня?

Мозг Лайта работал сразу по двум каналам: он старался загипнотизировать человеческую часть Ментена и перепрограммировать искусственную. Ментен замер, уставившись на Ланса пустыми глазами. Да, Лайтмену кое-что дали попытки общения с севочкиным компьютером напрямую. Это были простые команды: «впусти», «выпусти», но они научили его настраиваться на волну искусственного мозга. Ну, а гипнозом Лайт и до того владел изрядно. Глаза Ментена прояснились, теперь он смотрел на Ланса с обожанием.

— Ну, жестянка, — кивнул ему Лайтмен, — прорвемся? — и вскинул автомат.

И они прорвались. На крыше Ланс попрощался с Тэо, пожелав ему не попадаться больше в лапы Нортона. Лайтмен был рад, что так вышло, он по-своему даже привязался к старой железяке: не хотел, конечно, погибать от ее руки, но уничтожать такую прекрасную машину тоже было жалко.

И вот теперь Лайтмен катастрофически опаздывал.

Погони не было, Ментен прикрыл его. Но в город, где жил Хозяин, Ланс прибыл только к рассвету, уж больно далеко — обратная сторона Земли все-таки. Он опаздывал часа на два примерно (точность теперь значения не имела).

Однако Лайт не торопился, он покружил в поисках места, где можно хорошенько замаскировать флайер. (Это флайер Марса, он не имел права терять его.) Одна из крыш приглянулась Лансу: не далеко и не близко от дома Хозяина. Он сел. Натянул защитную отражающую сетку.