Ночь шрамов - Алан Кэмпбелл

Капитан не мог выговорить ни слова. В горле пересохло.

— Отвечайте! — Блеснули белые зубы. — Или захотели такие же шрамы?

Не отрывая глаз от лица ангела, капитан прохрипел:

— Девона.

Карнивал наклонила голову в сторону и нахмурилась.

— Дипгейтского отравителя, — объяснил капитан. — Главу Департамента военных наук.

— Зачем?

Капитан медлил и посмотрел на рулевого. Тот ничего не заметил: Карнивал полностью завладела его вниманием.

— Ангельское вино, — ответил капитан. — Девон пытался изготовить ангельское вино.

Карнивал продолжала молча смотреть.

— Стража нашла несколько обескровленных, — объяснил капитан. — Я имею в виду… больше обескровленных.

— Где?

— По всему…

— Когда?

— В другие ночи… не только…

Кости хрустнули, и крылья снова раскрылись. Карнивал подошла к капитану и впилась ему в глаза острым, словно лезвие, взглядом.

— А этот… Девон обескровил их?

Капитану свело лицо, так что он еле мог шевелить губами.

— Да, он…

Дверь с грохотом распахнулась. Карнивал резко развернулась, перья со свистом разрезали воздух. В комнату один за другим вбежали аэронавты с короткими мечами наготове. Первый матрос споткнулся и чуть не упал при виде того, что ожидало их в комнате. Еще двое навалились сзади и резко затормозили при виде ангела. Матросы постепенно заполняли мостик, загораживая Карнивал путь к отступлению.

Восемь аэронавтов стали как вкопанные перед Карнивал и глазели, открыв рты. Она зарычала.

Первым опомнился широкоплечий седой моряк у двери на правую палубу. Судя по звездочкам на воротнике, старший офицер. Не сводя глаз с ангела, он ровным низким голосом обратился к капитану:

— Мы услышали по переговорному устройству…

Карнивал чувствовала, как капитан и рулевой осторожно двигаются у нее за спиной по периметру комнаты.

— Капитан, ваши приказы? — отчеканил старший офицер.

Карнивал взмахнула крыльями, и строй матросов ударило порывом ветра. Завеса черных перьев простиралась практически от одного конца мостика до другого. Шрамы, от кончиков пальцев до лба избороздившие ее тело, начали чесаться. Старые раны стянули кожу.

— Боги под нами, — прошептал аэронавт, отшатнувшись назад.

— Она не уйдет, — сказал какой-то мальчишка. — Нас восемь. Мы вооружены. — Меч дрожал у него в руках.

Старший офицер ждал приказа капитана.

— Убить ее! — скомандовал рулевой.

Аэронавты медлили в растерянности.

Глаза ангела сверкнули. Она присела, сжала крылья и вся напряглась, готовясь к броску. Вены проступили на шее и врезались в шрам от веревки. Карнивал медленно вытащила вилы из-за пояса.

Восемь мужчин невольно отступили.

— Я не в настроении убивать, — сказала Карнивал. — Уходите.

— Убить ее! — прорычал рулевой.

Меч рванулся в сторону ангела, она поймала лезвие зубьями вил и рванула в сторону. Справа раздался глухой удар, и меч остался торчать в стене.

— Уходите! — крикнула Карнивал. — Немедленно!

— Убить ее! — кричал рулевой.

Как один аэронавты бросились в атаку, выбросив вперед мечи.

Карнивал набрала в легкие воздуха, задержала дыхание и внезапно выпрыгнула вверх с такой силой, что двое матросов инстинктивно отшатнулись, отдернув мечи и зажмурив глаза.

Карнивал пробила потолок, словно бумажный лист, а за ним и полотно воздушного шара.

Шипящие потоки горячего газа окутали ангела. Хрупкий скелет металлических обручей, соединенных тонкими балками, тянулся вдоль всего баллона, сужаясь на концах. Карнивал повернулась, сжимая в руке вилы. Вырваться наружу можно было в любом месте.

Она взлетела. Вилы с легкостью разорвали туго натянутое полотно. Карнивал вновь обдало прохладным ночным воздухом, и она вдохнула полной грудью.

Воздушный шар покрылся серебристой рябью, потоки газа вырывались сквозь растущую дыру. Корабль резко накренился и начал падать. Пропеллеры отчаянно заскрипели, ускоряя падение. Аэронавты на кормовой палубе не могли двинуться с места и стояли, вцепившись в перила. Матрос сорвался и закричал, но пропеллер быстро закрыл бедняге рот.

Карнивал наблюдала за падением судна. Корабль врезался в дома, пробил крыши и вспыхнул…

…В небо взметнулся огненный шар, сорвав черепицу с близлежащих крыш. По всему кварталу повыбивало стекла, в воздух взмыли языки пламени.

Грохот взрыва долетел до Карнивал, и ее подбросило восходящим потоком. Ангел оседлала ветер, расправив могучие крылья. Блеск пожаров отражался в черных глазах.

— А может, я все-таки в настроении?

17. Ангельское вино

Отравитель не спеша готовился к работе. Столь важная процедура не терпела ошибок. Он тщательно и осторожно вымыл бутыли и трубки, протер спиртом и четыре раза прополоскал желтую стеклянную колбу дистилляционного цилиндра, после чего высушил его сжатым воздухом. Шприцы подверглись дезинфекции тем же самым способом и выстроились блестящими рядами на металлическом подносе. Девон даже протер стальную стойку для трубок. Все должно быть идеально. Жаль, нет рядом священника, чтобы освятить оборудование.

Когда подготовительные работы были закончены, Девон наполнил стакан ракией и поднял его за успех предприятия.

— Пресвитер, ваше здоровье! — Девон залпом выпил содержимое стакана.

Настоящая головоломка. Чем больше отравитель об этом думал, тем крепче уверялся в мысли, что именно старый пресвитер тайно помогал ему, а спайн пришел по поручению помощника.

Толстяк сыграл у тебя за спиной, правда? Я сбежал, и ты боишься, что ангельское вино тебе не достанется. Ты хотел забрать его у меня? Что ты пытался получить с помощью эликсира? Власть? Бессмертие?

Нужно во что бы то ни стало докопаться до истины. А для этого понадобится помощь церковного стражника.

Нельзя было сбрасывать со счетов и развернувшуюся по всему городу охоту. Солдат скоро хватятся. Пора действовать.

Но сначала необходимо закончить работу. Девон собрал бутыли, цилиндры, трубки и шприцы в глубокий поддон.

В этот миг раздался отдаленный взрыв.

Девон потушил свет и отодвинул плотную занавеску. Ничего не видно. Он забрался по косой лестнице на крышу башни.

Корабли слетались на свет пожара далеко на востоке, вероятно, в Мерригейте. Девон пересчитал лучи прожекторов и улыбнулся.

Одним меньше.

Что угодно могло вызвать крушение корабля: некомпетентность экипажа, стрела недовольного горожанина, хашеттский шпион. Или Карнивал наконец-то надоел весь этот цирк? Отравителя это мало волновало: ему предстояло отнять у человека душу.