Законы Рода. Том 9 - Ascold Flow

пещере. К слову, продают этот хрен как деликатес для магов и воителей. Он действует как стимулятор и энергетик. На его основе как раз научились делать зелья восстановления маны и здоровья. Если бы вкус не был столь… специфичен, то мы бы озолотились. А так наш род в основном поставлял его военным по приятной для них цене. Там ценится, сколько бойцов можно спасти, а не вкус. А мы и рады были помочь.

Тут полно и других ресурсов, которые обеспечивали финансовое благополучие рода. Но не особо много. Пользу в основном приносили клетки-загоны, где выращивались мутанты и затем убивались. Как свиней их растили, чтобы однажды разделать и продать. Очень редко могли появиться вобравшие внезапно ману камни или корни окружающих деревьев. Но к моему рождению уже все изменённые деревья выкорчевали. А саженцы не приживались в таких экстремальных условиях. В итоге остались только редкие кусты. А ещё летом и весной цвело много изменённых цветов, которые так нравились нашим неправильным пчёлам… Пасеку таки умудрились стянуть, сволочи. Ничего, скоро вернут.

— Прощай, один из символов нашего величия… — пробормотал я, положил руку на светящийся нежной бирюзой камень и активировал кольцо Собирателей.

Убедившись, что никаких монстров здесь не осталось и они внезапно не вырвутся наружу и не нападут на людей, я отправился к выходу по мрачным туннелям. Первый признак закрытия излома — лёгкая дрожь и вибрации земли. Это сейчас и происходило. Сверху на меня сыпался песок.

Скоро всё начнёт двигаться. Несущие стенки ослабнут, и провал будет погребён под тоннами земли. Возможно, остатки маны окаменеют и заполнят собой пустоту. Концентрация маны внутри и снаружи подземелья начнёт стабилизироваться, и энергия примет свою форму. По-разному бывает… Природа этих, как оказалось, искусственных подземелий такова, что после исчезновения ядра излома природа пытается вернуться к первородному состоянию.

Я вышел наружу и посмотрел на уставших Юлю и Кена, что сидели на скамейке, ожидая моего возвращения. Позади начало всё обваливаться.

Что ж, восьмой излом закрыт… Теперь нужно лишь попасть на базу Собирателей и сдать осколки. Это был настоящий марафон… За десять дней мы посетили большое количество должников, параллельно с этим нанесли дружеские визиты тем, кто не запятнал честь и тёплым словом приветствовал снятие обвинений с моего рода. Ещё побывал в трёх научно-исследовательских комплексах и уничтожил там будущие рассадники зла в городе — лаборатории с мутантами. Ещё несколько баллов в мою копилку достижений, но путь к тридцати очкам всё ещё очень далёк… Я лишь собрал первую половину. Подумать только, мне на собственный космический корабль будет нужно всего лишь в три раза с хвостиком больше, чем требуется сейчас. А ещё моё обещание Джуди, от которого я не собираюсь отказываться. Пора отправляться в Сибирь. Осталось сделать совсем немного…

Вдалеке послышался гул вертолёта. Повернулся в сторону шума и понял, что вертолёт не один…

«Пилюм-пилюм».

Рядом заиграла мелодия. Это был не мой телефон. Свои перед походом в излом я отдаю Фоме на хранение.

— Алло? Да, здравствуйте, ваше сиятельство. Мы возле излома Берестьевых. Да, слышим вас… Хорошо, сейчас приедем. — Юля положила трубку, поднялась с лавочки и затормошила Кена. — Вставай, ленивая скотина. Нам пора ехать!

— Кто это был?

— Твоя матушка, босс. Не смогли с тобой связаться. Они летят в сторону кладбища… Просят прибыть, как только получится.

— Понял. Значит, она смогла договориться…

В абсолютном молчании мы поехали на кладбище, где находилась фамильная усыпальница… Успели аккурат к разгрузке вертолётов. Я помог спуститься матери, обнял брата, и вдвоём с ним помогли спустить тяжеленный каменный гроб с останками отца. Отец, ты вернулся домой…

Массивные двери со скрипом открылись. Холод, сырость и шёпот ветра донёсся до каждого из нас, оказавшегося в этот день рядом со склепом Берестьевых — магов эфира, что не подчинились судьбе и выжили несмотря ни на что.

За многими табличками в стенах усыпальницы не было тел… Судьба боевых магов такая, что порой и хоронить нечего. И мои предки, которых убили эти бессмертные твари, — как раз из таких. Считалось удачей, если удавалось собрать хотя бы горстку праха родича и замуровать в эти стены, выбив памятную табличку для потомков.

Мы наводили порядок. Я сам взялся за подготовку нового места для упокоения человека, даровавшего мне жизнь. Отцу повезло больше, чем другим нашим предкам, погибшим в последние десятилетия. Его тело не сожрали монстры, и оно не стало пеплом, рассеянным по ветру бессмертными тварями, что пришли из неизвестных далей с неизвестными нам целями. Горечь и слёзы захватили мою душу, и я с большим трудом сдерживал себя, чтобы не превратить это место в ещё больший рассадник сырости. И я был здесь такой не один…

— Михаил Афанасьевич… Надо будет здесь порядок навести.

— Сделаю, Максим Дмитриевич, — ответил Морозов, молчаливой тенью стоящий за моим плечом.

— Оставайтесь здесь и начинайте восстанавливать имение, возвращать наши реликвии, принимать обратно на работу наших людей. Пусть это место снова заживёт, снова зацветёт. И ещё — набирайте армию. Собирайте гвардию. Укрепляйте наш дом и его окрестности. Превратите его в цитадель. Договоритесь и используйте магов земли, воды и всех прочих. Не жалейте средств. Скоро начнётся война.

— С кем?

— С врагом… Тем же, что и всегда. Просты, Гидры, Химеры, Грандхимеры… Сделайте всё, что только возможно. Превратите это место в неприступную крепость, куда направятся те, кому больше некуда идти. Вряд ли мы успеем сделать многое, но сделать хоть что-то мы обязаны.

— Я не понимаю, Максим… Это ведь не паранойя?

— К сожалению — нет. Просто сделай всё, что можешь.

— А вы?

— А я пойду и сделаю то же самое… Но в самом рассаднике этих тварей. В Сибири.

Я смотрел на ещё пустые проёмы в стене, где однажды найдут своё последнее пристанище и отдых другие члены моего рода. Перед глазами появилась злая ухмылка твари, что обещала «простимулировать» меня при необходимости. Кулаки сжались против воли, и двенадцать Колонн внутри моего источника загудели. Ещё недавно их было всего десять… Но как это обычно и бывает, во время