Законы Рода. Том 9 - Ascold Flow

— Ну-ну, не волнуйся… Конечно, вернёшь. А ещё много чего ещё отдашь. Насчёт этого у меня уже есть готовое судебное решение. Так что, хрюндель ты мой, готовься. Скоро у тебя станет намного меньше головной боли. Нет денег, нет стабильных изломов, нет заводов и производств, нет контрактов торговых… Ничего нет — и головной боли нет, верно? Но ты не переживай, кабанчик ты мой, соседушка. Я не совсем отмороженный. Оставлю тебе кое-что — десять процентов акций и долей всех твоих предприятий и обязанность управлять ими так эффективно, как никто никогда не управлял. Ты ведь не хочешь, чтобы я прислал своего управляющего? Или моего друга, барона Бортникова, который согласился помочь мне, такому молодому и неопытному, в управлении различными активами и в подавлении бунтов несогласных, а?..

— Война родов, говоришь? А давай, сопляк. Я согласен! — оскалился Гаврилин.

— Тебе, гнида, слова не давали… — Влепил ему пощёчину. — Не перебивай разговор других. Это некультурно!

— Сволочь… Жаль, я не догадался сразу всех вас придушить, когда была такая возможность.

— Да, это ты верно сказал. Тогда у тебя были бы шансы. Если же ты хочешь войны родов, то ты должен понимать, что по законам империи в случае войны двух княжеств необходимо получить согласие правительницы нашей.

— Какого ещё княжества⁈

— А ты что, не знал?

Я скрутил газету с фотографией основателей союза трёх родов и влепил ей очередную пощёчину.

— Газеты надо читать! На, читай. И вспомни, что будет в ответ на твоё согласие о войне. Если совсем мозги заплыли от праздной жизни, позвони своему дядьке Якову Никифоровичу и уточни, как дела обстоят в Кремле, какие слухи ходят. Хотя ты и так звонил ему, верно? Да, вижу, что понимаешь, насколько высок уровень доверия ко мне со стороны тех, на кого ты можешь лишь молиться, — ухмыльнулся я.

Дуэль… Как прекрасно это сочетание букв. С каким удовольствием я бы вышел самолично, чтобы раскатать в блин любого представителя их рода.

— Можем повоевать, если хочешь. Дополнительное разрешение наша правительница даст. Только учти: перечень моих требований в таком случае будет огромным. И самый первый пункт — роспуск Краснодарского княжества и исключение Гаврилиных из списка боярских родов. Ты станешь заурядным графом. Таким же, как и эта свинота, — указал я головой на Грачевского. — Подумай хорошенько, как много вокруг тебя стервятников, что с удовольствием захотят добить гордого орла, что сломал крылья и превратился в обычную курицу, которая может лишь грезить о небе!

Я говорил жестко, не давая князю даже подняться с колен, унижая его достоинство и с радостью бы сломал ему пару костей и вообще превратил в инвалида, если бы он попытался рыпнуться или активировать силу воителя.

— Другими словами, идиот, либо ты согласишься на наши требования добровольно, либо это будет война, после которой у тебя не останется ни-че-го! И кстати, отказаться от требований войны родов не сможешь. Ведь подписывать бумаги буду… я! — жуткая улыбка расцвела на лице Кена-Ильи, после чего тот повернулся к Грачевскому: — Ты же никому не расскажешь о нашем плане, верно? Или мне, великому светлому князю Илье Гаврилову, надо самолично тебя прикончить в назидание другим непослушным вассалам?

— Умоляю, граф… остановитесь. Я… Я всё сделаю. Я правда не виновен в гибели вашего отца…

— А это ты моему псионику расскажешь, что там твой отец и братья с сестрой думали и знали.

— П…Псионику⁈

— А как я, по-твоему, смог захватить эту усадьбу? Вы, ребята, даже представить себе не можете, в игру какого уровня судьба вас забросила. И возможностей остаться при своём у вас действительно немного. Скажу честно — их нет. Я всё равно получу, что мне нужно. Но тут два варианта: либо я получу это быстро, а вы отделаетесь лишь потерей имущества, либо медленно. Правда, ваши семьи этого могут не пережить… Я буду наслаждаться каждой секундой агонии двух ваших родов, что летят с пропасти в заслуженный ад.

После короткой паузы я продолжил:

— Итак, господа, я хотел бы услышать ваши решения. Доставите ли вы мне удовольствие предстоящей войной или?..

Я внимательно смотрел на двух уродов и в итоге услышал вожделенное согласие. Не думаю, что Гаврилин так легко примет поражение, но, позвонив своим друзьям и знакомым, он поймёт, что я вовсе не блефую и лучше бы коней на переправе не менять, пытаясь начать возмущаться публично и требовать судебного запрета на подписанные им документы. Мол, под угрозами и давлением — не считается.

— Дружище, сделай фото с наших переговоров. Надо зафиксировать, что мы пришли к пониманию и они добровольно решили подписать документы во имя мира, а не скрестить мечи ради крови, — попросил я Кена.

Он стал рядом с диваном напротив нас, пока я снимал с них наручники и переданными Фомой шарфами заматывал им шеи, скрывая антимагические ошейники.

— Улыбаемся. Улыбаемся, суки! Ваши жизни остались при вас! Это уже наивысшее благо, что я только мог вам подарить от всей души.

Начался вечер удовольствий. Но радость он приносил лишь мне, моему роду и моим союзникам. Каждый договор — миллионы рублей. Каждая подписанная страница документов приносила суммы с шестью, а порой и семью нулями. А когда мы дошли до контролируемых Гаврилиным и его вассалами нефте- и газодобывающих предприятий, моё богатство выросло так сильно, что я даже примерно перестал представлять, каким объёмом средств я теперь обладаю.

— Ну что, всё? Доволен? Забрал в свои бездонные карманы девяносто процентов народных богатств. И что? Думаешь, сможешь управлять всем этим?

— Ты думаешь, я дурачок какой-то? Ха-ха… Гаврилин, твой скулёж похож на щенячью обиду. Почитай внимательно документы. Ты остаёшься управляющим всех предприятий, но теперь у тебя появляется контролирующий орган! Я! И за каждое убыточное предприятие, за каждый потерянный рубль ты будешь стоять передо мной на коленях и нести ответственность. Отныне для тебя нет дня хуже, чем день, когда к тебе приедет с проверкой мой человек. У тебя больше нет выходных. У тебя больше нет денег на оплату новых сумочек своим любовницам.