"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лисина Александра

– Я могу это устроить, – доверительно сообщил ему Зег, занося руку для нового удара. – И даже больше… хочешь, разукрашу твою рожу так, что мать родная не узнает? Правда, над ней кто-то уже неплохо поработал, но я сделаю еще лучше. Таким красавчиком у меня станешь, что от тебя даже шлюхи шарахаться будут!

Вэйр снова смолчал, опустив голову и словно не замечая бегущих по спине горячих ручейков. Взгляда не поднял, рук не расцепил, весло не бросил… Зег, смачно сплюнув на свежие раны, отвернулся и гаркнул кому-то из своих:

– Эй, ну-ка солью этого молчуна присыпьте! Пусть прочувствует мою доброту!

На палубе слаженно гоготнули, и кто-то в охотку помчался исполнять приказ. Правда, стона от юноши надсмотрщик не дождался, зато вдоволь насладился видом его кровоточащей кожи и мелкими судорогами, наглядно демонстрировавшими, что израненному парню приходится несладко.

– Молодец, – почти беззвучно выдохнул Даст. – Держись, пацан. Знаю, что это нелегко, но так надо. Самое трудное – это одолеть самого себя. Свои страхи, ярость, ненависть… но ты справился, Вэйр. А значит, судьба не зря свела нас вместе.

Юноша только сжал кулаки и уперся лбом в неподвижное весло. Ветер, хвала Всевышнему, дул попутный, так что ему не нужно было рвать жилы и поднимать тяжеленную лопасть, рискуя изойти кровью еще до вечера.

– Наберись терпения, – так же тихо посоветовал южанин. – Не думай о боли. Думай о тех, кто тебе дорог. О тех, кому дорог ты. И о тех, кому будет очень плохо, если ты по глупости своей не сумеешь выжить. Я не говорю, что нужно сжаться и позволить им творить все, что душе угодно. Не говорю, что надо стать куском дерьма на подошвах Зега. Просто сейчас у нас нет выбора. Будет самоубийством бороться с ними на их условиях.

– Но нас больше! – зло сверкнул глазами юноша.

– Да. Но посмотри на тех, кто сидит вокруг: где огонь в глазах? Где гордость? Воля к победе? И что они могут сделать, сидя на цепи?

Вэйр мрачно покосился по сторонам и отвернулся: Даст прав – среди невольников почти не было тех, кто жаждал свободы так же, как он. И в их глазах не горел неукротимый огонь ненависти, не светилась благородная ярость, не тлела затаенная осторожность… только страх и покорность судьбе. А если у кого и проскальзывала искорка недовольства, то ее быстро гасили ударами кнута, пинками, рукоятью от весла или просто кулаками…

Вэйр, вдоволь насмотревшись на издевательства, только озлобился еще больше. Но при этом не мог не понимать, что если бы не Даст, то, скорее всего, сейчас за бортом плавало бы его хладное тело, изуродованное до неузнаваемости. Вот тогда мать с отцом уже никогда не дождались бы возвращения сына. И только эта мысль, вкупе с предостерегающим ворчанием соседа, заставляла его сдерживаться.

«Я справлюсь! – свирепо пообещал он себе, проследив за свежей кровавой дорожкой. – Со всем справлюсь! Я вернусь домой, чего бы это ни стоило! Вырвусь отсюда, убью Зега, развалю эту посудину на части и вернусь! Ты только дождись, мама, только меня дождись…»

Довольно скоро причина беспечности Угря стала ему, наконец, ясна. Как стал понятен и способ, благодаря которому Кратт так долго оставался на плаву.

Это случилось в тот день, когда переполненное судно нахально бросило якорь возле одной деревеньки. Причем посреди белого дня, на глазах у многочисленной детворы, стирающих в заводи баб и пасущегося рядом стада флегматично жующих коров, пригнанных молодым пастухом, дабы потихоньку подглядывать за работающими девками.

Вэйр, услышав внизу голоса и увидев сквозь отверстие для весла, что произошло, сперва не поверил своим глазам: видано ли, чтобы известная на весь Аргаир «Красотка» являлась людям во всей своей красе? Да еще с невольниками?! Но Угорь не только пристал к берегу, не только не потрудился распорядиться, чтобы пленников спрятали в трюме и заткнули понадежнее рты, но еще нацепил роскошный камзол и самолично спустился по трапу!

Юноша так поразился наглости пирата, что сперва онемел. Затем заподозрил, что крестьяне с ним в сговоре. Наконец рассмотрел искренний интерес на лицах оторвавшихся от стирки баб, неподдельный восторг босоногих пацанов. Через уключину увидел самого старосту – осанистого деда с открытым лицом и спокойными глазами, и внезапно понял: нет, этот человек не стал бы мараться грязью, в которой по уши засел Угорь. Напротив, голову бы положил, но во что бы то ни стало сообщил наместнику в ближайший город.

Но тогда почему Кратт так спокоен? Почему пошел навстречу, не волнуясь, что за ним наблюдают десятки людей, в глазах которых вдруг вспыхнула безумная надежда? Неужто он не понимал, что они будут кричать? Любой ценой постараются привлечь внимание, чтобы местные увидели, послали дальше тревожную весть… и если не сейчас, то хотя бы через пару недель королевская гвардия добралась бы до этого нелюдя. Взяла бы его в тиски, устроила на реке засаду… рукав-то всего один – путь назад перекрыть проще простого, свернуть тут негде, а летать он наверняка еще не научился… о да, славная бы вышла потеха. Из такой ловушки Кратт бы уже не вырвался.

Вэйр даже дыхание затаил, а потом привстал на скамье, собираясь плюнуть на все и подать голос.

– Мое почтение, господин, – низко поклонился староста, не дойдя до Угря нескольких шагов. Вместе с ним подошли и трое кряжистых мужиков, на лицах которых не виднелось ни толики беспокойства. – Какими судьбами снова к нам?

– День добрый, уважаемый Жигор, – кивнул Угорь, небрежно заложив руки за пояс, ни видом, ни тоном, ни выражением лица не напоминая ни господина, ни купца, ни просто доброго человека.

Однако староста не смутился. Даже напротив – смотрел на пирата со всем вниманием и готовностью выслушать любую просьбу. Словно не видел перед собой перегруженного корабля и не замечал отчаянные лица людей, готовых уже сорваться на крик.

– Как идет нынче торговля, господин? – совершенно спокойно спросил он. – Что везете на этот раз?

– Лес, как всегда, – странно хмыкнул Угорь. – И много всякой всячины. На юге задумали плотину строить, чтобы отхватить у пустыни немного земли, вот я и решил попытать счастья.

Староста окинул цепким взглядом низко сидящее судно и поцокал языком.

– Нет. До устья не дойдете – слишком мелко. Потом волоком придется, да вдоль леса…

– Ничего. Рук у меня много: перетащим.

– Ну, возможно, – не стал спорить дед. – Только цену-то небось втридорога возьмете?

– Конечно. Кто ж задарма работать будет? – наигранно удивился пират. – Было бы тут течение, сами бы сплавили сколько надо, и дело с концом. А идти почти каждый день на веслах, да еще с таким грузом, потому что пристать тут до самого Белозерья негде…

– Да, берега у нас плохие, – вздохнул староста. – И хорошего леса уже через пару дней не будет – все кривулины да береза, а на плотину северное дерево нужно, лиственница… где ее у нас сыщешь? Да и корабль нам не потянуть, даже если всей деревней деньги собирать будем…

Угорь самодовольно улыбнулся.

– Вот и я так подумал. У нас только с провиантом худо – прохвост-подрядчик опять не рассчитал, так что, боюсь, едва хватит на моих проглотов. Не хотелось бы останавливаться лишний раз. Но я подумал, может, у вас чем разживусь?

– Почему нет? – спокойно отозвался дед. – Что вам нужно?

– Я думаю…

Вэйр со все возрастающим недоумением следил за мирной беседой на берегу.

Как это? Почему молчит старик?! Неужели ничего не видит? Да что там старик! Эти три бугая за его спиной даже в ус не дуют, словно ослепли, оглохли и отупели в своей замшелой деревеньке! Или они принимают этого мерзавца за кого-то другого?! Хотя… староста же по имени его назвал… выходит, Кратт прикрывается торговыми делами?! И только поэтому все еще не оказался пойман?!

– Помогите… – вдруг едва слышно прошептал кто-то из невольников. – Помогите…

Даст встрепенулся, но староста снова не услышал.

– На помощь! – вдруг не выдержал один из пленников и порывисто вскочил с места, громко зазвенев кандалами. – Помогите! Нас!..