Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Такой совет она не могла получить ни от Туси, ни от Галы: их материнская любовь не позволяла оценивать ситуацию объективно. Их восприятие мужчин в жизни Анны сводилось к одному критерию: если не обижает ее – он хороший, если наоборот – враг. Матвей стал врагом после отъезда в Одессу: Туся до слез жалела Анну, Гала была готова его убить. Все это мешало им оценивать поведение Матвея.

Взгляды Виталика на жизнь отличались от принципов большинства, его профессия способствовала этому. Он смотрел на события в жизни людей сквозь призму «рационально – иррационально». Он умел отсечь все лишнее и помочь увидеть настоящее, скрытое глубоко внутри. Его доброе отношение к Анне не мешало видеть ее подсознательные программы и те уроки, которые хотела преподать ей жизнь. Виталик был успешным бизнес-тренером и коучем, но главное – он был специалистом по глубинной психологии.

Его семинары востребованы по всему миру, а график расписан на полгода вперед – они виделись редко еще и потому, что его трудно застать в Киеве. Он жил своей работой, он любил только ее: это его талант и его предназначение. Он мог разложить любую ситуацию на молекулы и часто оказывался прав в своих выводах. Он делал эти расклады и для нее, часто это было неприятно, иногда даже больно, но всегда эффективно. Она искренне восхищалась, гордилась им, уважала его. Он был именно тем человеком, с которым она оставалась искренней до конца и от которого могла получить действительно честное мнение, а значит, ценный совет, не отягощенный личным отношением.

Они сидели за столиком. Сегодня пасмурно – это стало благословением. К ним подошла официантка и подала меню.

– Вам, как всегда, шашлык из телятины, свежие овощи, кофе с молоком и наполеон вначале? – спросила она Анну.

– Да, и еще бокал белого вина и воду без газа комнатной температуры.

Виталик удивленно поднял брови:

– Ты часто здесь бываешь?

Анна отрицательно покачала головой.

– Вас этому обучают? – спросил он уже официантку. Та смутилась. – Может, семинары какие-то по работе с клиентами?

– Нет, просто я Анну запомнила, – ответила ему девушка и добавила: – Я вас обслуживала, когда вы были с подругой в прошлый раз.

– Понятно. Мне то же, что и Анне. – Девушка отошла от столика, и Виталик разочарованно констатировал: – Я-то думал, их обучают, а это, оказывается, ты!

Анна засмеялась:

– Это моя карма!

– Ты, Аннушка, необычный человек, и для тебя это нормально. Как ты? – спросил он с отцовской заботой.

– Отхожу после операции.

– Как все прошло?

– Я думала, будет хуже.

– А в остальном?

– Ты про личную жизнь? – Виталик кивнул в ответ. – Я неожиданно для себя оказалась в отношениях.

Брови Виталика поползли вверх, и Анна улыбнулась, увидев его реакцию. У нее зазвонил мобильный, и это удивило: сотовая связь здесь не работала.

– Извини, я отойду на пару минут, – сказала она Виталику, вставая. – Привет, Матвей.

– Привет, – послышался его спокойный голос. Затем последовал неизменный вопрос: – Как ты себя чувствуешь?

– Сегодня значительно лучше.

– Что делаешь?

– Встретилась с одним старым другом: он неожиданно прилетел в Киев.

– Бывший любовник?

– Тебя послушать, так я переспала со всем миром! Мне, конечно, очень приятно, что ты ревнуешь, но это не тот случай. Ты сегодня когда приедешь?

– Я, собственно, хотел это обсудить, – ответил Матвей, и Анна замерла в ожидании продолжения. – Ты опять будешь злиться. Если ты скажешь, я, конечно, приеду, но…

Анна закончила за него:

– Ты не приедешь сегодня.

– Я не успел встретиться с одним человеком – у него клиника в Одессе. Скорее всего, встреча будет только вечером, – начал он выстраивать аргументы. – И друзья, с которыми я приехал, хотят остаться.

«Ты не можешь сказать правду. Я это понимаю. Но скажи хотя бы: «Все хотят остаться. Я не могу приехать: мне не на чем. Извини». Зачем эти никому не нужные разговоры?» – думала она.

– А перевязка? – возмутилась Анна. – Ее нужно было сделать еще вчера!

– Я завтра приеду и перевяжу тебя.

– Завтра ты когда будешь? – Она чувствовала, как в ней бурлит негодование от невыполнения им врачебного долга.

– Утром выедем, буду в обед.

– Может, мне самой подъехать в клинику?

– Я твой врач, я все сделаю! – в его голосе ощущалось раздражение.

– В конце концов, это твоя ответственность, и тебе лучше знать.

– Аня, ты злишься на меня?

От того, злилась она или нет, ничего не менялось в данный момент.

Анна не любила обсуждать то, что невозможно изменить. Она молчала.

– Аня, я вернусь – все изменится.

– Хорошего дня тебе, Матвей, – холодно сказала она и положила трубку.

Разочарование. Непонимание. И еще – возмущение. Мало того что уехал в Одессу, так он еще и не возвращается, как обещал. «Наши отношения – это одно, но я еще и твоя пациентка!» И все же по сравнению с тем, что она пережила в день операции, это были легкие поглаживания пером по истерзанной душе. Иногда в жизни мы проходим такие пики чувств, по сравнению с которыми все остальное уже неважно. Ее пик пройден. В день операции она упала с тысячного этажа, поэтому с пятого – уже небольно. Даже неощутимо.

Анна обернулась: Виталик рассматривал уток, плывших по озеру. Она медленным шагом вернулась к нему, села за столик и, открыв сумку, достала пачку сигарет. На его лице читалось удивление. Она закурила. Он продолжал наблюдать.

– Это он звонил? – через пару минут прервал молчание друг. Анна кивнула, выпустив дым сигареты. – Анна, Аня, Аннушка! Не вижу я радости в твоих глазах от новых отношений.

Анна посмотрела на него: он прав. Матвей за последние две недели пробудил в ней такой спектр неприятных эмоций, что радости в ее глазах точно быть не могло. Виталик полез в портфель и, достав ручку и блокнот, сказал:

– Прежде чем ты начнешь рассказывать, я хочу задать тебе несколько вопросов.

Она кивнула, подтверждая, что готова ответить на все.

– Сколько ему лет и чего он достиг в жизни?

Анна удивилась такому вопросу, но ответила:

– Ему тридцать лет. Он пластический хирург. Недавно приехал в Киев, сам из Днепропетровска.

Виталику этого было мало.

– У него есть машина, квартира? – Анна отрицательно покачала головой. – Получается, что социально он ниже тебя?

Она задумалась: если убрать все чувства и оставить одни факты, то выходило именно так.

– Он амбициозен, у него есть цель. В конце концов, он еще молод для своей профессии. И потом, ты же знаешь: я никогда не вступала в отношения по расчету, – гордо заявила Анна.

– А зря! – иронично сказал Виталик. – То, чего человек добился в жизни, многое может сказать о нем.

– А при чем здесь это?

– Знаешь, в какой стране меньше всего бракоразводных процессов? – Анна отрицательно покачала головой. Он ответил: – В Индии. А знаешь почему? Потому что там пары соединяют брахманы. Они собираются на совет и, основываясь на кастовой принадлежности, религиозных убеждениях и астрологии, принимают решение. «Машенька, ты выйдешь замуж за Петечку». – «Нет, я люблю Васеньку». – «Ничего, Машенька, полюбишь Петечку». – Анна улыбалась. – Конечно, я утрирую. Но результат следующий: у нас более шестидесяти процентов разводов, а у них – менее двух!

– Мы не в Индии живем. Какое это имеет отношение ко мне?

– Самое прямое! Я считаю, что ты уже давно вышла из того возраста, когда при выборе партнера используют только критерий «эмоции». Как минимум рядом с тобой должен быть мужчина, который понимает твой язык и уважает его.

– А может, я в своем восприятии мужчин дошла до отсутствия веры в вечную любовь и от Матвея мне нужен исключительно хороший генофонд? И еще графа в моей биографии: «отец ее детей – врач».

На лице Виталика читалось явное недоверие.

– Рассказывай, – скомандовал он.

Анна знала, что ему не нужны подробности, и говорила кратко, по сути. Он, слушая ее, продолжал записывать. Она делала акценты в основном на своих чувствах и реакциях на поступки Матвея. Виталик прервал рассказ в том месте, где водитель Арама привез ее домой.