Мгновения вечности - Ева Эндерин

не эксперт в сделках, но это звучит хуже, чем переписанная на мошенников недвижимость. Кайрос, что с тобой?

А что с ним? У кого ему еще просить совета? Отец умер, потому что в какой-то момент решил сдаться и окончательно спиться. Кайрос остался один в целом мире, и это даже не преувеличение.

– Мне нужно избавиться от чертовой магии, – с зубным скрежетом протянул он. – Я зашел уже слишком далеко, чтобы сворачивать.

– А если она что-то задумала?

– Мои юристы подготовят брачный договор. Это не продлится долго.

– Но Кейт…

– Интервью, – перебил его Блэквуд. – Давай согласуем время и место.

Шарп с неохотой достал блокнот из портфеля и выжидающе склонил голову.

* * *

Кайрос находился в будущем кабинете главного врача, когда ему сообщили, что Кейт уже в больнице. Один из корпусов был практически завершен, и Блэквуд решил: будет впечатляюще, если именно здесь она возьмет у него первое в его жизни интервью. Теперь он понимал, что у Рейнхарт есть полное право на злость, но, возможно, увидев его труды своими глазами, она хотя бы на мгновение усомнится в том, что он совсем пропащий.

Об отмене помолвки не могло быть и речи, и Кайрос ясно дал понять Джерри, что их разговор должен остаться строго конфиденциальным. Однако он не собирался продолжать враждовать с Кейт. Однажды ему уже удалось извиниться перед ней и даже стать ей другом. А вдруг получится и во второй раз? Чем черт не шутит?

Спустившись в холл, Блэквуд поднял голову и замер, заметив перед собой троих. Одной из гостей оказалась Кейт, и ее мягкий голос эхом разносился от пустых стен просторного помещения с высоким пятиметровым потолком. Женщина рядом обладала такой же копной вьющихся волос, что и Кейт, а мужчина – теми же карими глазами.

Догадка о том, кто ее собеседники, накатила с неприятной неизбежностью. Было в их манере держаться вместе что-то слишком естественное, а в том, как мужчина задумчиво качал головой, пока Кейт говорила, – что-то пугающе знакомое. Она стояла перед ними с тем же выражением лица, с каким когда-то доказывала ему свою правоту. Только в этот раз в ее голосе звучало не упрямство, а нечто куда более глубокое и личное; то, от чего в груди Кайроса стало моментально холодно.

Он боялся больше не услышать ее смелых гипотез, не увидеть огонь в глазах, не коснуться ее нежных ледяных рук. За ошибки приходится платить, но не такой же ценой.

– Добрый день! – подал голос он, подходя ближе.

Невозможно было держаться позади и оставаться незамеченным достаточно долго, тем более Кейт могла отменить интервью, решив, что он ее бросил. В очередной раз.

– Ох! – Женщина прислонила руку к груди и испуганно уставилась на него.

– Мистер Блэквуд, – побледнев вслед за матерью, сухо поприветствовала его Кейт. – Как раз хотела вас искать.

– А я нашелся сам, – улыбнулся он, но она и не думала сменять гнев на милость. Кейт скорее искала подвох в его внезапном дружелюбии, поэтому Кайрос решил продолжить:

– Представишь нас?

– Они уже уходят, – спохватилась Кейт, но ее мама оказалась другого мнения.

– Элизабет Рейнхарт, – тут же объявила она, протягивая миниатюрную руку. – Можно просто Лиз.

Блэквуд медленно наклонился и мягко коснулся губами внешней стороны ее ладони. Он знал, что этот жест выглядел бы идеально, если бы у него была возможность задержаться хотя бы на секунду дольше. Но конечно, этого не случилось. Потому что отец Кейт немедленно прокашлялся:

– Генри Рейнхарт. – И добавил огрубевшим от возраста голосом: – Для вас мистер Рейнхарт.

Надо же. Когда Кейт рассказывала о родителях, Кайрос был уверен, что самой жесткой в семье была Элизабет. Но теперь, наблюдая за ними, он начинал в этом сомневаться. Ее отец с его хмурым взглядом и напряженной челюстью больше всего походил на тестя из трагикомедии: того самого, что недоверчиво щурится на ухажера дочери и в любой момент готов задать парочку неудобных вопросов или достать из ниоткуда пистолет.

– Очень приятно, миссис и мистер Рейнхарт.

Кейт едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза. По какой-то причине ей не хотелось, чтобы он общался с ними, но Кайросу стало слишком любопытно. И по правде говоря, ему было нечего терять.

– Как вам больница? Не хотите небольшую экскурсию?

– Они просто проводили меня, – ответила за родителей Кейт, но ее мама снова проявила радушие:

– Кейти завтракала у нас перед интервью, и мы решили проводить ее. Я и Генри будем работать у вас, когда ремонт подойдет к концу.

У Кайроса вдруг стало тепло на душе от такого простого факта. Рейнхарты завтракали вместе, искали возможность увидеться, в отличие от его семьи. До своей смерти отец прикасался к нему лишь пару раз, чтобы нравоучительно потаскать за ухо. Они не обнимались, не общались на личные темы. Это было похоже на жизнь в Зазеркалье. Пока все его друзья купались в отцовской любви, Кайрос боялся лишний раз сгорбить спину.

– Чудесно, – искренне обрадовался Кайрос. – Нам нужны ответственные специалисты. Может быть, чаю? Столовая для персонала почти готова.

– Где будет проходить интервью? – мрачно поинтересовался Генри.

– Полагаю, что в моем временном кабинете. Мы с главным врачом все утро обсуждали сметы. Эта больница открывается одной из первых.

– Кейт много рассказывала о вас. Большая ответственность в таком юном возрасте, – прощупала почву Лиз.

– Кейт мне льстила, – протянул Блэквуд, наслаждаясь тем, как расширяются от гнева ноздри девушки. – У меня большая команда и хороший стартовый капитал.

– Идея и правда блестящая, – неожиданно оценил его заслуги Генри, за что тут же получил осуждающий взгляд от дочери.

– Вообще-то, – заметил Кайрос, подняв указательный палец, – именно ваша история вдохновила меня на эту благотворительную инициативу.

Лиз и Генри волнительно переглянулись.

– Вы оба выдающиеся специалисты в своей области. Ужасно несправедливо, что вам приходится постоянно затягивать пояс потуже и мириться с нехваткой средств.

– Это частая ситуация с врачами на окраинах, – не сбавляя язвительности, произнесла Кейт.

– Верно, но, чтобы придумать масштабный план, нужно быть по-настоящему вовлеченным в проблему. До твоих родителей я не был углублен в тему на достаточном уровне, – парировал Кайрос.

Это было впервые, когда они с Кейт вели баталии такого рода. В стенах академии он сначала открыто над ней издевался, а потом уже совсем не задирал. Сейчас Блэквуду нравилось вести с ней ожесточенную дискуссию, и он соврал бы, если бы сказал, что его пульс оставался при этом в норме.

– Моих рассказов не хватило бы, чтобы создать такой масштабный проект.

– Однако именно это и подтолкнуло меня заняться этой проблемой.

– Кхм, – прокашлялась Лиз,