Белая звезда - Александр Бауров

Действительно, Марк Нестецки был всё-таки не воином, а оружейником, и дрался слабее своих товарищей. В то же время двое вампиров надвинулись прямо на Илирвен, а к оружейнику ринулся сам Саллек. Молодой рыцарь шагнул вперед, но на пути у него выросли двое врагов. Ивор поспешил следом. Резкий выпад, удар, и меч Гримли переломился чуть выше середины, завершаясь узкой, с зазубринами пикой. «Теперь будет легче», — обрадовался Фолкин и продолжил бой, орудуя обрубком.

Но Гримли не мог поспеть к Марку. Саллек был совсем рядом. Со второго этажа кто-то спрыгнул, но это был не вампир — оправившийся разведчик Лазарен отвел выпад, направленный в голову оружейника. Моргул не ожидал встретить нового, сильного и ловкого противника. Они сшиблись, и Лазарен быстро понял: ещё пара таких ударов, и ему не устоять. Разведчик отступил назад, ловко преодолевая разбросанные горящие обломки и балки, отводя моргула от Марка. Моргул так увлекся, что на мгновение повернулся спиной, и пущенная эльфийкой стрела поразила Саллека. Высший вампир прогнулся, дернулся, и оружие Лазарена распороло его плечо, оставив рану, истекавшую черной кровью.

Но даже огонь эльфийской магии не мог остановить ученика нойона. Саллек обрушил на Лазарена град ударов. Сбил с него шлем, разодрал доспех, выбил из рук меч и, в конце концов, вонзил свой стилет в ногу уже лежащему на земле окровавленному разведчику.

Изо всех сил слал Лазарен сигнал опасности, но ожидавший в ратуше миноец Маходж этого не почувствовал. Пояса-обереги вампиров глушили астрал на сотню ярдов в окрестностях склада. Из-под обломков выбрался мастер Мантис, легко орудуя огромным двуручником, он сдерживал нежить на ступенях лестницы, ведшей на второй этаж, где пряталась Аделаида.

Толин отлетел в сторону, и рассыпалась вся гора ящиков, откуда вампиров обстреливала Илирвен. Эльфийка упала на пол и получила удар ногой в живот. Вампир переломил её лук и хотел пронзить голову стилетом, но подоспевший Марк Нестецки ударил его в спину огромной горящей палкой. У вампира загорелся плащ, тот дернулся и с разворота оглушил Марка, разорвав когтями ему щеку и плечо. С трудом, но всё-таки смог подняться маленький гном, с ходу на все лезвие засадив свой топор в туловище вампира. Тот рухнул на пол, и чадящее пламя объяло его одежды. Монстр пару раз дернулся и затих. Толин лишился оружия, его взгляд метался по залу, где слышался лязг металла, рев вампиров и крики людей. Вдруг прямо перед ним возник Саллек, с его стилета стекала кровь поверженного Лазарена. Моргул разрубил бы доспех гнома одним ударом, если бы на его пути не встали Ивор и Гримли. Хотя они с лёту обрушили на высшего вампира шквал ударов, но всё равно не могли сдержать его натиск. Они отступали, давая время Толину отползти в сторону. Тот метнулся к лестнице, когда один из дравшихся с Мантисом вампиров сбил его с ног. Гном упал и врезался в опрокинутые ящики, почувствовав, что на него что-то льется. «Это же огненная вода», — облизнув палец, понял Толин и, схватив две уцелевшие бутылки, бросился на помощь Мантису. Одна за другой они полетели в вампиров, а следом гном кинул горящую головню. Один из нападавших запылал, другой, сцепившись с Мантисом, упал на перила. Те переломились и, выронив оружие, дерущиеся полетели вниз…

В то же время Саллек ударом нечеловеческой силы сломал эльфийский меч Ивора, лезвие его стилета промелькнуло в полудюйме от лица эльфа, и только чудо спасло его от жутких когтей. Ивор отшатнулся, упал на груду обломков. Силы его иссякали. Гримли тоже был ранен и обожжён огнем пожара. Теперь на пути Саллека был только он. Два других вампира надвигались на Толина. Один так и катался с Мантисом по полу, залитому кровью и горящим спиртом. Пали последние монахи, но и они захватили с собой нескольких слуг Нагаша. Леворукий рыцарь извивался, над лицом его нависали клыки разъяренного вампира, казалось, ещё миг и чудовище вырвет ему кадык. Мантис из последних сил дотянулся до посеребренного монашеского кинжала и, перехватив руки вампира, засадил серебристое острие прямо в глаз монстра. Тот зачадил дымом, из раскрытой клыкастой пасти хлынула кровь, и вампир замер, придавив мастера своим телом. Ещё двое слуг тьмы встали за спиной своего неуязвимого предводителя.

«Ну, вот и конец», — подумал Гримли, тут не будет чуда, как в Александрете. Не будет потока воды и огня, сметающего все на своем пути. Что он может с обрубком меча против трех вампиров, во главе у которых какой-то неодолимый монстр?! Саллек взмахнул стилетом и первым же ударом обезоружил Фолкина.

— Не-ет! — раздался громкий крик. Это была Аделаида. Она стояла на втором этаже, опираясь на обломанную свисавшую вниз балку. За спиной полыхнуло пламя пожара.

— Беги на крышу, беги прочь отсюда! Скажи людям! — из последних сил крикнул юноша.

Саллек шагнул прямо к нему.

— Колдуй, лишь силой мысли ты можешь остановить его! — крикнул Ивор.

Рука Саллека уже тянулась к молодому воину, когда перед Гримли вновь открылась темно-красная пустота астрала. На её фоне Саллек казался большим черным пятном. Ивор с трудом поднял голову и увидел, как Гримли со всех сторон опутала мощная светящаяся аура. Слой за слоем броня магии закрыла его, и Саллек смог лишь с болью отдернуть руку. Выпущенный из ножен острый стилет обломился.

— Сдайся на волю нойонов! Ты обретешь новую, вечную жизнь, лучше прежней! — прошипел моргул на ломаном эрафийском.

Отгороженный энергетической стеной Гримли не расслышал его. Но по губам и мыслям понял, что предлагает вампир, и отрицательно покачал головой. Саллек не стал долго думать. Он взглянул вверх и указал двум вампирам, стоящим у распростёртого на земле обезоруженного Толина. Легкий взмах, шелест плащей, и монстры вмиг оказались наверху рядом с Аделаидой. Заломили ей руки, приставили к горлу острые стилеты. Сам Саллек наступил ногой на грудь Ивору и показал, что легко может раздавить его.

Эльф посмотрел вверх, сияние окутавшей Гримли ауры слепило глаза.

— Белая звезда, — прошептал рейнджер, — тот, кого все ищут…

— Отпусти её! — сказал вслух Гримли, и аура брони пропустила звук. Его слышали, но вампиры лишь усмехнулись с высоты, ожидая сигнала своего хозяина. Стилет лишь сильнее уперся в шею девушки, царапая кожу. Ещё миг, и пролилась бы кровь.

Тут произошло нечто невероятное. Ивор почувствовал, как затрепетал астрал вокруг них. Юноша резко повернулся и пристально посмотрел на вампиров, удерживающих Аделаиду, и Ивор мог поклясться, что в тот миг в глазах парня полыхнуло белое пламя. Это был взор, каким обладали лишь хозяева Арагона, истинные Белые маги. Аура вокруг Гримли затрепетала, потоки света опутали вампиров, раздался щелчок, похожий на удар бича, и они исчезли, вместе с досками и частью балки, на которую опиралась Аделаида.

Гримли посмотрел прямо, и по лицу Саллека пробежала судорога. Моргул задрожал, он мог вычислить и схватить вражеского агента, убить эльфа-друида, сломить даже члена Совета Правды, но победить истинного Белого мага было ему не по силам. Всплеск энергии в астрале был такой, что его заметили не только стражи короля Эдрика в ратуше, но также службы слежения в Арагоне, Авлии и далеких землях нойонов. Яркая белая звезда, появившаяся будто из ниоткуда, на мгновение осветила летнее небо над городом. Будто висевшая над горизонтом старшая Белая луна послала младшей Розовой сестре волшебный подарок. Ещё миг моргул колебался, но когда белые нити от ауры Гримли потянулись к нему, а сам юноша смотрел на вампира немигающим взором белых пламенеющих глаз, в этот момент с диким криком ярости и отчаяния Саллек бросился прочь, на лету обретая свой прежний вид. Оставшиеся вампиры, видя жуткую гибель собратьев и позорное бегство своего предводителя, колебались недолго, и вскоре летучие мыши с опаленными крыльями летели прочь от страшного места и неприветливого города людей.

Ноги Гримли подкосились, аура затрепетала и померкла, глаза стали прежними. Он в беспамятстве повалился на влажный от крови пол. Аделаида, вся в слезах, бросилась к нему со второго этажа, переступая чадящие обломки и тела убитых вампиров. Ивор поднялся и осмотрелся. Толин, Мантис и даже Марк могли ходить. Эльф направился к Лазарену — тот стонал, лицо посинело и искажалось судорогой боли.

— Кажется, это конец, я не могу, не могу сдержать её, друг, — зашептал разведчик трясущимися губами. Плечи Лазарена дернулись, он судорожно сжимал кисти, но силы уже оставляли его. Стилет Саллека почти отсек ему правую ногу на уровне колена, и яд поступал всё выше и выше.

— Нет, ты не умрешь! — уверенно сказал эльф. Он выхватил из-под разодранного хитона какой-то сверток и посыпал снадобьем открытую рану. Кровь запенилась, запузырилась. Лазарен захрипел. Эльф с серебристым кинжалом в руке сделал надрез много выше по ноге, распорол и сдвинул одежды, засыпая лекарство и туда. Кровь прыснула в разные стороны, а Ивор концом лезвия все расширял рану.