Никарагуа. Hora cero - Михаил Колесов

Вьетнамские войска ведут бои с «красными кхмерами» в Кампучии у границы с Таиландом, в которых участвуют советские МИГи.

«La Prensa» опубликовала большую статью об алкоголизме в Советском Союзе, ссылаясь на данные Сибирского отделения АН: 40 млн. алкоголиков, каждый 6‑й ребёнок рождается калекой, 43 млн. рублей — доходы и 180 млн. рублей — потери государства от водки. В. Куликов (51 год), советский физик, работавший в Чикаго, попросил политического убежища. США предложили Советскому Союзу совместную программу «Discovery» — «Салют». «Discovery» благополучно «повесил» спутник–шпион над Советским Союзом. В Афганистане «моджахеды» атаковали 2 советские авиационные базы (аэродромы?) и разрушили 12 вертолётов. 25 млн. дол. составляет помощь ЦРУ афганским «повстанцам» в 1985 году. Испания выслала советского культурного атташе Владимира Новикова, и был спровоцирован секретарь советского посольства Юрий Колесников. В Советском Союзе в декабре застрелился бывший министр МВД Н. Щёлоков.

Февраль. Антиимпериалистический конгресс

Кольцов съездил с итальянцами в «Casa de Gordillo», затем в «Gran hotel», успешно закончив операцию по приобретению картин «Purisima» Ольги Марадьяга и «Marchanta» Алехандро Каналеса для родителей Марго. Одна картина была приобретена от Марго и Ренсо, другая — от Сергея. Тем самым он «реабилитировал» себя в виду неудачных рождественских подарков. Потом он позвонил в «Аэрофлот» и узнал, что Несмелов всё–таки подписал письмо на переоформление его багажа. Очевидно, это — результат вмешательства посла (Крашенинников!). Вечером он был в посольстве, сделал на «пятнице» сообщение о революции 1905 года (80 лет), которое готовил последнюю неделю (при почти полном отсутствии материалов). Присутствовали одни женщины (и жена посла), но, похоже, выступление понравилось!

Утром на следующий день Сергею позвонил Крашенинников и сообщил, что с послом о багаже он пока не говорил. Вот так! Кто же помог решить проблему багажа? Воистину не знаешь, кто тебе — друг, а кто — «просто так». Вечером он сходил на английский фильм «На секретной службе её Величества» (Джеймс Бонд).

В воскресенье Сергей уехал на обед к итальянцам прощаться с родителями Марго, Проводы были сдержанными, хотя был всякий народ (приехал Иван Салазар). Вернулся домой рано. Спал нормально, но сердце болело.

Утром в ГКЭС Кольцову удалось вырвать свой багажный билет, несмотря на попытку вмешательства Моторина. Затем он отправился в аэропорт провожать родителей Марго. После обеда заехал в «Аэрофлот» и оформил новый багажный билет. Всё! Справедливость восторжествовала. У него было подозрение, что этим он обязан Ярко, который ничем ему не был обязан. С самолётом Сергей, наконец, получил три письма: от Лиды и детей. Прислал ему письмо Анатолий Жарков и вырезку статьи о Никарагуа из «Литературки». Странно, подумал он, находясь здесь, все тоскуют по дому, оказавшись ненадолго дома, скоро начинают тосковать по Никарагуа.

На следующий день Кольцов опять съездил в ГКЭС и отдал на оплату свои авиабилеты (которые приобретаются сразу в Москве, но с открытой датой). Багажный билет теперь он оставил у себя. Затем провёл занятия с преподавателями–политэкономами. Обедал у итальянцев. После этого был в посольстве у Барсукова на совещании с партсекретарями. Картина была ясна — никто ничего не сделал. При разговоре с ним Барсуков не поднимал глаз (либо от стыда, либо от злости?). Кто, в конце концов, оказался прав? Тот, кого за это подвергли остракизму. Вечером Сергей с Ренсо были в «Terrasa» и затем долго разговаривали о формировании «среды общения» и его политического критерия. Говорить с ним было очень трудно, так как было неясно, чего он собственно хочет. Ренсо выражался всегда иносказательно, никогда — прямо, его мыслям не хватало слов.

— Понимаешь, Ренсо, — попытался ему объяснить Сергей, — «среда общения», она в «экстремальных ситуациях» (например, вовремя пребывания заграницей), всегда как бы имеет два уровня («двойное дно») — уровень «политического доверия» и уровень «личного доверия» Эти уровни очень редко совпадают, практически — никогда. И надо об этом всегда помнить!

Кольцов, наконец, закончил конспект лекций по методике научной работы. Просмотрел «Правду» за вторую половину декабря (газету он брал в посольстве как руководитель лекторской группы). Почти в каждом номере были сообщения о Никарагуа (но с опозданием на неделю или две).

Обедая в «Rondalla», Сергей обратил внимание, что цены опять поднялись в 1,5 раза. Вечером был с итальянцами в гостях у Ивана Салазара. Приняли их хорошо. Сергей играл в «хоккей» с ЭВМ (тогда он не знал, что это уже называлось компьютером), пил мексиканскую водку «Teqilla» с солью. Разговор зашёл о политической не компетентности сандинистов. Ребята, имевший политический опыт, видели, что сандинисты позволяют втянуть себя в опасные для них «демократические игры», игнорируя «уроки» Сальвадора Альенды.

Выбора показали, что победа сандинистов оказалась «пирровой». Заслуги самих сандинистов в ней фактически не было. Народ голосовал не «за», а против — войны. Люди хотели мира, работы и «хлеба». Но ничего из этого сандинисты дать им не могли, они даже этого и не обещали. Страна осталась в том же положении, что и до выборов, которые не решили ни одной политической или социально–экономической проблемы. Кроме этого выборы прошли благополучно ценой больших уступок сандинистов контрреволюционной оппозиции, церкви и США. Практический отказ от продолжения «реформ» и правового ограничения оппозиции, выезд кубинских «советников» и «учителей», высылка руководителей сальвадорских и гватемальских «партизан» (как правило, их последующие аресты или гибель) и прекращение их военной поддержки, отказ от приобретения вооружений у «третьих стран» и прочее — всё это было не чем иным, как политической капитуляцией. Однако это не изменило отношение ни США, ни внутренней оппозиции. Напротив, теперь вошедшие в Ассамблею «правые» и «левые» партии получили возможность легальной критики сандинистского правительства и не позволят ему сделать ни одного радикального шага. Таким образом, сандинисты оказались заложниками своей «победы».

«Barricada» сообщала: Сандинистская армия продолжает наносить удары «контрас» на юга и на севере. В Гондурасе на границе с Никарагуа сосредоточено 4,5 тысяч североамериканских солдат. Пастора строит посадочные площадки для самолётов на коста–риканской границе. Коста — Рика требует сокращения персонала Никарагуанского посольства.

«La Prensa» писала: США втрое увеличивают экономическую и военную помощь Гондурасу (250 млн.). Рейган выступил в Конгрессе США с обвинением против Никарагуа. Рейган на пресс–конференции назвал Сандинистский режим «коммунистическим тоталитаризмом» и обещал «упразднить его». Вайнбергер (министр оборона США) заявил, что «без военного давления Никарагуа быстро превратиться в другую Кубу как новая советская база». Госсекретарь США Шульц высказался о возможности военной помощи «контрас» («одной Кубы достаточно»), и о необходимости их участия в никарагуанском правительстве. Команданте Даниэль Ортега выступил по ТВ с предложением к США (три пункта для обсуждения: кубинские военные советники, вооружение и Сальвадор). США проигнорировали это предложение. Рональд Рейган выдвинут на Нобелевскую премию мира 1985 года.

…В пятницу вечером, после «Новостей», он смотрел и слушал выступления министров, а затем Заявление Национального Руководства Фронта, которое зачитал Даниэль Ортега: тема — перестройка финансирования (распределения национального бюджета и валюты) из сферы потребления в сферу производства за счёт «замораживания» расходов на образование и здравоохранение, сокращения субсидий на продукты и инверсий выплаты долгов. Все эти меры должны ударить по «торговцам–спекулянтам» (а это большинство «работающего» населения страны — «средний класс»). Президент Национального банка сообщил об установлении свободного курса обмена валюты (это значит — будет увеличиваться разрыв между «официальным» курсом обмена и курсом «чёрного рынка»).

В воскресенье Кольцов пообедал с Ренсо в «Tirrasa». Говорили о том, что Никарагуа оказалась между молотом (США) и наковальней (Куба), и критикуется с обеих сторон из–за своей беспринципности в международной и внутренней политике. Разобрались с фотоаппаратом, привезённым Сергею родителями Марго. Вечером Сергей смотрел «Фестиваль из Варадеро» (Куба) с участием никарагуанского ансамбля «Sabor carabeno». Иван Нистрюк и Сергей Франчук что–то замышляли в связи с возвращением ребят из отпуска, явно не собираясь освобождать временно занятые комнаты.

В понедельник прилетели «гвардейцы кардинала» и Нелли Ткаченко. Николай Юрский прибыл со своей семьёй. Анатолий Жарков, напротив, — один. Расселились по прежнему плану. Вечером вместе «поужинали». Анатолий привёз Сергею коньяк от Бориса (брат Лиды, живший в Москве), Николай — «поцелуй» от его матери (звонил ей в Крым). Сергей получил письма от матери и от Лиды, которая, оказывается, пыталась прилететь, но ей почему–то не разрешили (?). Ребята особых новостей не привезли. Рассказали, что побывали на «званом ужине» у Вартана в Москве. Олега Ромашина в Москве (в министерстве) встретили «плохо». Наташа Валуева разбилась с мужем на новеньких «Жигулях» по дороге из Москвы в Киев, остались живы, но в тяжёлом состоянии (при этом их ещё и ограбили!). Вечером в «патио» у Сергея поговорили с Иваном и Анатолием, как жить вместе дальше. К Сергею приезжал Петухов (давно не появлявшийся), с которым составили график лекций по Торгпредству.